Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

– Вы собираетесь по очереди проводить со мной время, чтобы пробудить воспоминания? – несколько сухо поинтересовался Адам.
– Быстро же ты догадался. – Рендалл проглотил кусочек ветчины. – Кухарка мисс Кларк действительно превосходна. Не удивительно, что ты не хочешь уезжать.
– Это что-то вроде соревнования – узнать, кто же из вас сможет лучше стимулировать мою память?
– Пока нет, но мысль интересная, – Рендалл покончил с едой и посмотрел на пустую тарелку Адама. – Так ты готов проверить свою меткость?
– Кажется, у меня нет выбора. Как я понимаю, ты приготовил оружие? – Адам встал, признав про себя, что ему любопытно, сможет ли он вспомнить то, что умел раньше.
– Оружие – моя специальность, – когда они вышли в холл, Рендалл вытащил длинный кожаный чехол, предварительно поставленный в угол.
После утреннего дождя на улице было по-весеннему светло и свежо. Адам хотел бы знать, где же сейчас Мария. Он чувствовал себя счастливей, сознавая, что она где-то поблизости. Вероятно, она пошла в деревню навестить Джулию Бенкрофт.
– За садом есть лужайка, которая может послужить нам замечательным стрельбищем. Несколько деревьев без подлеска, а позади холм: отклонившиеся пули будут уходить в землю, а не лететь неизвестно куда.
– Похоже, ты все еще кое-что помнишь, даже если не знаешь сам, что помнишь это, – задумчиво произнес Рендалл.
– Возможно и так. А возможно, это всего лишь обычный здравый смысл, – Адам пристально изучал идущего рядом мужчину. Высокий, светловолосый, мускулистого телосложения Рендалл мог считаться образцом англичанина, хотя его холодность и напряженность вряд ли были типичны.
– Сегодня ты гораздо веселее, чем вчера. Вечером ты выглядел так, словно готов кого-то покусать. Какое из этих твоих состояний твое обычное?
– Думаю, вчерашнее. Сегодня я в приподнятом настроении, поскольку окончательно убедился, что ты на самом деле жив. У меня не так много настоящих друзей, чтобы позволить себе роскошь лишиться хотя бы одного. В армии потери обычное дело, но только не в мирной жизни среди людей, живущих в роскоши и довольстве.
– Извини, что почти подвел тебя, – Адам осознал, что их болтовня перешла в своего рода поддразнивание старых друзей. Интересно. – Мне приснился сон, в котором я забрал тебя из какого-то лондонского дома. Ты был очень плох. Так было на самом деле?
Рендалл помедлил.
– Я прихожусь племянником человеку, который не очень-то меня любит. Убить меня он не может, но, когда я раненый вернулся из Испании, он решил позволить мне умереть, лишив всякой помощи.
Адам поморщился.
– Я рад, что сумел вмешаться. Были какие-либо юридические последствия?
Рендалл отрицательно покачал головой.
– Он не мог предъявить обвинений, не сделав достоянием гласности свой поступок. В результате дело было замято. Я выздоравливал в Эштон Хаусе. Это случилось прошлым летом. Ты спас мне жизнь. Я у тебя в огромном долгу.
– Принимая во внимание мою амнезию, нет смысла вспоминать о долгах, – они миновали ухоженный сад и оказались на поляне напротив холма. – Вот место, где мы могли бы попрактиковаться.
– Отлично, – Рендалл положил чехол на камень размером со стол, выступающий из-под земли справа от них, и открыл его. В нем оказались две блестящих винтовки и пара пистолетов, а также порох и пули.
Адам рассматривал оружие.
– Ты всегда отправляешься в поездку с таким вооружением?
– В длительную поездку я, несомненно, возьму как винтовку, так и пистолет. И еще, конечно, нож.
– Ну, конечно, – сухо заметил Адам. – Джентльменский набор.
Рендалл ухмыльнулся, похлопав одну из винтовок.
– Это – моя, другая – Мастерсона. Киркленд предоставил пистолеты. Ну, как, хочешь понять, что ты помнишь?
Быстро, чтобы не слишком задумываться над тем, что он делает, Адам взял винтовку Мастерсона и повертел в руках, проверяя баланс. Хорошее оружие. Он проверил его чистоту и не был удивлен, найдя состояние безупречным. Несколько умелых движений, и вот он уже насыпал порох, поместил запал и пулю и поискал цель.
 
