Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

Она успела откусить еще кусочек от булочки, когда из-за угла ей навстречу выехал ее отец.
Она закричала и прижала ладони к губам, булочки упали на траву. Девушка была близка к обмороку.
Адам соскочил с лошади и бросился к ней, в его зеленых глазах была тревога.
– Мария, что случилось?
Адам. Не ее отец – Адам. Вся дрожа, она с трудом выдавила.
– Я... Я подумала, что ты – мой отец. На тебе его одежда, ты сидел на его лошади, Большом Турке. На мгновение я подумала, что ты – это он.
Пока Большой Турок жевал остатки упавшей на траву булочки, Адам заключил Марию в объятия. От одежды мужчины слабо пахло ее отцом, но руки, обнимавшие ее, принадлежали Адаму.
– Моя бедняжка, – нежно прошептал он. – Для тебя эти недели были ужасными. Мне так жаль, что я напугал тебя.
Она прижалась к его груди, благодарная за эту поддержку.
– Я… я все еще не могу привыкнуть, что отца больше нет, – объяснила она. – Если бы я видела его мертвым, все было бы иначе, но просто получить известие – это совсем другое дело.
В том, как Адам гладил ее волосы, как обнимал, было что-то непривычное, необычное. Объятие не было страстным, но и просто дружеским его нельзя было назвать. Оно было... интимным? Адам считал себя ее мужем, и своим поведением он демонстрировал нежную защиту, которая казалась вполне естественной со стороны мужа.
Эта мысль была настолько же тревожной, насколько приятными были его прикосновения. Он был так естественен в роли мужа, что она ей тут же пришло в голову, а не ждала ли его где-то и в самом деле настоящая жена. Жена, которая так же отчаянно обеспокоена судьбой своего мужа, как она, Мария, обеспокоена тем, что же в действительности случилось с ее отцом.
Отбросив эти неприятные мысли, она слегка отодвинулась от Адама. Он поднял уцелевшие булочки, до которых еще не добрался Турок. Они были еще теплыми, и он протянул одну Марии.
– Как ты узнала о смерти отца? Есть ли хоть какая-то вероятность, что сообщение ошибочно?
– Я узнала новости от Джорджа Берка. – Видя изумление на лице Адама, она с улыбкой пояснила. – Нет, он, конечно, не самый надежный источник, но у него было кольцо моего отца. Папа носил его, не снимая. Это меня и убедило.
– Немного познакомившись с этим джентльменом, могу сказать, что не удивился бы, если бы он украл кольцо, – сказал Адам и откусил булочку.
– Думаю, что он и вправду на это способен, но вскоре я получила письмо от поверенного отца из Лондона, он подтвердил, что папа умер. – Она впилась зубами в сдобу. Задумчиво жуя ее, и продолжила: – Самое убедительное доказательство – это то, что я ничего не слышала от отца все это время. Обычно он присылал мне несколько писем в неделю. А потом... Ничего. Он не перестал бы писать, если бы с ним все было в порядке, – она судорожно вздохнула. – Я верю, что он умер, но все же эта картина – он едет мне навстречу на Турке, – показалась такой реальной.
Адам доел последнюю булочку.
– Думаю, это вполне естественно – надеяться вопреки всему, что произошла ошибка. Такая надежда не позволяет горю сломить нас.
– Ты говоришь это по собственному опыту, или потому, что настолько мудр?
Его лицо приняло задумчивое выражение.
– Не знаю, но я не стал бы держать пари, что наделен большой мудростью от природы.
Она усмехнулась. Если уж бабушка Роуз послала ей фиктивного мужа, то выбрала того, кто обладает чувством юмора.
– Тебе нравится Большой Турок? Отец говорил, что это лучший конь, которым он когда-либо владел. И, конечно же, он выиграл его в карты.
Лицо Адама осветилось улыбкой.
– Он великолепен. Красивый ход, горячий, но не бешеный нрав. Гнедая тоже хороша. Еще одна победа за карточным столом?
– Да. Это моя кобылка, Лесной Орех. Или просто Орешек. – Она изучающим взглядом окинула Адама, выглядевшего в одежде ее отца настоящим сельским сквайром, только лицо было немного напряженным. – Не ожидала увидеть тебя верхом. Конная прогулка не слишком утомила тебя?
