1000 и 1 жизнь 3 (СИ)
— Ты вот, Гарольд, удалялся с Белиндой Лагранж, — словно бы шутливо заметил Кристофер, — Кристине тоже стоит волноваться?
Шутка шуткой, а намек прозвучал более чем грозно. Дескать, не только Гамильтон уединяется, и раз уж обвиняешь других, будь готов и к обвинениям в свой адрес.
— Что вы, Ваше Величество, — снова поклонился Сергей. — Никаких поводов для волнения.
Глава 24
— Вот и отлично, — повел рукой Кристофер. — Веселись, танцуй, строй интриги против императора.
Сергей замер, не зная, как реагировать, а император неожиданно рассмеялся.
— Да, ситуация у тебя более чем двусмысленная, Гарольд, — сообщил он весело. — Как глава Рода Чопперов, да еще и из первой десятки рейтинга, ты просто обязан заключать союзы и плести интриги против Императора.
— Эм-м-м, — глупо промычал Сергей.
— Это один из основополагающих столпов системы, — продолжил император, — борьба Священных Родов против меня, интриги, союзы, попытки стать сильнее и прочее. Они становятся сильнее и вместе с ними крепчает и становится сильнее Империя, а значит и император. Что скажешь? Только честно?
— Какая-то неустойчивая система, — честно ответил Сергей.
— Ох, Гарольд, Гарольд, ну какой политик отвечает честно, даже если его об этом попросили? — ухмылялся Кристофер.
Стоявшая рядом Кристина лишь закатила глаза, взяла Сергея-Гарольда за руку, словно стремясь поддержать. В зале продолжалось веселье, но все же Сергей ощущал устремленное на них внимание, взгляды, магию, попытки подслушать.
— Ты прав и не прав одновременно, — заявил император.
Ага, вот он дуализм, почти что обрадовался Сергей.
— Система неустойчива, если брать только отдельный ее элемент, интриги Священных Родов с целью ослабить Императора и возвыситься самим. Но если брать всё в совокупности, то именно по этой причине император всегда выбирается из числа любимцев Матери. Мало того, что это придает ему мощи, необходимой для противостояния Родам, так еще и усиливает косвенно, через жертвоприношения. Поэтому, Священные Рода, стремясь ослабить Императора, лишь усиливают всю систему, а стало быть и Императора.
— Неужели они не знают об этом? — Сергей невольно снова бросил взгляд в зал.
Может, главы Священных Родов и не были любимцами Матери, может им и не хватало утонченности и изящества прошлой аристократии, но зато они являлись практиками. Сергей уже успел убедиться в этом на примере дядюшек и тетушек Гарольда.
— Конечно же, знают, — невозмутимо ответил Кристофер. — Но такова наша британская традиция, чтобы просто стоять на месте, нужно бежать вдвое быстрее. Кто не интригует и не усиливается, тот стоит на месте и его отбрасывает назад в рейтинге и силе. Эта стая волков, бегущая в атаку на императора, не забывает и друг друга кусать за бока, ослабляя и стараясь вырваться вперед, чтобы соседи их самих закусали за пятки и хвост, отбрасывая назад.
— Бесконечный бег к цели, — прошептал Сергей.
— Делающий всех в целом сильнее, — кивнул Кристофер. — Обычно я такого не говорю, но ради любимой внучки (взгляд в сторону Кристины), считай, что это первая лекция в целой череде подобных ей. Прежде чем передавать бразды правления, я должен быть уверен, что ты удержишь их в руках. Помимо лекций будут и практические занятия, но о них пока еще рано говорить. Закончи Академию, прояви себя и приступим. Думаю, ты и сам не намерен медлить.
— Нет, Ваше Величество, — снова склонил голову Сергей. — Не намерен.
— Ты сдал экзамены за три курса Академии, — констатировал Кристофер.
Сергей только поклонился еще раз. В этом отношении все шло по плану. Диплом и «Молния» слегка провисали, но это было поправимо, высвободится немного времени, затрачиваемого на подготовку к балу. Практически проваленную подготовку, если так подумать. Чтобы идти в зал, общаться и интриговать, следовало владеть обстановкой в Роду и клане, знать о планах Чопперов и строить свои, видеть общую стратегию развития.
