Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

Если им удастся менять лошадей несколько раз в день, то они прибудут в Лондон через неделю или около того. Почтовая коляска была более быстрой, но в данном случае "желтые развалюхи" являлись самым лучшим вариантом для такой поездки. Мария с отцом всегда путешествовали регулярными рейсами, медлительными и не столь удобными, наемный экипаж был для них непозволительной роскошью.
Мария откинулась на мягкое кожаное сидение и подавила зевок. Этой ночью она мало спала, думая о том, собрала ли она все необходимое. Кроме того уснуть ей не давали и мысли об Адаме. Этим утром Аннабель спрыгнула с ее кровати, посмотрев на нее обвиняющим взглядом, и удалилась на кухню. Мария надеялась, что кошка простит ей ее отсутствие, стоит ей вернуться в Хартли. Все же кошка и поместье оставались в хороших руках – миссис Беккет и мистера Кохрейна.
Адам уже хотел присоединиться к Марии, когда внутрь запрыгнула Бану. Она готова была разлечься возле сидений и отправиться с ними в Лондон. Мария наклонилась и погладила собаку.
– Извини, но тебе придется остаться здесь. Только подумай, как по тебе будет скучать Аннабель.
Адам взял собаку.
– Думаю, ее придется запереть в доме, иначе она побежит за нами. Я отнесу ее на кухню, тогда она вряд ли заметит, что нас уже нет.
Через некоторое время Адам вернулся, и они тронулись в путь. Его взгляд был прикован к дому, пока тот не скрылся из виду.
– Ты думаешь, что никогда сюда не вернешься? – спросила Мария, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
Несколько сконфуженно Адам произнес:
– Очень надеюсь на то, что вернусь... Просто я не знаю.
Карета свернула на аллею, ведущую к главной дороге, отсюда дома уже не было видно. Адам посмотрел на Марию.
– Здесь столько всего произошло.
– Иногда я думаю, а вдруг случится что-то такое, что заставит тебя вспомнить все события до несчастного случая и забыть все, что произошло после, – задумчиво произнесла Мария. – Как-то мне встретился врач, которому приходилось иметь дело с травмами головы. После разговора с ним я поняла, что тут возможно все.
– Не могу представить, что забуду тебя, – его взгляд стал напряженным.
Она беспокойно заерзала на сидении, в этот момент колесо экипажа попало в какую-то ямку на дороге. Их колени соприкоснулись. Дыхание Адама сбилось.
– Думаю, будет лучше, если большую часть времени я проведу в другом экипаже. Не из-за того, что мне не нравится здесь с тобой... скорее, наоборот.
– Очень мудро, – согласилась она. – Конечно, Джулия поедет со мной. Но если она откажется, тогда возникнет опасность вот этого, – она наклонилась вперед, обхватила его за плечи и вложила в поцелуй все, что не могла выразить словами. Любовь, желание и сожаление о своей лжи...
Если бы она не сказала ему, что они женаты, стали бы они так близки? Сейчас уже нет смысла думать об этом.
Адам с трудом вздохнул и обнял ее за талию, возвращая поцелуй, впиваясь ртом в ее губы.
– Это слишком опасно, – хрипло произнес он.
– В карете нет места для непристойного поведения, – ответила она со смешком.
– Ты уверена?
Сжав ее талию, он подтянул Марию к себе и посадил на колено так, чтобы оно оказалось между ее ног.
Она была шокирована такой интимной близостью. Шокирована и возбуждена. От того, как он ласкал ее спину, она таяла, непроизвольно двигая бедрами.
– Это так просто...
Покачивание экипажа прибавляло необычных, но пьянящих ощущений. Она просунула руку между их телами.
– Просто, но не разумно, – он поймал ее руку, пока она не успела забраться слишком далеко. – К счастью, до Хартли ехать совсем ничего.
– О Боже! – Мария попыталась вернуться на свое место.
Адам удержал ее, продолжая ласкать.
– Но у нас все же есть несколько минут.
Всего лишь несколько минут. А вдруг это их последний поцелуй. На протяжении этого путешествия, будет еще пара-тройка возможностей остаться наедине, но как только они приедут в Лондон, обстоятельства сразу же встанут между ними. Она положила голову ему на плечо, думая о будущем.
