Девочка Дьявола (СИ)
Ладно. Как-нибудь данный момент можно и пережить. Главное, чтобы он меня не успел увидеть в моём нынешнем положении — помятую, растрёпанную, с размазанным по лицу макияжем (и не только одним макияжем). Судя по болям в горле и в челюстях, он снова меня поимел вчера в рот в излюбленной им манере, а уж по потёкам засохшей на моих бёдрах сперме… Даже боюсь просто прикинуть сколько же раз он в меня кончал. Слава богу, хотя бы холостыми. Но, если дело и дальше так пойдёт, боюсь, через неделю я-таки увижу на очередном треклятом тексте положительный результат!
Нет! Я не буду думать об этом сейчас! Не сейчас и не сегодня! У меня в запасе целая неделя. И, кто его знает, может всё-таки получится как-то избежать запланированной Стаффордом беременности, а его самого уговорить с этим повременим. Правда, я понятия пока не имела, как буду его уговаривать, но, чем чёрт не шутит. А вдруг действительно что-нибудь случится? Какое-нибудь непредвиденное чудо. Поскольку отступать от достигнутого было бы просто глупо и тем более сейчас.
Отыскав наконец-то ванную комнату и в первую очередь бросившись к унитазу, я в коем-то веке за последние полусутки испытала ещё одно неземное блаженство, хотя саднящую боль в растёртом за ночь влагалище никто не отменял. После чего я с не меньшим предвкушением забралась в душевую кабинку и где-то через пару минут (разобравшись более-менее с местными «кранами» и регуляторами подачи душа) ловила уже другой крышесносный кайф. Стояла под струями тропического «дождя» и в буквальном смысле слова балдела, никуда не торопясь и растягивая каждую секунду до бесконечности.
Так что не удивительно, почему я слегка забылась и на какое-то время выпала из реальности. И уж, конечно, никак не ожидав, что дверь душевой за моей спиной бесшумно откроется и чья-то плотная тень скользнёт внутрь не особо-то и просторного пространства.
— И кто тебе позволил сбежать из постели без моего разрешения?
Испуганно вскрикнуть и подпрыгнуть от пережитого страха на месте — это единственное, что я сумею, да и успею сделать вообще, но не обернуться. Потому что Стаффорд обхватит меня руками со спины и прижмёт к своему голому телу, пока будет выговаривать свой шокирующий вопрос прямо мне на ухо.
— Раз уж спишь со мной и просыпаешься рядом со мной, будь добра, выполняй остальное тоже с моего прямого на то позволения. А то жаловаться на стрессы и срывы, она самая первая, а как соблюдать естественный порядок вещей — забывает моментально и без какого-либо зазрения совести.
— В-вы же спали! И я… я хотела сильно в туалет… и пить!
Но он так и не дал мне обернуться, удерживая, как обычно, одной рукой за горло, а другой уже шаря вовсю по моему голому и мокрому телу. Ещё и подтолкнув немного вперёд к стенке, из-за чего мне пришлось интуитивно выставить вперёд руки и опереться о твёрдую опору. Стоять после этого стало намного легче, но, если бы Стаффорд не придерживал меня, едва ли бы я в таком состоянии сумела вообще так долго простоять. Особенно когда он прошёлся жадной ладонью по моей груди недолго поиграв с сосками, а потом… потом опустился к животу, протискиваясь сзади между моих ног коленом и бедром и тем самым заставляя меня расставить их на ширину плеч.
— Я и так ждал почти неделю, когда смогу тебя трахнуть. И просыпаясь со стояком в постели, где должна была лежать под рукой ты, но не находя никого рядом… Скажу сразу — это совсем не то, на что я рассчитывал, когда устраивал тебе романтический поход в оперу и ресторан.
— Я же уже сказала… Я хотела пить и в туалет!
Господи, как я ещё не расплакалась, не понимая его грубых претензий с требований. Хотя, не завестись от его извращённых ласк и почти рычащего на ухо голоса у меня никак не получилось.
Он словно забрался мне под кожу и в голову и теперь творил со мной всё, что только не пожелает. Но, вполне возможно, всё-таки сдерживался, довольствуясь малым. Пока ещё малым…
— Ты действительно думаешь, что меня это должно как-то волновать? Если уж хочешь чего-то добиться — того, к чему так рвалась все эти дни, девочка…
Я снова несдержанно всхлипнула, потому он добрался пальцами до моей киски и теперь скользил там по всем складочкам и клитору, растирая чувствительную плоть до сладких и таких невыносимых ощущений растущей похоти и возбуждения. А потом и вовсе прижался ко всей моей промежности упругим членом, одновременно раздражая мне там всё и трениями руки, и большим фаллосом с более гладкой головкой.
