Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

– Возможно, теперь мы будем спать не одни. Это зависит от того, сможет ли Бану запрыгнуть на кровать.
Послышался звук клацающих по дереву когтей, это собака забралась на деревянный сундук, стоящий у подножия кровати. Матрас под ними просел, когда Бану запрыгнула на него. Она несколько раз покрутилась вокруг своей оси, затем устроилась между их ногами, согревая своим теплом. Мария хихикнула.
– Умница, Бану. Хорошо, что кровать достаточно большая, чтобы вместить троих.
– Все одинокие существа пришли сегодня к тебе за уютом и теплом, – серьезно произнес Адам.
Она прижалась к нему спиной.
– Я не думаю, что Бану слишком разборчива. Ей бы понравилась любая кровать с теплым телом в ней.
– Но не мне, – он поцеловал ее шею. – Мне нужна только ты. Моя жена.
Она перестала дышать и сжала его руку, лежащую на ее ребрах, но ничего не сказала. Вскоре она спокойно и мерно задышала, погрузившись в сон.
Раньше, после недавнего кошмара, когда Адам ощутил себя потерянным и одиноким, он думал, что уже не сможет заснуть этой ночью. Теперь же он желал не засыпать как можно дольше, наслаждаясь этим чудом – держать Марию в своих объятиях. Вспоминать, как восторженно ее податливое тело отвечало на его ласки.
К своему удивлению, он начал зевать и очень скоро уснул. На этот раз ему снились отнюдь не кошмары...
***
Погода была мерзкой. На улице шел мокрый снег с холодным дождем, которые испортили дорогу. Очень неудачное время, чтобы ехать в карете, которая мгновенно увязла бы в грязи. Поэтому Адам ехал верхом на самой крепкой и надежной кобыле.
Обычно поездка за город заняла бы не больше часа, но из-за сильного ветра ему пришлось скакать медленнее. Не один раз его пугала мысль о том, что он мог сбиться с пути. Все его тело ныло, и Адам подумал, что должен был взять кого-нибудь с собой. Но он хотел быть один. По крайней мере, в подобном путешествии.
Наконец, он добрался до милого домика, стоящего на берегу Темзы. Адам направился прямиком к конюшням. И лошадь, и всадник были одинаково рады спрятаться от колючего ветра. Конюха не было на месте, так как он отправился в Лондон, чтобы передать Адаму послание. Он хотел было ехать обратно, но Адам категорически запретил ему возвращаться, поскольку парень и так выглядел еле живым после прибытия в город.
Поэтому Адам сам занялся своим скакуном: вычистил шкуру усталого мерина, напоил и накормил его, несмотря на то, что ему не терпелось поскорее попасть в дом. Когда он подошел к входной двери и постучал, очередной порыв ветра с дождем и снегом пронзил его, словно стрелой.
Он долго стоял на улице, под этим мерзким дождем, пока слуга, наконец, не отворил ему дверь. Лакей раскрыл рот от удивления.
– Сэр! Слава богу, вы приехали! Я не думал, что вы сможете отправиться в путь, пока шторм не закончится.
– Твое сообщение не из тех, что можно проигнорировать, – Адам снял пальто, которое промокло настолько, что казалось, карманы в нем были набиты камнями. – Где он?
– В комнате наверху. Он... он не оставит ее.
Адам передал слуге пальто и шляпу, с которых стекала вода, и поднялся по лестнице. Он часто гостил здесь в более радостные времена. Сейчас же в воздухе витала печаль.
Он обнаружил своего друга в комнате, которую тот делил со своей молодой женой. Единственным источником света в помещении было пламя, мерцающее в камине. На кровати лежало худенькое тельце, едва различимое под накрывавшей его простыней.
Его друг, высокий, широкоплечий и крепкий мужчина, сидел на стуле рядом с кроватью, закрыв лицо ладонями. Он поднял голову, когда услышал, как скрипнула дверь, и нисколько не удивился, увидев вошедшего.
– Ее больше нет, – в свете каминного огня его осунувшееся лицо казалось очень молоды.
– Я знаю, – Адам пересек комнату и положил руку на плечо друга. – А малыш?
