Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

– Полагаю, ты прав, но мне этого видеть не приходилось. Обычно я не езжу по этой дороге.
Они уже находились вблизи деревни, когда услышали жалобный собачий лай. Нахмурившись, Адам пустил своего коня рысью, Мария сделала то же самое. Они миновали поворот и увидели троих мальчишек, бросавших камни в маленькую кривенькую собачонку. Пытаясь спастись, бедняжка устремилась к Марии и Адаму, но хромота не позволяла ей двигаться достаточно быстро, а отвесные края дороги были для нее слишком круты, и она не могла вскарабкаться по ним и убежать.
С ужасом Мария увидела, как камень, брошенный старшим из мальчишек, настиг собачонку. Та заскулила, и младшие сорванцы взревели от удовольствия. Адам пустил свою лошадь галопом и громко крикнул:
– Прекратите!
Соскочив с лошади, он гневно набросился на мальчишек:
– Как вы смеете так измываться над беспомощным существом?! Где ваши родители?
– Это ничейная собака! – возразил самый старший из компании. – Мой папа велел прогнать ее подальше от дома.
– И вы решили помучить бедное животное? – голос Адама пробирал до самых костей: – Жизнь настолько драгоценна, что никогда не должна заканчиваться по воле бессмысленной случайности. Ваше поведение – низкое и постыдное. Хотели бы вы сами быть забитыми до смерти камнями, в то время как вашим единственным желанием было бы – спастись?
Мальчики выглядели так, словно им ужасно хотелось убежать, но сделать это было так же трудно, как несчастной собачонке некоторое время назад.
– Мы не хотели убивать это уродливое создание, только прогнать, – возразил один из младших мальчуганов.
Мария спешилась и подхватила на руки тяжело дышавшего щенка. Кровь и грязь покрывали свисающие уши, а также коричневые и черные, вперемешку с белыми, пятна. Среди предков несчастного щенка были гончие и, бог знает, кто еще, предположила Мария.
Собачонка вначале сопротивлялась, но, крепко удерживая, Мария поглаживала ее и успокаивающе приговаривала:
– Бедняжка. Не волнуйся, теперь ты в безопасности.
Слишком уставшая, чтобы куда-то бежать, собачка успокоилась у нее на руках.
Мария почти пропустила речь Адама, отчитывающего мальчишек, но когда она, наконец, взглянула на них, казалось, обвиняемые были готовы расплакаться. Адам закончил:
– Вы даете мне слово чести, что больше не будете поступать так жестоко?
Все трое молча кивнули, а затем развернулись и убежали, как только Адам отпустил их, сказав на прощание:
– Посмотрим, как вы сдержите свое слово.
Когда мальчики исчезли за поворотом, Мария спросила:
– Думаешь, в будущем они будут вести себя лучше?
– Вряд ли одно наставление изменит их полностью, но, возможно, в следующий раз они дважды подумают, прежде чем, воспользовавшись случаем, снова мучить кого-то еще.
Адам повернулся и осторожно взял собаку из рук Марии. Начинающая приходить в себя собачка подняла голову и лизнула Адама в подбородок. Он рассмеялся.
– У нее в высшей степени великодушный нрав. Оставим ее у себя?
Мария всегда любила животных, но ее полная скитаний жизнь не позволяла их заводить. Сейчас, когда у нее был настоящий дом, самое время обзавестись какими-нибудь домашними любимцами.
– Если никто в деревне не заявит на нее свои права, мы могли бы оставить собачку себе, судя по всему ее единственным достоинством является умение очаровывать впечатлительных людей.
Мария почесала голову щенка. И тот довольно прижался к ее руке.
– Как мы ее назовем?
– Бану, – быстро ответил Адам.
Мария нахмурилась.
– Никогда раньше не слышала такого имени. Что оно означает?
Казалось, Адам и сам озадачен.
– Не знаю. Но, по-моему, это явно собачья кличка.
– Еще один кусочек прошлого, пришедший без всяких объяснений, – иронически заметила Мария, думая, каким привлекательным делало этого мужчину его доброе отношение к животным. – Бану – девочка. Посмотри на размер ее лап. Она обещает вырасти в весьма большую собаку.
– Она уже еле помещается у меня на руках. Я осмотрю ее, как только мы вернемся домой. Надеюсь, что лапа не сломана.
