Солнце, море... Дирижабль (СИ)
И вначале моя надежда окрепла. Тот, кто носил титул «Палач народов», производил впечатление пустоголового юнца, который из надутого самомнения отравляет жизнь себе и окружающим. Он пил не в меру, сыпал оскорблениями, а потом вписался в идиотское пари, в результате которого ему едва не оторвало голову запалом от гранаты.
Я на миг поверил, что вчера была пустая бравада, и имперцы, пристыженные и верные клятве, покинут остров и у меня будет возможность провести эвакуацию.
Но наступило утро. И моя надежда начала таять, словно утренний туман.
Светлый Лорд пробудился. И призвал смерть. Он убил себя. Ему потребовалось три выстрела. Мне доводилось воевать прежде, как и любому мужчине нашего мира, что хоть раз клялся служить и защищать. Мне случалось видеть героев и трусов. Но первый раз мне явились такая любовь к жизни и такое стремление к смерти.
Возращённый Лорд преобразился. Не прошло и часа и вместо капризного и изнеженного повесы перед моим взглядом предстал человек, полный несгибаемой воли. Перед котором можно преклонить колени.
В тот день я использовал неприкосновенный запас гарнизона. Меня укрывала невидимость. Магия скрывала мой образ, глушила звуки и даже запахи. Но я до сих пор не уверен, действительно ли мне удалось в тот день подойти на расстояние удара, или мне позволили это сделать, как родители позволяют несмышлёному ребёнку подкрасться к ним со спины.
Лорд вышел на улицу и его спутники последовали за ним следом. Он шёл по городу и осматривал его так, словно это всё уже принадлежит ему. Он даже в мыслях не предполагал обратного. Для него иной исход был так же невозможен, как восход на западе.
И когда я смотрел на Ричарда Гринривера, что так целеустремленно шагал по городу, который я много лет искренне считал своим, в моём сердце поселился страх. Сосущее чувство обречённости и бессилия. Я на миг усомнился в том, что смогу сделать хоть что-то. И, как оказалось позднее, в этой своей мысли я не ошибся, хоть и гнал её от себя прочь.
Имперцы вышли к берегу. Они словно специально выбрали такое место, чтобы лишить меня воли к борьбе. Лагуна солнца, сколько тёплых воспоминаний связано у меня с этим местом. Первый поцелуй, первый раз я познал женщину на тёплом песке этого красивого пляжа. Костры под бездонным небом, усыпанным звёздами…
Лорд вошел в воду и поделился с морем своей кровью. Кровь тут была тайным знаком, призывом исполнить давнюю клятву.
И море ответило Лорду. Склонилось перед ним. И как в первый день творения, исторгла из себя человека. По нашим легендам, мы все вышли из морской пены. Трудно представить нечто, что могло заставить меня впасть в большее душевное смятение.
Из моря вышел он. Вестник моего поражения. Серый странник, что приходит вместе с чумой в города на континенте. Только в легендах это высокий бледный человек с котомкой, полной живых крыс, а в этот раз вестник погибели выглядел как высокий чернокожий мужчина.
Он вышел из морской пены, скалясь от переполнявшей его ярости и злобы. А за его спиной был мешок, полный колдовской травы.
Так я узнал, что все, убитые Гринривером служат ему и после смерти. Не пройдёт и суток, как преклоню перед Лордом колени, но в тот момент я не знал, как близок от падения…
Конец интерлюдии.
- Могучее белобрысый падла, что давай пенделя Великий Ы, любимый наложница Великий О, что раздвигая для Великий О булка мир, чтобы Великий О загоняй Дук-Дук в большое чёрный дырка и зачинай новая бога! – Радостно закричал чернокожий незнакомец, которого породила морская пена.
Он кинулся к Гринриверу обниматься.
Незнакомец нёс с собой мешок из грубой ткани, который одуряюще пах шаманской травой. А красные белки глаз незнакомца говорили о том, что трава не только в мешке, но и в госте.
- Ххххерля! Рад тебя видеть! – Придавлено пищал Ричард, пока указанный Херля, который габаритами превосходил даже Рея Салеха, его плющил и мял, оторвав от земли.
