1000 и 1 жизнь 3 (СИ)

— Послушай, ты!! — прошипел он в лицо Анджеле. — Доминанта с хуем! Не все вращается вокруг отношений и браков!
— Да? — язвительно прошипела Анджела. — Поэтому ты меня за грудь схватил? Давно мечтал полапать?
Сергей отбросил ее, сплюнул презрительно. В ночной тиши и пустоте ангара даже плевок вышел громким.
— Когда на уме только ебля, то все выглядит как член, да?
— Чоппер, ну не умеешь ты материться, — свысока бросила Анджела, — не умеешь! Для затворника и одиночки, ты как-то поздновато воспылал любовью к команде, не находишь?
— Лучше поздно, чем никогда!
Злость Сергея усилилась — чего это он не умеет материться? Очень даже умеет! Но при этом что, обматерить Анджелу в качестве доказательства? Глупо. Бросать ремонт ее мабота? Какие-то детские обидки получаются. То, что Анджела была не права насчет команды и дружбы с ней и знала о том — подначка? Попытка заставить его оправдываться? Плевать!
— Не хочешь быть обязанной? Так я, Гарольд Чоппер, даю слово, что Анджела Прейер ничего мне не должна за Турнир, сборную Академии и учебу в ней! И даже за дружеский поединок, по итогам которого она смогла поиметь Эдварда Лагранжа.
Анджела побледнела и собиралась что-то прохрипеть, но умолкла, увидев, как Сергея-Гарольда опять окутывает багровое облако. Знак внимания Матери-Магии, будь она неладна!
— Гарольд, ты не так понял, — пролепетала еще сильнее побледневшая Анджела.
Куда только делась уверенная в себе доминанта? От этой мгновенной метаморфозы злость еще усилилась и Сергей с трудом подавил желание ухватить Анджелу за лицо, хрястнуть о броню ее же мабота и как следует отдоминировать. Побить ногами, вымещая всю злость, боль и разочарование этого дня.
Но вместо этого он просто развернулся и ушел.
— Жаклин Кардиналь, — повторил Сергей на выдохе, словно избавляясь от гнева и ярости в крови. — Жаклин Кардиналь.
Он стоял в центре своей палатки-дома, сцепив руки на затылке и потягиваясь.
Прошло три дня Турнира. Второй день был посвящен командной работе, слетанности отряда, совместным атакам на врага (големы, фантомы и иллюзии), без пересечения с другими сборными. Но даже так пара маботов и изрядный кусок острова оказались испорчены. Линда Бонд сломала себе руку. Сборные Германии и Франции тоже там понесли какие-то потери.
Третий день, одиночные задания. Прокрасться, подстрелить, выкрасть, напасть, замаскироваться, сразиться. Один из пилотов сборной Германии повредил себе мабота и взорвался вместе с ним, то ли до последнего собираясь спасти робота, то ли растерявшись. Первая смерть Турнира. Пилот из Франции покалечился до невозможности участвовать в Турнире. В сборной БАМ выбыл Робин Прудент, переоценивший силу крови — работу с укреплениями. Но он хотя бы жив остался.
Зелья, заклинания — обновление разгона, целебные процедуры.
— Жаклин Кардиналь, — снова повторил Сергей, потягиваясь и размышляя.
Возможно, общее ожесточение Турнира было связано с историей Лонгхэдов и истерией вокруг нее. Самый накал уже схлынул, все-таки почти девять месяцев прошло, но вот страх никуда не делся. Кто-то научился убивать Священные Рода и их Источники, и три сверхдержавы втайне валили вину друг на друга. Теперь этот подспудный страх выплескивался в Турнире.
Для таких мыслей имелась причина, ведь общее ожесточение Турнира превышало прошлые года чуть ли не в два раза. При этом сам Сергей-Гарольд блистал и гремел, громил и сносил, «Молния» буквально стала сенсацией Турнира, привлекающей то самое удвоенное количество, только камер и внимания. Возможно, ожесточение отчасти было связано и с этим, со страхом перед Гарольдом Чоппером и его «Молнией».
— Жаклин.
Так себе внешность. Француженка, да, и что с того? Не эталон красоты так уж точно. Плевать бы на нее, выплеск злости первого дня больше не повторялся. Но Сергей «зациклился» на ней, в том смысле, что повторял ее имя и фамилию, размышляя о Турнире.
Еще семь дней, семь испытаний.
День дуэлей. День «захвата флага». День общей обороны, когда три сборные вместе сражались против одного врага. День укреплений и маскировки. День сражений с волшебными существами. День «случайной группы», когда из каждой сборной выбиралось случайное число пилотов, которым предстояло вместе выполнить одно огромное задание. И наконец «день общей свалки», финальный, когда все, кто еще оставался в составе Сборных, основном и резервном, сходились в поединке, венчавшем Турнир.
 
