Мой младший сосед (СИ)

А я влюбился. Первый раз в жизни. До скрежета. До взрыва в башке. У меня душа наизнанку рядом с ней.
Она еще немного сонная, теплая, в моей майке на голове тело. Ныряю руками под тонкую ткань. Провожу по упругим ягодицам, талии. Отсчитываю позвонки и подхватываю под бедра. Прихватываю нижнюю губу.
Улька всхлипывает и отвечает на поцелуй. Глубоко и влажно. Чистый кайф. Несу ее в комнату и укладываю на разложенный диван. На смятую после ночи простынь. Она тут же разводит ноги, подпуская к себе ближе. Нависаю, засасывая ее пухлые губы. Мне больно до ломки от ее красоты, от ее хрупкости и нежности.
Поцелуи хаотичные. Губы, шея, ключицы. Снимаю чертову майку, чтобы видеть ее всю. Выпрямляюсь и кладу ладони на грудь. Сминаю и смотрю на реакцию. Прикрывает глаза. Черные ресницы подрагивают. Сжимаю соски, и Улька со стоном выгибается дугой.
Терпеть нет сил. Обвожу языком ореол и играю с торчащим соском. Ей нравится. Она любит так. И елозит по простыне. Рукой спускаюсь и нахожу клитор. Уже влажная и готовая. Родная. Любимая. Моя.
Растираю влагу по складкам и бью языком по соску. Улька подается бедрами навстречу моим пальцам, как будто я ее уже трахаю. Но не так быстро. У меня в боксерах потоп. Я на взводе, но стараюсь изо всех сил не спустить раньше времени.
Целую между ребрами, еще ниже, живот, вокруг пупка, и по гладкому лобку. Улька мутным взглядом наблюдает, приподнимаясь на локтях, как я устраиваюсь между ее ног, обхватывая их под коленями, и провожу языком по клитору.
Дергается. Начинаю усиленно работать языком, а рукой тянусь к груди.
— Кир не могу больше — Уля рвано выдыхает.
Она на пределе. Отстраняюсь, для того, чтобы стянуть с себя боксеры с шортами и дотянуться до тумбочки с презиками. Улька забирает серебристый пакетик, сама разрывает. Стону, когда перехватывает член рукой. Верх-вниз. Большим пальцем по головке. Блаженно прикрываю глаза, когда она раскатывает резинку, и уже не сдерживаюсь. Подминаю по себя и одним рывком вхожу.
Наши стоны перемешиваются. Беглые поцелуи, ее ногти по моей спине, мои руки на ее груди. Движемся в такт. Переворачиваю на живот в коленно-локтевую позу и вдалбливаюсь, как в последний раз, надрачивая клитор пальцами. Покусываю шею.
— Агх… Боже — Улька стонет в голос.
И когда чувствую пульсацию вокруг члена, сам спускаю.
Откидываюсь рядом с ней, запыхавшейся и раскрасневшейся. Стягиваю презерватив, завязываю узлом и кидаю рядом с диваном.
Меня накрывает смесью боли и отчаяния. Прижимаюсь к ее спине, сцепляя руки на животе, и утыкаюсь носом в шею. Не могу отпустить. Не хочу. Дышу ее кожей. Только она пахнет так, что у меня крышу сносит.
— Не уезжай, Улька — целую влажную кожу. — Не смогу без тебя.
— Кир — накрывает мои руки своими ладошками. — Пожалуйста, пойми меня… И прости.
А через неделю Уля улетает в Лион.
  
Глава 24
 
Ульяна
«За вещами можешь заехать завтра до пяти. Меня не будет»
Это сообщение от Кирилла я получила сегодня в три утра, когда самолет приземлился в аэропорту «Шереметево». Внутри все скрутило. Несколько минут я раздумывала отвечать или нет, но все же решила написать, чтобы наверняка.
«Хорошо, я постараюсь успеть»
Не дожидаясь отметки о прочтении убираю телефон в боковой карман рюкзака и выдвигаюсь за толпой в сторону таможенного контроля. Да, и какая отметка в такую рань. Кирилл, наверняка, еще спит.
Злюсь из-за того, что очередь движется слишком медленно, а у меня уже билеты на поезд куплены. Списываюсь с Машей, она обещала встретить. Пока утрясаю дела с университетом, занимаюсь переводом на заочку и увольнением с прошлого места, подруга разрешила пожить у нее. Еще нужно домой смотаться, решить вопрос с рабочей визой, а там обратно в Лион.
На одной из презентаций оборудования для реабилитации малоподвижных пациентов, мне предложили место в редакции медицинского журнала. Я до сих пор не могу поверить, что переезжаю в Леон. Пусть пока по срочному контракту и в качестве помощника редактора, но все же это за гранью моего представления о своем будущем. Я готова хоть кофе всем подавать, лишь бы остаться. Лишь бы окунуться в эту атмосферу созидания.
 