 
Адам опустил Бану на землю и помог Марии сесть в седло. Затем передал ей собаку, сел на лошадь и забрал Бану обратно к себе. Собака с удовольствием устроилась у него на коленях.
Прогулочным шагом они продолжили свой путь по направлению к деревне.
Сделав крюк, чтобы взглянуть на небольшой порт, служивший пристанищем для нескольких рыбацких лодок, они выехали на главную улицу.
Адам задумчиво произнес:
– Хартли кажется мне знакомым. Не то, чтобы я когда-нибудь здесь бывал, но он похож на любую другую английскую деревушку.
– Возможно, это и типичная деревушка, но все же она очень милая, – защищая Хартли, ответила Мария.
– Действительно, очень милая, – улыбнувшись, согласился Адам. Под его взглядом она покраснела и отвернулась.
Мария совершенно не удивилась, столкнувшись с тем, чего так боялась: завидев их, люди выглядывали из окон, а некоторые даже находили повод внезапно выйти из дома на улицу. Ее действия, как владелицы крупнейшей собственности в округе, вызывали в Хартли огромный интерес. Особенно – неожиданное обретение мужа.
Первой, кто преградил им путь, была миссис Глессинг, с которой Мария встречалась в церкви. Эта женщина являлась деревенской сплетницей, страстно желающей узнавать любые новости самой первой.
– Миссис Кларк, как приятно встретить вас!
Женщина шагнула на дорогу так, что они были вынуждены остановиться, чтобы поприветствовать ее.
– А этот привлекательный джентльмен, должно быть, ваш муж? Я слышала, что он прибыл в поместье, а также целую историю о том, как он был спасен из моря!
Мария понимала, что эта история была уж слишком привлекательной, чтобы тотчас же не распространиться по всей деревне.
– Да, это именно он, – согласилась Мария, сократив официальные представления настолько, насколько это было возможно.
Увидев собаку, миссис Глессинг нахмурилась.
– Это существо причинило вам беспокойство? Оно слонялось по деревне.
– Если у собаки нет владельца, то мы возьмем ее себе.
Адам был вежлив, но еще никогда прежде Мария не замечала в нем такой холодной сдержанности. При попытках миссис Глессинг выпытать у него информацию о его происхождении он также доказал, что был мастером уклончивых ответов. Когда Адам и Мария, наконец, распрощались с этой дамой, миссис Глессинг знала не больше, чем тогда, когда остановила их.
К счастью, никто больше не оказался достаточно смелым, чтобы остановить их на улице, хотя некоторые из тех, с кем Мария встречалась в церкви или в магазинах, приветственно махали ей руками. Она улыбалась и кивала в ответ, но не останавливалась. Когда они проезжали мимо гостиницы "Бык и Якорь", Мария задумалась: а покинул ли Джордж Берк деревню. Она очень надеялась, что да.
– Разве она не прекрасна? – спросила Мария, когда они приблизились к церкви. – Смотри, это Джулия Бенкрофт выходит вместе с викарием, мистером Уильямсом. Она живет неподалеку и постоянно помогает в церкви.
Брови Марии сошлись на переносице, пока она наблюдала за своей подругой и викарием. Она восторгалась мистером Уильямсом с того момента, как впервые встретилась с ним. Он был добрым, образованным и всецело преданным своей церкви и прихожанам, и к тому же довольно красивым мужчиной. Мария считала, что он относится к ней с особой теплотой, и даже временами задумывалась о том, на что это было бы похоже – стать женой викария.
Но он ей явно не подходил. Викарий принадлежал к тому типу джентльменов, которые чувствовали себя комфортно с женщинами, похожими на ее воображаемую сестру Сару. Или на Джулию, смеявшуюся сейчас над каким-то его высказыванием. Марии пришло в голову: а не зародились ли между этими двумя романтические отношения? Несомненно, из Джулии выйдет образцовая жена для викария.
С некоторым сожалением Мария распрощалась со своими грезами о мистере Уильямсе. Хотя он и был замечательным человеком, все же большей частью ее интерес к нему был вызван тем, что во всем округе только викарий казался самым приемлемым и привлекательным мужчиной. Адам нравился ей гораздо больше, даже несмотря на то, что она ничего не знала о его прошлом. Он мог быть, а мог и не быть джентльменом, но это не имело значения. Именно Адам был тем самым мужчиной, о ком сейчас мечтала Мария.