 
– Ты готов к Лондону?
– Настолько, насколько могу быть готовым, – он обнял ее за плечи. – Я попросил остальных никому не говорить о моей амнезии. Близкие друзья и родные должны знать, но я бы не хотел, чтобы мою слабость обсуждало все лондонское общество.
– Это не слабость, а ранение.
– Для меня это слабость – когда другие знают обо мне больше, чем я сам.
– Ты герцог, – сказала она. – Относись к ним с презрением.
Он удивленно рассмеялся.
– Ах ты, непослушная дерзкая девчонка. – Его руки сжали ее талию. –Как может быть что-то неправильное в том, чтобы чувствовать себя так хорошо?
– Ты путаешь две совершенно разные вещи. – Она провела рукой по его груди. – Чувствовать – значит... чувствовать. Вкус, прикосновения, эмоции – все это дела сердечные. А что хорошо и что плохо определяется совсем по-другому. Здесь включается мораль, мудрость, справедливость – за это отвечает разум. – Мария вздохнула. – И они так часто не согласуются друг с другом.
– В мудрости тебе не откажешь. В Лондоне я надеюсь победить драконов своего разума. А потом посмотрим, что будет дальше. – Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, затем снял со своего колена и усадил Марию на ее место. – Ты выглядишь обманчиво скромной.
– Это моя особенность. – Она сложила на коленях одетые в перчатки руки. Притворная скромность.
Через несколько минут они остановились перед "Быком и Якорем". Неподалеку стояла карета, ожидающая друзей Адама. Они прогуливались рядом, желая как можно дольше побыть на свежем воздухе. Мужчины неторопливо направлялись в сторону коттеджа Джулии, располагающегося по дороге из города. Мария и Адам выбрались из экипажа и последовали за ними. Джулия открыла дверь со шляпкой на голове, вполне готовая отправиться в путь. Как и у Марии, весь багаж Джулии состоял из небольшого дорожного сундука и картонной коробки. Адам подхватил сундук.
– Его отнесу я.
Джулия удивленно на него посмотрела.
– Не знала, что герцоги сами носят багаж.
– Уверен, что стану более высокомерным, как только мы достигнем Лондона, – мрачно заметил он. – Но сейчас я предпочитаю быть полезным членом нашей компании. – Он развернулся и направился к каретам.
Мария подождала Джулию, пока та запирала дверь.
– Тебя что-то беспокоит?
– О! Слишком многое... – отозвалась Джулия с усмешкой, уже идя к экипажам. – Но я рада, что еду с вами. Мне нужно повидать одного человека, пока не стало слишком поздно.
– Мы должны стать опорой друг для друга. Полагаю, нам это необходимо.
Как только они подошли к каретам, Адам представил Джулию своим друзьям, вышедшим, чтобы поприветствовать ее. Мастерсон, как всегда, был приветлив, Киркленд учтив, Рендалл же одарил ее взглядом, способным заморозить океан.
– Приятно познакомиться, миссис Бенкрофт, – холодно поприветствовал он ее.
– Взаимно, – ответила она, не поведя и бровью.
Адам помог ей сесть в экипаж, за ней последовала Мария. Он сжал ее руку и сразу же отвернулся, говоря своим друзьям, что не собирается быть эгоистом и предлагает кому-то из них присоединиться к дамам.
– Что это было? – спросила Мария, пока мужчины раздумывали, кто куда сядет. – Вы с Рендаллом знакомы?
Джулия покачала головой.
– Мы никогда не встречались. Очевидно, я ему сразу не понравилась.
Мария фыркнула.
– Рендалл не слишком высокого мнения о женщинах. Он убежден, что я охотница за состоянием и хочу женить на себе Адама.
– Но, когда ты его нашла, ты же не знала, кем он является на самом деле.
– Похоже, Рендалл не из тех людей, кто позволяет фактам сбить себя с толку.
Женщины улыбнулись друг другу. Мастерсон открыл дверцу и присоединился к ним.
– Я тот счастливчик, кому выпала возможность путешествовать в компании двух очаровательных дам.
Мария засмеялась.
– Нам надо было взять Бану, чтобы разбавить очарование. Хотя, честно говоря, я-то считаю ее прекрасной.