Коллоидный Мир (СИ)
В общем — его проблемы, если начистоту. Мне он не нужен и неинтересен. Чем его Тенетница за сморщенные яйчишки держит — клещами золотыми или калёными — тоже похрен.
Дело свое сделает, в Академию проведёт. А даже “порученное дело” мне, если по совести, не особо важно выполнять. Так что пусть потрещит шаблоном, мысленно дозволил я дядьке трещать шаблоном.
— Нет, СТРИСЛАВ СТРИЖИЧ, — прошипел дядька, на что улыбчивый я одобрительно покивал. — И учтите, на занятиях — вы просто Стрижич! Нет у меня времени ваше тщеславие тешить!
— На занятиях, Веледум Велесович, так уж и быть. Уговорили, — согласился я.
И чего так буркалы-то пучить? Они и вывалиться могут, отметил я про себя.
— Давайте к делу: сколько длятся занятия, сколько у меня будет свободного времени? Есть ли возможность покидать Академию во время службы? В каком виде будут проводиться занятия? Каким документом и как будет оформлена моя служба?
Дядька опять покраснел-попучился, но так, на полшишечки. Видно, всё же, ЧСВ не совсем мозги затянуло.
И начал, правда, цедя через губу, меня просвещать. Несколько излишне… ну в общем — препод как он есть. Со стадом с-с-студентиков, в общем-то.
И мне он буквально разжёвывал, с “вы поняли, Стрислав Стрижич?” и прочими элементами.
Особенно комичной была его реакция на высунувших головки девчонок — рявк на них “Опазд…кхм-кхм”, с отведённым взглядом, показывал что дядька с кафедры по жизни не слезает.
Кстати, промелькнула мысль, Велесычи, похоже — самый многочисленный Род. Должны быть Ладычи, но у них слишком МНОГО гормонов. А так — земляные Велесычи и один из самых сильных родовых анклавов имеют, да и в Стольном Граде их дофигищща. И один из богатейших родов, с пулом биоразработок чуть ли не столько же, сколько у Имперцев.
Интересно бы в бою посмотреть, задумался я. Ну, по логике — камнями кидаются и укрепляют всё невозможной прочности кристаллизацией. А вот на деле как будет, в полноценном бою — интересно.
— Веледум Велесович. Уточнение — я, как чародей, владею лишь Стрибожьей силой. В бою, — уточнил я.
— То от вас и потребно, Стригор Стрижич. Вы, на занятиях противник потешный, наставляемым мишень.
— Только мишень?
— Не… не только, но увечья, а тем более смерть наставляемых — НЕДОПУСТИМА! — взревел он, пуча очи. — Меня уведомили, что в боевых ухватках вы умудрены достаточно, чтобы с сим справиться! — с сомнением уставился он на меня.
— Достаточно, — произнёс я.
Хм, наблюдение, доклады… кустарщина, с возможной смертью студентов. Хотя, если дядька этот будет приглядывать… Посмотрим, в общем.
Тем временем лекция продолжалась. Девчонки, тихо, как мышки, проскочили мимо нас на кухоньку, приготовили пожрать. И Велесычу ентому, ну, впрочем, гость, блин. Ну хоть кивнул, жуя, лекцию свою не прерывая.
И выходил такой расклад: я — ассистент шесть часов в день. Время, когда ухватки отрабатывают. И именно манекен для битья — не безответный, но понятно, что с-с-с-тудентиков и вправду убивать и калечить не стоит. При этом, Академия базово противниками полагает родовичей с Архипелага, какового мне в “потешных схватках” изображать и придётся. Велесыч даже покивал одобрительно, описывая енту деталь, что логично — Стрижичи на Империю набигают, вполне “тать с Архипелага”, куда деваться.
Кроме этих шести часов, трёх пар, по сути, обязанностей у меня нет. Ну и должен я к этой Семаргловой кровинушке в доверие попасть, или ещё что — “ваши проблемы, Стрислав Стрижич”, бросил дядька.
Ну и в библиотеку и даже на лекции в свободное время вход свободный. Как и в перемещениях мою персону никто не ограничивает, в отличие от студентов. Например, близнецы-Ладычи, похоже “под поруку” Ладомысла Академию покидают — без “родового поручителя” “наставляемым” хода с территории Академии до его окончания нет.