— Пока что все идет неплохо, — объявил Сергей.
После чего лег и крепко уснул.
  
Глава 39
 
Сергей сдвинулся, меняя свойства брони «Молнии», делая ее зеркальной и лазерные лучи соскользнули с руки, которой он прикрылся. Увы, подобное было осуществимо только в руках и ногах, броня торса-капсулы, как уже говорилось, несла в себе иные функции. Много функций и добавить туда мгновенное преобразование уже просто не выходило.
Тем не менее, поставить в план на «Молнию-2», возможно, не помешало бы.
— Гарольд?
— Держу их! — выдохнул Сергей.
Мимо промчалась тройка маботов, Оллин Вульф во главе, чуть ниже и сзади, прикрывая его, Эдвард Лагранж и Ида Грейсон. Сергей, сражавшийся с тройкой германских маботов, не столько проводил своих взглядом, сколько ощутил, кто летит.
— А вот и нет!
«Молния» телепортировалась наперерез, активируя щиты. Очередь зачарованных пуль из «Тевтона» столкнулась с заклинанием щита и тот не выдержал, разлетелся. «Молния» уже совершала переворот, убирая ноги с траектории обстрела, и теперь Сергей стрелял с двух рук, вися вниз головой. Закрутился юлой, одновременно с этим улетая прочь, два снаряда отлетели прочь, чары «старости металла» вцепились куда-то в бедро мабота, но тут же оказались рассеянны и отброшены прочь.
— Базу штурмуют! — прозвучал сдавленный голос, в котором Сергей едва узнал Юджина Палмера.
Отстрел сети, с шариками-гранатами, но вражеский «Зигфрид» даже не вспотел, швырнул площадное заклинание в ответ, и сеть взорвалась на земле, оставив лишь огромную воронку. Сергей увел «Молнию» влево, опять мешая «Тевтону» прорваться к базе, спасти свой флаг. К счастью, ни один из вражеских маботов не мог телепортироваться, но к несчастью и Сергей не мог никуда уйти.
Более того, уйти в защиту он тоже не мог, вынужденно наседал и связывал боем, давая Вульфу время захватить флаг и прорваться обратно. Мелькали разряды, били заклинания, летели ракеты, «Молния» вертелась и била в ответ, разбрасывала заряды нестабильной энергии, прижимала врагов к земле гравитационными ловушками, поджаривала плазмой.
Если бы не чудесные свойства ремонта, давно бы уже «Молнию» одолели.
В Турнире пока случилось лишь несколько смертей, прав был Оллин, мага Священного Рода так просто не убить. Системы защиты, эвакуации, умение телепортироваться, какие-то спасающие артефакты — уносили пилотов прочь от смертей. В бою они не отделались бы так легко, там с выходом мабота из строя ничего не заканчивалось, но Турнир, хоть и претендовал на войну между тремя сверхдержавами, но все же был и оставался лишь имитацией. Но даже в этой имитации мало кто рисковал вот так сходиться в одиночку сразу с тремя маботами.
— Уже рядом! — выкрик Анджелы Прейер.
«Молния» крутнулась, выбрасывая клубы плотного, непроницаемого дыма, насыщенного магией, непроницаемого для радаров. Сергей тут же увел мабота вниз, пробивая ногами землю, ныряя в нее и под нее, скрываясь из вида и заходя в тыл. После той ссоры в ангаре больше они не общались толком с Анджелой, да и плевать, подумал Сергей.
Минус одно развлечение, да и опять плевать, не ходил Сергей развлекаться, чинил маботы, тренировался, читал или спал. Пилоты и гости проводили весело время, оглашали округу выкриками и фейерверками, Оллин даже как-то наорал на Дункана, Линду и Пола, выпивших лишнего.
Молния вынырнула из земли, ровно за источником энергии, ведь Сергей двигал мабота вслепую, ориентируясь лишь на энергочувство, не выдавая себя работой радаров.