Коллоидный Мир (СИ)
— Но земли-то имперские!
— А я Родович, которому Императорский Род в путешествии по своим землям препятствий не чинит. Потому что мзду с меня имеет. И они мне за это должны, Люба, а не я им. А подорожник сей, пусть и не со зла, как я допускаю, но саму суть нарушает: нет надо мной его власти. Ни я этого не признаю, ни Империя, прямо. А что такими “проверками” исподтишка подчинить тщится — так я и посылаю. Хотят владеть — пусть купят сначала, — криво ухмыльнулся я.
Вообще, можно было бы и документом в ментовскую рожу тыкнуть. Но не нравится мне сам подход: Империя ещё толком нихрена не сделала, а уже ведёт себя, как будто право имеет. Вот пусть придёт к нашему Логу, даст то, за что её государством почитать можно. И даже не нам, Стрижичам, а пейзанам. Вот тогда я и буду подданным правильным. А пока — на полшишечки, в тех делах, которые мне угодны.
Впрочем, мой посыл несколько неприятно аукнулся: на въезде в подорожный городок Кисляк привратная стража начала гадствовать. Ждал пару минут, пока родович, их главный, в документ пыриться будет.
— Ну? — бросил я.
— Погодите, разобраться надо, не тать…А-а-ай!
Это я щеку проверяльщику обжёг, да и документ вырвал воздухом из лапок.
— Поединка желаешь, за слова поносные? Или в татьбе обвинить бесчестно? — уточнил я с широкой улыбкой. — Так я вас тут и убью, да в город поеду, родовичам голову твою на посмотр предоставлю, как лжеца.
Скушал, смотрел волком, но скушал, морду мерзкую скорчил. И людишкам, на него смотрящим, команды не давал.
Впрочем, я сам понял, что в городок нам лучше не лезть: тот послатый наябедничал, а у них, видишь ли, цех. Сильно нагадить вряд ли смогут, но мне и слабого ментовского гадства не надо.
Так что сплюнул я демонстративно на землю перед стражей, да и погнали мы вокруг города по тракту — до темноты как раз к трактиру успели, хоть и подустал бегун.
Ну, впрочем, ничего страшного, отметил я. Хотя, не стоит забывать, что чем ближе к центру Империи, тем государственные институты сильнее. Совсем уж прогибаться не стоит, но и помягче надо быть. А то прибьют нахрен.
Кстати, встретили на следующий день пятёрку подорожной стражи. И ничего, ни “сержант Мздоимцев, предъявите кошелёк”, ни прочего. Проскакали навстречу, просто кивнули, почуяв эфир, даже не останавливались.
А я начал задумываться о дальнейшем пути. В принципе, можно за три недели доехать до Стольного Града, даже нашими ленивыми темпами. Но на кой?
В Славске было ни много ни мало, а аж воздушное сообщение со столицей. Некие Тарпаны, небесные кони. Вообще, судя по всему, опять обращение к геномомешалке с не вполне внятным пожеланием — тридцатиметровая зверюга с непробиваемой шкурой, с плоской хребтиной, на которой и летали. И с крошечным ртом, летала эта тварь на коровьей крови, сама питаться толком не умела. И было у меня подозрение, нахрена ей такое лютое пузо — был Тарпан довольно похож на крылатого кита, со столь мелкими плавниками-крылами (хотя, безусловно, побольше китовых), что ясно — от земли эту тушу они оторвать никак не могут. Ну, судя по описанию.
Так что был я практически уверен, что по сути кит этот — биодирижабль. Правда, возникала масса вопросов. Ну, положим, у самой твари кожура непробойная, это описывалось. Но в беловодских небесах хищной пакости дохрена и больше. И если об Тарпана они зубы, клювы и прочие причиндалы обломают, то вкусные и питательные человеки на ките такой шкурой не обладали. А их не жрут, да и летают, судя по книгам, на тарпанах регулярно.
В общем, довольно интересные тварюшки, которых хотелось бы эфиром потыкать и проверить, как оно работает.
Ну а пока мы двигались по дороге, нас догнала кавалькада их десятка одоспешенных всадников, два из которых были родовичами. Двигали они вдоль нас, внимание не обращали, но я заинтересовался.
— Благого дня вам, уважаемые.
— И вам благого, путник, — слегка поклонился один из родовичей, придерживая скакуна.