- Знакомьтесь, джентльмены, Херля, наш друг, это его народ, да и его самого, мы утопили в океане! – Рей отрекомендовал новое действующее лицо Мирою и Йозефу, которые с трудом сознавали реальность происходящего. Маг так вообще тайком ущипнул себя за руку.
- Привет тебе, о Стрёмная злобное одноногий ублюдка, что загоняй рука в глотка Великий Ы и вырви он кишка через рот! Твоя отрастить волос и стать красивая! Теперь моя не какай каждый раз, когда смотреть на твоя лицо! – Херля уронил придушенного Ричарда в морскую воду, и полез обниматься к Салеху.
- Здорова, здорова! - Громила радостно гоготал, меряясь силой со старым другом. Трещали ребра.
- Моя хотеть бухать бухлищу и говорить весёлый разговора! – Херля огляделся. – Это землю твоих враги, которая будет залить их кровь?
- Типа того. Вы ещё не всех крабов сожрали? – Ричард потерял изрядную долю своих манер, общаясь с дикарём.
- У нас есть много крабов. Очень много крабов. Мы делать жах жах и кердык! Только потом земля и камень из мясо ковырять совсем не вкусный враг быть!
- Отлично, просто отлично! – Ричард облегчённо выдохнул. – Пойдём, тут замечательное вино!
- Вино? – Уточнил дикарь.
- Бухлища.
- Ура, бухлища! А ещё мы курить шаман трава и смотреть как жить любимый деть папа О, благословенные Ахаджара! Я взять наш письма и наш газета! – Херля похлопал ладонью по мешку, демонстрируя, где у него лежат те самые газеты. – Ваша все сильно любить и мала много скучать, где там наш белобрысая падла, поливать ли он свой маленький дук дук и расти ли у него он! Моя дарить потом твоя специальная припарка, от неё твоя дук дук быть длинная и шелковистая!
- И как припарка, работает?
- Ой, хороший припарка, я обмотать свой дук дук вокруг пояс и я не мочь больше спотыкаться о свой дук дук и мочь обрадовать всех жен за один раз! – Херля хлопнул себя по своей набедренной повязке. Мужчины невольно покосились.
- Я быть есть очень трудно понимать, что я хотеть. Я совершенно точно не хотеть видеть половой член этот дикарь, но я есть готов купить весь припарка сколько бы его не мочь произвести! – С энтузиазмом и смущением произнес Йозеф.
Компания, весело болтая, вернулась в ресторан. Херля увлеченно крутил головой и задавал вопросы. Его искренне восхищали каменные дома. Хоть он и не понимал их смысла.
- Вот! Ваш письма от ваш преданный друг! – Заявил дикарь, развязывая мешок и вываливая его содержимое на стол.
Кроме травы в мешке ничего больше не оказалось.
- О боги, это же весёлая трава! – Мирой озадачено уставился на подношение. – Её же тут пол пуда!
- Народ Ахаджара не знает письменности. Но они умеют передавать знания и послания через деревья памяти. Они садят эти деревья на могилы предков и плоды этих деревьев могут передавать опыт и знания умерших.
- А письма? Как они пишут письма? – Маг-исследователь аж подпрыгивал.
Рей и Ричард озадаченно переглянулись.
- Да пёс его знает! – Честно признался Салех.
- Но у нас есть один контакт, в столице, большой эксперт по народу Ахаджара и его традициям. – Ричард улыбнулся. – Правда при нём лучше не делать резких движений.
- О, контузия? – Уточнил Мирой.
- Ну как вам сказать…
С Херлей Ричард и Рей познакомились пару лет назад. Их тогда услали из столицы за многократные попытки убить действующего императора. Задание было довольно простым, установить добрые отношения с народом Ахаджара, самой южной известной популяцией людей. Аборигены не знали письменности и железа, но это не помешало им уничтожить полноценный экспедиционный корпус (это к разговору о том, что империя вообще мало с кем договаривается, для начала речь идет о военном вторжении, а уж потом…).
Проблема была в том, что всех прошлых послов съели.
Есть Гринривера и Салеха не стали, вместо этого попросили их посильно поучаствовать в разборке между дикими богами. Под это даже настучали по голове шаману, чтобы он выдал соответствующее моменту пророчество.