Кириллу я сообщила накануне своего вылета домой. Тянула до последнего, потому что понимала, как он может отреагировать. Но на такой исход все равно не рассчитывала.
Он молча выслушал, а потом спросил, собираюсь ли я там остаться, если мне предложат постоянную работу. И по моему молчанию понял все, что я не смогла ему объяснить.
На чаше весов была моя карьера и наше с ним будущее.
— Мы что-нибудь придумаем — твердила ему и сама себе не верила. — Я же все равно буду приезжать на сессию.
Что тут можно придумать, когда мы будем жить в разных странах. У него в России учеба, а у меня во Франции намечается работа. К тому же мне обещали помочь с курсами.
— Ты херишь все, понимаешь? Ты же обещала, черт возьми? — кричал он. — Что мы можем придумать? Я хочу тебя видеть, хочу тебя обнимать, целовать, заниматься сексом, в конце концов. Я молодой парень. Ты нужна мне. Я не хочу просто пялиться в экран. Ты все решила за нас, так каких теперь слов от меня ждешь?
Я молча плакала. Я все понимала.
— Послушай, Кир. Это мое будущее. Ты еще только начнешь учиться. У тебя все впереди, а у меня скоро выпуск. Нужно уже сейчас задумываться о карьере. Я не хочу ни у кого сидеть на шее, хочу сама сделать карьеру, хочу сама хорошо зарабатывать, заниматься любимым делом. Такой шанс, какой выпал мне, это… Я даже не рассчитывала. Признаюсь, что, когда мне предложили, не раздумывала ни секунды, потому что больше такой возможности может и не быть.
Он первым сбросил вызов, а потом написал, что нам лучше больше не видеться.
На перроне меня встретила Маша, как и обещала.
— Улька — машет рукой, когда сквозь толпу пробирается к моему, десятому вагону.
Обнимаю ее и зарываюсь носом в мягкие душистые волосы. Слезы накатывают ручьем.
Подруга все знает и, не докучая лишними расспросами, гладит по спине.
— Я на машине, так что поедем сразу туда. Лучше не тянуть, а сделать все не раздумывая. А то начнешь гонять — то, да, се.
Благодарно киваю и направляюсь к стоянке следом за подругой. Успеваем к трем. Достаю из косметички ключи от квартиры Кирилла и поднимаюсь на седьмой этаж. Машу я попросила подождать в машине. Хочу собраться в тишине. Без лишних шумов. Меня и так колотит.
Открываю дверь и застываю в прихожей, оглядываясь по сторонам. Сердце щемит невозможной тоской, легкие сковывает от сдерживаемых всхлипов. Кладу ключи на тумбочку, снимаю кроссовки и замираю, потому что слышу шаги.
Он молча стоит в проходе в комнату. Ничего не говорит. Просто смотрит, сложив руки на груди. На нем домашняя футболка и шорты. Волосы отросли и небрежно сколоты на затылке в маленький хвостик, открывая шею, скулы и лоб.
На щеках и подбородке еле заметна щетина. И глаза… Усталые и красные.
Кир выглядит старше.
— Еще нет пяти. Ты сказал, что тебя не будет до пяти.
— Знаю — голос охрипший. Отодвигается в сторону. — Проходи, собирай.
Смотрю на него и понимаю, как же я на самом деле безумно скучала. Руки сами тянутся в порыве скорее обнять свое, родное, любимое. Но я сжимаю ладони в кулаки и, молча, протискиваюсь в комнату.
Подальше от него, лишь бы плечом не задеть. Лишь бы не чувствовать его запах, который и так пропитал всю квартиру. Мускат, сандал и что-то терпкое, мужское.
Возле шкафа уже лежат мои чемоданы, разложенные и пустые. Раздвигаю дверцы и растерянно осматриваю полки. Не разбирая начинаю сгребать одежду, потом достаю обувь. Еще у меня есть дорожная сумка
— Можешь одолжить пару пакетов, чтобы обувь сложить?
Кир хмыкает и выходит из комнаты, возвращаясь с пакетами в руках. Молча бросает их рядом с чемоданом и не успеваю подхватить один, как Кир подлетает молнией и встряхивает меня за плечи.