– Я еще не до конца восстановил силы, – согласно кивнул он, – но мне очень хотелось снова оседлать коня. Возможно, мы сможем сегодня немного покататься верхом?
 
– Попозже, если считаешь, что уже готов к этому, а сейчас миссис Беккет хочет накормить нас завтраком. Ты будешь омлет?
– Конечно!
Он взял ее под руку, и они пошли обратно к дому. Ему нравилось касаться ее. Мария снова задумалась, было ли это привычным поведением женатого человека, которому нравится все время дотрагиваться до своей жены.
Чем скорее к нему вернется память, тем будет лучше для них всех.
***
Вкусно и сытно позавтракав, Адам вернулся к себе в спальню немного отдохнуть. Когда после полудня Мария осторожно заглянула в его комнату, он лежал на спине, раскинувшись на кровати. Он скинул обувь и пальто, но остался в рубашке и бриджах. Девушка подумала, что он являет собой великолепный образец сильного, стройного и элегантного джентльмена. Был ли он джентльменом по рождению? Она не была уверена в этом до конца, но сейчас он стал таковым.
Решив дать ему возможность еще немного поспать, если он быстро не проснется, Мария шепотом позвала.
– Адам? Как ты себя чувствуешь?
Он открыл глаза и подарил ей улыбку, от которой у нее перехватило дыхание.
– Я в состоянии совершить верховую прогулку.
Она окинула его изучающим взглядом, синяки, которые были на виду, напомнили ей о всех его ранах, которые были не видны. На нем почти не было живого места.
– Давай подождем до завтра. Не стоит слишком переутомляться.
– Тогда мне следует придумать себе другое занятие. – Он схватил ее за руку и притянул к себе на постель. Пристально глядя ей в глаза, он произнес: – Мне жаль, что я не помню наш первый поцелуй. Придется начинать все сначала.
И, прежде чем она окончательно догадалась о его намерениях, он склонился над ней, и поцеловал. Его рот был твердым и теплым, язык нежно ласкал ее губы, побуждая раскрыться.
Неведомые дотоле ощущения поглотили ее, туманя рассудок. Ее и раньше целовали – и приличные молодые люди, и подвыпившие джентльмены вроде Берка, от которых ей приходилось отбиваться. Но еще никогда ее не целовали так. Адам целовал ее со смесью удивления и восхищения любовника, который впервые касается любимой женщины. Но в тоже время в его прикосновениях была уверенность собственника. Уверенность, что они принадлежат друг другу.
У нее перехватило дыхание, когда его руки принялись гладить ее спину, лаская каждый изгиб, каждую впадинку. Когда их тела соприкоснулись, она вся запылала. Ей хотелось раствориться в нем, целовать до тех пор, пока они оба не потеряют сознание.
Его правая рука приподняла край платья и скользнула по ее обнаженному бедру, шокируя и одновременно соблазняя. Она резко отстранилась, сердце бешено стучало. И где-то внутри ее сознания голос Сары произнес: "Ты сама виновата".
Мария не могла отрицать эту простую истину. Если бы они продолжили начатое, то она потеряла бы свою девственность, и, возможно, толкнула бы Адама на адюльтер. Ей нужно как-то выбраться из этой запутанной ситуации.
Он вскинул озадаченный и немного тревожный взгляд на ее горящее лицо.
– Что-то не так, Мария?
В первый миг ей захотелось во всем сознаться, но она тут же отбросила эту мысль. Это было бы жестоко – лишить Адама единственной надежной опоры, того, в чем он черпал сейчас силы. Она лихорадочно пыталась найти ответ, который позволит сохранить дистанцию между ними и при этом будет максимально правдивым.
– Прости, Адам, – она пересела на краешек кровати, так как не могла нормально думать, находясь в его объятиях. – Это слишком... слишком неожиданно для меня. Мы так мало времени были вместе, и сейчас я для тебя словно незнакомка.
– Любимая незнакомка, – нежно сказал он. – И разумеется, для тебя я не незнакомец. Или я так сильно изменился?
Она вздрогнула. Были ли его чувства предназначены истинной жене, а она, Мария, просто служила подходящей заменой? Вспомнив, что она говорила миссис Беккет, девушка ответила.