— У меня, признаться, появился вопрос, — признался я. — Вы же не подорожная стража? — уточнил я, вызвав лёгкую улыбку.
— Нет, путник. Мы — Егерская Служба Его Императорского Величества, — гордо выдал он.
— Хм, не читал и не слышал, — протянул я, глянул на Любу, та тоже плечами пожала. — А не расскажите ли, уважаемый, а в чём ваша служба. Стригор Стрижич, — представился я, поскольку беседа была уже слишком длинной, для простого дорожного перебрасывания словами.
— Родмир Домыч, егерь, — представился собеседник. — Отчего не рассказать, расскажу, но кратко — служба не ждёт, — указал он на обгоняющий нас отряд, на что я с пониманием кивнул. — Его Императорское Величество, в заботе о подданых, сотворил особую службу, охотников на тварей зловредных. Бьём их, гнездовья разоряем, покой путешественников и обитателей бережём, — гордо приподнялся он. — Но дела не ждут, прощайте, доброго пути!
— И вам удач в делах и успешной дороги, — пробормотал я.
А то я думаю, с чего это тварей ни черта нет в округе дороги? Ну реально, едем как не по Беловодью, а какому-то спокойному месту. Но если служба специальная, то в целом понятно. Тут не пуща, ну и пара-тройка таких отрядов может окрестности тракта надёжно зачистить, с минимальной опасностью от тварей. Если балду не гоняют, но эти, похоже, не гоняют — щучьи скакуны у них со шрамами, да и сами держаться не как с-с-студенты.
Да и отсутствие тварей — прямой показатель их добросовестной службы, прямо скажем.
А значит, нужды в родовичах, именно как защитниках пейзанства, Империя в своих реальных, а не писаных границах не имеет. И, в таких условиях, вполне может себе позволить те же документы с народа требовать, но и не более.
Впрочем, пока у моих родных пейзан всего этого благолепия не будет — нихрена я “родовую честь” ронять не буду. И не поймут, да и самому неприятно, хотя тут отголоски тяжёлого наследия, наверное. Подумал я, да и махнул лапой — просто не хочется, так что нахрен.
И вот, едем мы, я реально встопорщил своё всё, проверяя — и реально, ни вранчика завалящего, ни бера, ни ещё какой твари с кулинарными устремлениями в наш адрес. Совсем расслабляться не стал, но слегка всё же расслабился. На девчонок поглядывал, природами всяческими любовался и вообще.
Так вот, в процессе этого променада смотрю я — синеет в удалении от дороги озерцо. Я глаза напряг — небольшое такое, синее-синее, с песочком по берегу. Так, хочу, блин, искупаться, решил я. С водой, насколько я понимал, у людей Беловодья было не слишком — просто не нужно, гигиена своими железами обеспечивается. Для удовольствия та же банька — не с водой, а маслом-секретом. Тоже приятно, но не то. А мне поплавать, да или просто поплескаться в воде, на песочке поваляться часок, благо время позволяет — хочется.
— А куда это мы, Стригор Стрижич? — подала на этот раз Ола, с интересом вращая головой.
— Проверить кое-что хочу. Ну и просто на солнышке полежим, погреемся, если что…
— Если хотите, полежите, — с готовностью закивала Ола, улыбнувшись.
Как-то она меня не так поняла, хотя посмотрим. В принципе, если аккуратно — то, наверное, и можно, прикинул я, направляя Индрика к озерцу.
Было оно и вправду небольшое, метров десяти диаметром, почти круглое, с песчаным дном и прозрачное — ключ, наверное, вздохнул мысленно я. Холодное, небось. А так-то обитателей, кроме мелкой рыбёшки, нет толком, да и её мало.
Тут Индрик подо мной напрягся, отмыслеэмоционировал, на тему “пусти поплавать, хозяин, а? И еда там вкусная плавает, хочется очень”.
По здравому размышлению, засад и тварей засадных в округе не учуяв, я акула в озеро отпустил. Индрик с мощным плеском в воду бросился, брызгами нас обдав, а я отметил, что водичка-то и ничего вроде. Не молоко парное, но и не ключевая с почти нулём.
Акул в воде бодро и радостно плескался, уменьшая поголовье местной рыбы, а я через связь с ним пробовал понять, а не уязвят эти караси меня в место какое, для уязвления не подходящее. И, выходило, что не уязвят — видно, насекомояды.