Сергей же спихнул все на дядю Альфарда и что он мог сказать другим главам? Постойте, я позвоню дяде и все узнаю? Ладно, Белинда, тут удалось выкрутиться, но в остальном лучше не рисковать.
— Стало быть, справишься с помощью в ритуале «шестидесяти».
Формально, этот ритуал относился к числу «повышенной сакральности» (пять раз по дюжине, шестьдесят как священное число, отражение секунд, минут, часов и в целом времени, и так далее), так что третьекурсник исполнить его вообще никак не смог бы, даже будучи отличником в подготовке. Самостоятельно его сумел провести бы пятикурсник, со специализацией в ритуалистике и жертвенной магии, но в том и заключался подвох, что Кристофер говорил о помощи, второстепенной роли.
При этом не спрашивал, а констатировал, возможно, даже проверял Гарольда.
— Да, Ваше Величество, — вынужденно склонил голову Сергей.
Выбор был небогат. Либо он делает то, что требует император, проходит испытания и сам становится императором, либо отправляется восвояси и воюет с Гамильтоном самостоятельно. Что из этого получится, наглядно демонстрировали прошлые посланцы Матери-Магии.
— Посмотрим, посмотрим, — задумчиво изрек Кристофер. — Идите и веселитесь, дети мои.
Игры, разговоры и интриги отпадали, уединения в альковах тоже, так что оставались только танцы.
— Ты понравился дедушке, — доверительно шепнула Кристина. — И в прошлый раз, и сейчас, уж я то знаю его реакции! Даже лекцию тебе небольшую прочитал.
— То есть он не разозлился на меня? Из-за ректора Гамильтона?
— Если бы дед злился каждый раз, как ему жалуются на Гамильтона, давно уже нажил бы себе язву, — прыснула Кристина.
Они кружились среди других пар и Сергей снова ощущал внимание, попытки подслушать их. Стоило бы поставить легкий щит, но, возможно, стоило вернуться к урокам нахождения на публике. Он провалил их, бросив вечеринки там, в Академии, хотя еще оставалось полгода, чтобы наверстать упущенное.
— Часто жалуются? — поинтересовался Сергей, благо ситуация располагала.
Те, кто жалуется, его естественные союзники против Гамильтона. Завалить толпой слона, оторвать ему хобот, подставить их, возможно, именно этого и не хватало Сергею в его покушениях — пушечного мяса, которого не жалко?
— Постоянно. Но завуалированно, чтобы не злить деда и самого Гамильтона, — Кристина продолжала ухмыляться, словно жалобы доставляли ей радость. — Вроде того, как ты сейчас пытался пожаловаться на него и Эшли.
Плохо дело, понял Сергей. Такие завуалированные жалобы ничего не стоили. Нет, ему требовались те, кто выступал бы прямо против Гамильтона, и Сергей тут же сообразил, что все подобные маги давно уже закончились. Последние, кто рискнул — посланцы Матери — и известно, что с ними стало.
— Ревнуешь? — прошептала Кристина на ухо.
— Нет, что ты, — начал оправдываться Сергей, — просто, как-то…
— Гарольд, твоя наивность при твоей силе так возбуждает, — продолжала шептать ему на ухо Кристина, — что просто сил нет сдерживаться. Но знай, если бы ты выбрал нас обеих, я не стала бы ревновать, так как люблю Эшли и не только, как сестру.
Вот теперь возбудился Сергей, тут же изменив себе одежду, чтобы было не так заметно. Попытавшись отвлечься, он вспомнил, что бросил на произвол судьбы Саманту и Барри, и ему стало стыдно, возбуждение слегка спало. Тоже мне, Глава Рода и глава команды, корил он себя, бросил своих людей, ну кто так поступает⁈
— Ты на что-то намекаешь? — прошептал ей в ответ Сергей.
Фигура в танце, когда оба партнера держали головы на плечах друг у друга, способствовала такому интимному шепоту.
— Нет, ты уже сделал выбор и не стоит спорить с судьбой. Я бы подумала, что ты ревнуешь к Гамильтону, но знаю, что жизнь среди простаков привила тебе «правильные ценности».
Кавычки вокруг двух последних слов ощущались прямо физически, равно как и насмешка в них. Вот еще способ, подумал Сергей отстраненно, изобразить влюбленность в Гамильтона и сблизиться с ним, подождать, пока он расслабится и потом убить.