Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

Не стоит упоминать Мёрфи.
– О Господи! – воскликнула Джулия. – Эштон не ранен?
Мария мотнула головой.
– Он вел себя... поразительно. – Не будь он быстр, как кошка, не умей он так изумительно драться, они оба были бы уже мертвы. Она завязала ленточку на кончике косы. – Я пойду в его комнаты, все удивятся, если я не появлюсь там после выстрела.
– Я пойду с тобой. Нам следует выглядеть как можно благопристойнее.
Мария очень на это надеялась. Поскольку видимость благопристойности – все, что у нее осталось.
  
Глава тридцать пятая
 
(перевод: vetter, редакторы: Nara)
 
Не удивительно, что в эту ночь Адам больше не ложился. К тому времени, когда он натянул баньян, казалось, половина всех домашних собралась в его комнатах, привлеченная выстрелами. Настроение Рендалла было мрачнее туч за окном. Выяснив, что случилось, он быстро вышел на улицу, желая понять, оставил ли злоумышленник какие-либо следы.
Мария и Джулия появились несколько минут спустя, одетые в халаты и выглядящие несколько недовольными, чего и следовало бы ожидать от женщин, разбуженных посреди глубокого сна. Пристальный взгляд Марии устремился на Адама и задержался на нем в течение пары напряженных секунд, прежде чем она специально осмотрела комнату и спросила:
– Что случилось?
– Какой-то мужчина ворвался в спальню, но был ранен, не успев причинить никакого вреда, – он успокаивал женщин, одновременно пытаясь отогнать воспоминания о Марии, лежащей в его объятиях.
– Слава Богу, вы в порядке. – Мария вздрогнула. – Если таков Лондон, то я с нетерпением жду мирной жизни в Хартли. – Она взяла Джулию за руку, и они ушли.
Глядя им вслед, Адам спросил себя, а был бы он все еще жив, если бы Марии не оказалось рядом. Нападавший действовал очень тихо. Если бы Адам спал, то нож, возможно, вонзился бы прямо ему в сердце. Именно Мария обнаружила злоумышленника, и это ее пинок дал им время уклониться от удара убийцы. Перед взором Адама промелькнула жуткая картина: он лежит мертвый с ножом в сердце, в то время как убийца насилует и убивает Марию.
Как только Уорфу удалось разогнать всех присутствующих, вернулся Рендалл, мокрый и еще более мрачный.
– Одного из охранников ударили по голове и связали. Проливной дождь смыл следы со стены, где преступнику удалось пробраться в сад. Но он каким-то образом сумел разобраться с расположением комнат в доме и закрепить веревку под твоим окном.
– Сейчас с охраной все в порядке? – поинтересовался Адам.
Рендалл кивнул.
– Этот мерзавец оказался удачливым типом. Тебе удалось его разглядеть?
– У него на руке татуировка в виде черепа, – кратко ответил Адам.
– Так все же это Шипли, и он жив. – Рендалл резко выдохнул. – По крайней мере, теперь мы знаем, кого искать.
– Необходимо что-то придумать, чтобы выманить этого дьявола. – Адам нахмурился. – Из его слов я сделал вывод, что ему доставит удовольствие убить такого грязного язычника, как я, но ему, к тому же, платят за это. Таким образом, основной вопрос, кто оплачивает его услуги?
– А это означает, что, когда мы доберемся до Шипли, мы должны будем сохранять ему жизнь достаточно долго, чтобы узнать, кто же заказчик. Это омерзительно. – Уже у двери Рендалл сообщил: – Я отправляюсь к Робу Кармайклу сообщить о последних событиях.
– Нет необходимости беспокоить Роба в такой час, – заметил Адам. – Сомневаюсь, что сегодня Шипли вернется.
Впрочем, как и Мария, – увы.
***
После завтрака с Рендаллом, сразу уехавшим на Боу-Стрит, Адам неохотно отправился в свой кабинет разбирать бесконечные бумаги, требующие внимания герцога. После страсти и опасностей предыдущей ночи последней вещью, которой сейчас ему хотелось бы заняться, было читать скучные юридические документы. К тому же сегодня вечером должен состояться его семейный званый ужин, при мысли о котором он приходил в смятение.
– Формби, я когда-нибудь смогу справляться с этой работой?
 