И да, сексом трахать студентов я могу, о чём перекосившийся Велесыч сообщил. Завидует, бедолага, мысленно хмыкнул я. Вообще — ни на хрен, ни в задницу мне эти с-с-студентики не сдались. Но как вариант “исполнения заказа” — возможно, и придётся. Если вообще этим буду заниматься, в смысле выполнения.
И да, насчёт “студенческого клуба”, деятельность которого мне вроде как придётся расследовать. Академия по отношению к преподавателям была довольно жестка в плане ограничений. Довольно разумно, вообще-то. Ну и к “жилым светлицам наставляемых” их не пушечный выстрел не подпустят. Там орудовали имперские людишки и имперцы, соответственно, факт существования “клуба” как бы не мой собеседник доложил. Но что, как — не ясно и хрен выяснишь. Ну, с его манерой — не удивлюсь.
В общем — расклад понятен. Не слишком серьёзно, но как проверка мне — самое то. И приглядывать за мной будут, пристально и пристрастно. Впрочем, в моих целях это мне не помешает.
Правда, довольно неприятный момент с Олой и Любой. Я вот думал, буду регулярно девчонок навещать, благо возможность вроде как есть. Вот только, если имперских пучеглазов идиотами не считать, то это просчитывается с полпинка. И излишняя привязанность, ну и возможность использовать девчонок как рычаг давления.
Риск, сильный. Но бросать их не хочется. Но…
— Конюшня в Академии есть?
— Вы сдурели, Стрислав Стрижич? — брызгая ядом, полюбопытствовал Велесыч. — А коровник вам в обители знаний, часом, не потребен?
— Не помешал бы, — покивал я. — Но нет, так нет.
А это уже выход — вечерами-ночью, благо никаких “часов комендантских” Стольный Град не имел, навещать Самого Красивого Индрика. Вообще — вопрос я задал несколько дурацкий. В сторожке-проходной конюшня то была, туда Индрика заводили. Но мелкая, на десяток стойл. А главное — канареечно-жёлтый акул это… ну уровень будёновки и волочащегося парашута за штандартенфюрероом Максом.
Так что спокойно буду выбираться к акулу. Променад на нём конный совершать и всё такое. И, заодно, служанок попользовать. Ну а что ж не попользовать, раз пользуются.
А если Индрика, как рычаг давления, использовать… не удержался и в голос ржанул я на этой мысли.
— Поведайте, Стрислав Стрижич, что столь потешного сказал, что вы смеётесь?
— Слова, — честно ответил Велесычу я и перешел к следующему вопросу. — Моя внешность, Веледум Велесович. Наставляемые могут сопоставить…
— Амулет, — пафосно бросил дядька, бросив в меня полоской кожи, выглядящей, как полоска кожи.
— Хм, а в Академии…
— Ну естественно, только с ним, Стрислав Стрижич! Что за глупости вы спрашиваете?!
— Нормальные глупости, — ответил я, вызвав новые переливы кумача на дядькиной роже.
Ну перед служками академическими “не палиться”, снимая амулетину, а так нормально. И разобраться с ним…
— На рассвете завтра чтоб были готовы, Стрислав! — бросил дядька и срулил.
Ну и туда и дорога, пожелал я дядьке, подключая Архив к изучению цацки. Цацка, ожидаемо, была творением имперцев — биоконструкт, мимикрирующий под кожу, на которую надет как браслет — не важно на руку, ногу или даже шею. Подходит только для родовича или эфиронасышенной среды — втягивает свободный эфир, на человеке будет заметен, на родовиче — нет.
И типично имперское, очень кондовое по смыслу, но, подозреваю, действенное воздействие. Вбито “восприятие” некоего Стрижича, лет двадцати пяти где-то. Именно восприятие, характерные особенности, а не облик. И… проверить что ли, решил проверить я, цепляя на себя цацку.
— Ола, Люба! — позвал я девчонок.
— Ой, а вы кто? — вытаращила глаза вбежавшая Люба.
— Ой, что с вами, Стригор Стрижич? Вы как постарели… — прикрыла ладошками рот Ола.
Занятно, Люба меня не настолько знает. Но воздействие амулета сместило восприятие так, что фактически год совместной жизни не помог — она хмурится, вглядывается и явно не узнаёт.
А вот с Олой, с детства бывшей рядом, сложнее. Она слишком хорошо меня знает. Во всех подробностях, да даже сейчас иногда, бывает, привстаёт и разглядывает с улыбкой, думая, что сплю. Довольно… приятно и мило, да. Но не суть — даже она под воздействием хоть меня видит, но не таким.