– Посмотрим, что за точность у этой винтовки. Видишь соцветие наверху вон того утесника [52].
Все еще повинуясь инстинкту, он поднял винтовку и выстрелил. Желтый цветок разорвало на кусочки.
– Весьма точно, хотя полагаю, небольшое отклонение влево все же присутствует, – он опустил винтовку. – До этого я успел обнаружить, что помню, как ездить верхом. Очевидно, мускулы имеют свою память, не связанную с разумом.
– Похоже на то. Твое умение стрелять осталось прежним, – согласился Рендалл. – Не знаю, радоваться мне или огорчаться.
– Думаю, радоваться. Улыбка улучшает самочувствие, – заметил Адам. – Если я правильно помню вчерашний разговор, ты стреляешь не хуже меня. Давай, показывай.
Рендалл зарядил свою винтовку и прицелился в только что взлетевшую ворону.
– Попасть в движущуюся цель гораздо труднее.
Адам положил руку на поднятый ствол.
– Не надо. Она не причинила тебе никакого вреда.
Удивленный Рендалл опустил винтовку.
– Ты действительно не изменился, по крайней мере, внутренне. Что ж, прекрасно, попробую попасть в другое соцветие на левой стороне того же куста.
Он быстро прицелился и выстрелил. Цветок распался на части.
– Нам нужен другой куст, – констатировал Адам. – Этот уже достаточно пострадал по нашей вине.
Рендалл рассмеялся.
– Это так на тебя похоже. Рад снова тебя видеть, Адам. Опробуем пистолеты?
  
Глава двадцать третья
 
(перевод: Julia, редакторы: Nara, vetter)
 
В течение следующих трех дней, пока вся компания собиралась в Лондон, Мария почти не видела Адама. Чаще всего он был занят со своими друзьями, а Мария вместе с Джулией работали над своим гардеробом. Ей было намного спокойнее проводить время с подругой, чем с Адамом.
Того времени, что им удалось побыть вместе, едва хватило, чтобы обменяться несколькими фразами. Да, Джулия с радостью будет сопровождать ее в этой поездке. Да, Киркленд нанял два экипажа в Карлайле [53], и они соберутся все вместе во вторник утром. Нет, никаких проблем с поместьем, Кохрейн возьмет на себя все дела по хозяйству и будет держать ее в курсе, пока Мария гостит в Эштон Хаусе, и сообщит ей, если что-то потребует ее особого внимания. Управляющего больше всего поразил тот факт, что она будет гостьей герцога.
Мария полагала, что Адам сказал бы ей, если бы вспомнил что-то важное, но он промолчал. Хотя друзья рассказывали ему о его прошлом, особого наплыва воспоминаний не произошло.
Она провела последний вечер в библиотеке, которую использовала в качестве кабинета и рабочей комнаты. Мария пришивала оборку на рукав платья, когда послышался тихий стук. Дверь открылась, и вошел Адам, выглядевший спокойным, собранным и невозможно красивым.
– Извини, что прерываю тебя. – Он стоял в дверном проеме, как будто не решаясь подойти ближе. – Я хотел убедиться, что все готово к завтрашнему отъезду. Могу ли я еще что-нибудь сделать для тебя?
– Нет, как только закончу с этим платьем, буду полностью готова. Джулия тоже. Ей уже не терпится пуститься в путь. – Мария завязала узелок на конце нитки и откусила ее.
– Хорошо, – он провел рукой по волосам. Они уже достаточно отросли, чтобы скрыть шрам, но, очевидно, рана все еще беспокоила его. – Я никогда не спрашивал, хочешь ли ты поехать со мной в Лондон. Ты нужна мне там: с тобой я не буду чувствовать себя таким одиноким. Но, если ты все же не хочешь ехать, передумать пока не поздно.
Но было уже поздно. Мария опять просунула нитку в иголку.
– Не важно, что случится между нами, я поеду с тобой в Лондон. Мне нужно переговорить со своим адвокатом, мистером Грейнджером, и узнать, почему он не отвечает на мои письма. Возможно, он не сможет сказать ничего нового о смерти отца, но я хотела бы узнать о моем наследстве.