— Тогда будь готова подстраиваться под любые выдвигаемые тебе требования. Нельзя что-то взять, не дав ничего взамен. Это законы каменных джунглей, моя милая, и своими личными капризами ты их не отменишь. Хочешь большего?..
Он вдруг резко вошёл в меня, будто ударил, на всю длину и до упора, заставив меня закричать то ли от боли, то ли от испуга, то ли от всего сразу.
— Учись отдавать не меньше… — его ещё больше охрипший голос резанул по сознанию и нервным клеткам будто шоковым разрядом, а его член… О, Господи! Его член, казалось, подхватил эту сумасшедшую эстафету и начал в меня вбиваться заведённым поршнем и с громкими влажными хлопками, от чего я перестала вообще о чём-либо соображать. Боль тоже попросту смялась или растеклась по интимным мышцам вместе с нарастающим удовольствием. А потом и вовсе сошла на нет, когда я очень скоро стала вскрикивать совершенно от иных ощущений, дурея окончательно и едва ли веря в то, что сейчас со мной происходило. Чистейшее безумие! Ненормальное, сладкое, жестокое, истовое и такое блаженное.
Стаффорд и в самом деле был сущим Дьяволом и этого у него не отнять и ничем не перекрыть. Но в такие моменты я и не хотела, чтобы он менялся. И, боюсь, он тысячу раз прав. Нельзя подобного ему человека (или не человека) изменить или переделать под себя. В этот раз он это не просто продемонстрировал во всей красе, а, по сути, выиграл последний раунд, вновь показав мне моё истинное место и едва не размазав буквально по стенке.
Хотя, что бы он там не говорил, трахал он сейчас именно меня. Так что, как ни крути, это хоть какая-то, пусть и частичная, но и моя победа тоже. Он хотел именно меня, демонстрируя это в своей излюбленной изощрённой форме. Поэтому такие «мелочи» вполне можно было и простить.
Глава 49
— Рей! Какая приятная неожиданность. Честно говоря, у меня и в мыслях не было подходить к тебе и проверять ты ли это.
Он удивлённо вскинул голову на знакомый женский голос, ворвавшийся в его напряжённые думы, так сказать, совсем не кстати, и даже ошалело усмехнулся, когда увидел ту, кого совершенно не ожидал здесь увидеть.
— Странно, что ты вообще каким-то немыслимым образом очутилась именно здесь, Нора. В ресторане, в котором, к слову, без предварительной записи, так просто столик не снимешь и не зарезервируешь. А уж «случайно» увидеть с первого этажа, кто находится на втором — это воистину надо обладать какими-то сверхъестественными способностями. Может хотя бы раз в жизни обойдёшься без своих излюбленных фокусов? Просто скажи, что ты разговаривала сегодня утром по телефону с Дейзи, а та, наивная, возьми да и ляпни, что идёт сегодня обедать со мной в «Аlexander's steakhouse».
— Да, ты прав. Прости… получилось как-то… совершенно неуместно. Наверное, банально испугалась и не нашлась, что сказать поэтому поводу что-то более уместное.
— Сказала бы сразу правду, того глядишь, не пришлось бы краснеть.
Он так и продолжал сидеть за квадратным столиком на две персоны в противоположной от панорамных окон здания стороне, который действительно так просто с улицы не заметишь, и смотрел снизу вверх на застывшую перед ним в зажатой позе Элеонору Райли. Да, не по-джентельменски. Только для него данная особа на большее и не заслуживала, как и на приглашённие за его столик в качестве навязанной гостьи или третьей лишней.
Правда, если судить по её виду, подготовилась она к их «нежданной» встрече основательно. Нарядилась в изящный и вроде как скромный комплект из облегающих чёрных брюк и чёрной вязаной водолазки. Последняя выделялась воланообразным подолом и стилизованным под жабо высоким воротником, украшенным сверху лёгким газовым шарфиком и эмалевой брошью с белыми лилиями. Даже чёрные туфли подобрала с каблуком, но хотя бы не сильно высоким. Правда, они всё равно подчёркивали её длинные стройные ножки, которые за прошедший месяц после операции успели приобрести прежние аппетитные формы и хоть какого-то мяса в определённых местах, что она теперь так старательно и демонстрировала. Про лёгкий макияж и безупречную укладку можно не говорить. Её новый стилист постарался на славу, сумев замаскировать набранный ею во время болезни лишний десяток лет.