– Вы быстро восстанавливаете силы, ваша светлость, – произнес его секретарь самым бесстрастным голосом, заставлявшим предположить, что сегодня он не собирается позволить Адаму сбежать.
– Может, нанять вам помощника? Кого-то, кто освободил бы вас от рутины, оставив больше времени для дел, требующих более опытного суждения.
Сначала Формби выглядел пораженным, затем заинтригованным мыслью о наличии подчиненного, которым можно командовать.
– Возможно, это окажется полезным, и, в конечном счете, вероятно, сократит количество бумаг, которые вы должны просматривать.
Пытаясь не выдать неприличного облегчения, Адам сказал:
– Превосходно. Тогда, пожалуйста, сразу же начинайте искать кого-то квалифицированного и приемлемого для вас.
Формби просиял.
– Спасибо, ваша светлость. У меня имеется племянник, он вполне мог бы подойти.
Дверь открылась, и обеспокоенный лакей произнес:
– Сожалею, ваша светлость, но пришел джентльмен, настаивающий на личной встрече с вами.
Оттолкнув лакея, в комнату ворвался прилично одетый мужчина лет сорока, его правая рука висела на перевязи, в лице чувствовалось напряжение от еле сдерживаемой ярости. Остановившись перед столом Адама, он резко спросил:
– Что вы сделали с моей дочерью?
Боже, да у него карие глаза Марии и такие же светлые волосы. Похоже, это Чарльз Кларк. Пораженному Адаму какое-то мгновение казалось, будто тот знает о всех тех великолепных, жизнеутверждающих вещах, что он проделывал с Марией этой ночью. Но это невозможно, Кларк никак не мог узнать об этом.
Восстанавливая дыхание, Адам произнес:
– Позовите мисс Кларк, Формби. Немедленно.
Как только секретарь кивнул и вышел, Адам встал.
– Вы, должно быть, Чарльз Кларк.
– Достопочтенный Чарльз Кларк Таунсенд, – уточнил вновь прибывший. – Возможно, я и не герцог, но у моей семьи имеется достаточно влияния, и вам не удастся похитить мою дочь и разрушить ее репутацию.
– Я и не желаю этого, – мягко заметил Адам. То, чем они с Марией занимались, не являлось посягательством на ее репутацию, это была взаимная искренняя любовь. – Ваша дочь спасла мне жизнь, когда я был близок к смерти. Она – уважаемая гостья в моем доме, наряду с ее подругой из Хартли, миссис Бенкрофт, являющейся самой достойной компаньонкой. – Пусть и не очень строгой. – Между прочим, несколько недель я носил вашу одежду. У вас прекрасный вкус. Что заставило вас подумать, будто я посягнул на репутацию вашей дочери? Она – весьма независимая молодая женщина. Думаю, ее репутацию нелегко разрушить. Мистер Кларк Таунсенд, или мистер Таунсенд?
– Таунсенд будет достаточно. – Посетитель нахмурился, его гнев несколько остыл. – Я только что из конторы своего поверенного. Грейнджер сказал, что Мария посетила его с герцогом Эштоном. Она полагала, будто я мертв, а вы наблюдали за ней, как ястреб. Это выглядело так, словно она находится у вас в заключении. Мария не ответила ни на одно из моих писем за много недель, а это должно было означать, что с ней случилось нечто ужасное. Так она – ваша уважаемая гостья или пленница?
Несмотря на звучавшие в голосе Таунсенда боль и гнев, Адам не мог не улыбнуться нелепости ситуации. Он кивнул на дверь, где только что появилась Мария в элегантном утреннем платье цвета персика. Она выглядела такой утонченной и благовоспитанной, что невозможно было поверить, что минувшей ночью она пнула в пах мужчину, предаваясь перед этим страстным недозволенным любовным ласкам. Его несравненная Мария.
Как только Таунсенд повернулся, мгновенный шок Марии сменился ослепительной радостью.
– Папа! – плача, она кинулась в объятья отца. – Я думала, ты умер!
Он вздрогнул, поскольку она задела его поврежденную руку, но тут же здоровой рукой крепко обнял дочь.
– Я так волновался, Мария! Что случилось? – Он впился взглядом в Адама. – Этот человек плохо с тобой обращался?