– Он был... слишком крохотным, чтобы выжить, – мужчина накрыл руку Адама своей и судорожно вздохнул. – Как я смогу жить без нее?
 
– Ты сможешь, – тихо ответил Адам. – Сначала будешь горевать, в твоей душе навсегда останутся шрамы. Но, в конце концов, ты справишься. Ей бы хотелось, чтобы ты смог это пережить.
– Думаю, ты прав, – сказал широкоплечий мужчина безразличным тоном. – Но это чертовски тяжело.
– Действительно, тяжело.
Увидев на прикроватном столике графин с бренди, Адам налил два стакана. Им обоим требовалась хорошая порция обжигающего напитка, хотя и по разным причинам. Его друг одним глотком прикончил половину стакана, от чего закашлялся, затем допил остальное. Немного успокоившись, он сказал:
– Не знаю, что мне теперь делать со своей жизнью.
– Тебе нужно купить новый дом, найти себе новое занятие. Что-то, что надолго отвлечет тебя от твоих горьких мыслей, – Адам медленно потягивал свой бренди. – До женитьбы ты подумывал о том, чтобы стать военным. Возможно, это именно то, что сейчас тебе необходимо?
Мужчина рассеяно вертел в руке пустой стакан.
– Наверное, ты прав. Служить своей стране и получить пулю от руки врага. Обе перспективы меня устраивают.
– Не смей сдаваться или совершать самоубийство! – прорычал Адам. – Я тебе запрещаю!
В ответ его друг рассмеялся, после чего сон сменился совершенно другой картиной...
***
Марии снились самые сладкие сны, которые она когда-либо видела – тепло, безопасность и уют. Вдруг она поняла, что это вовсе не сон, а правда. Тревога пронзила ее тело, как только Мария вспомнила, что произошло этой ночью между ней и Адамом. Она просто сошла с ума, раз позволила ему ласкать себя подобным образом! И все же она не могла отрицать, что получила несказанное удовольствие. Сара была права, когда назвала ее распутницей.
Мария медленно открыла глаза и обнаружила, что лежит на спине, прижатая к постели рукой Адама, а его зеленые глаза взирают на нее с теплотой и заботой. Он действительно был удивительно красив, в его внешности присутствовало что-то экзотическое. Пурист [32] сказал бы, что его волосы необходимо подстричь, но ей нравилась их длина. Она подняла руку и коснулась его темных блестящих локонов.
– Доброе утро.
– Доброе утро, – ответил он. – Хорошо спала?
Его обезоруживающая улыбка рассеяла ее беспокойство по поводу того, как должна вести себя девушка, впервые проснувшись в постели с мужчиной. И тут Мария поняла, что брак – это круг откровенных отношений, которые связывают только их двоих в их собственном тесном мирке. Звучит слишком соблазнительно.
Ее настроение ухудшилось, когда она вспомнила, что где-то может существовать другая женщина, знающая его так же близко. Женщина, которая была ему не случайной любовницей, а любимой женой.
При этой мысли у Марии скрутило живот. В первый раз ей захотелось, чтобы к Адаму никогда не вернулась память. Чтобы он оставался здесь и был ее мужем до тех пор, пока смерть не разлучит их.
Ужаснувшись эгоистичности своих желаний, она села и натянуто улыбнулась.
– Очень хорошо. А ты?
Он выглядел каким-то задумчивым.
– Я не ожидал, что смогу заснуть, но все-таки уснул. И мне снились нормальные сны, а не кошмары, как прежде.
Лежа в ногах на кровати, Бану подняла голову, затем подошла и плюхнулась между ними. Умница. Чем больше их разделяет, тем лучше. Мария погладила ее отвислые уши и была вознаграждена радостным собачьим вздохом.
– Что же тебе приснилось?
– Снов было несколько. В первом я на лошади приехал к своему другу, который только что потерял жену. Этот сон был полон печали, но все-таки не был кошмаром. Затем мне приснилось, как я играю с двумя детьми, мальчиком и девочкой. Мальчик был моего возраста, а девочка моложе, как мне показалось. И у обоих были зеленые глаза. Я вот все думаю, может, у меня есть брат и сестра?