Коллоидный Мир (СИ)

Впрочем, на фоне ударного осеменения прошлых раз, сегодня как-то вообще целомудренно. Даже в удовольствие, довольно потянулся я, когда девица на подкашивающихся ногах и с ошалевшей мордашкой брела к дому.
Интересно, там Зара насмерть не затрахают, лениво думал я, но забил: хрен с-с-студента затрахаешь. Он сам кого хочешь затрахает — меня вот, своей студентностью уже.
И, часика через два после рассвета, заметно отощавший и шалой Зар выполз из ёбской избы. Проблеял что-то нечленораздельное, но на щучину свою взобрался бодро, на ёбскую избу оглядываясь.
Правда, я так и не понял — с ужасом или ожиданием? Хотя, по-моему, и с тем, и с тем.
Отъехали мы от Топляков, братец снедь какую-то грыз, ну и решил я просветиться.
— Понял что сегодня?
— Больше трёх девок — боле мука, чем удовольствие!
— Бугагашеньки, — порадовался я. — Ну, не совсем мука, но прав ты. А ещё?
— Не думаю я, Гор, что к моему возвращению ты такое устроил.
— Естественно, делать мне нехер, тебе девок поставлять. Сам не маленький!
— И про отца речь вёл. Да и в охотке девки… И ты говорил — раз в месяц. Но всё одно не понял — на кой?
— Блин, вот ты с-с-студент. В Логе мы все родичи, сложилось так. И дети…
— Родятся редко. А у родовичей… — дошло до парня. — И постоянно?
— Раньше — да. Сейчас раз в месяц в деревеньке. И рассчитываю, что с этим и ты, братец, справишься.
— А ты? Впрочем, коли раз в месяц, то труд не велик. Правда Поги… неважно.
— Ну, справишься — и отлично. А у нас тренировки предстоят, — по-доброму улыбнулся я, на что братец побледнел с чего-то.
Впрочем, перед делом, отловил я Мила, да и задал ему барственное ускорение в сторону Топляков: там бесовские черепа валяются, а они, между прочим, денежки стоят!
И начались у нас тренировки. Вообще, как я и прикидывал, делали из Зара в гимназии более дуэлянта, нежели бойца. А магия вообще — развлечение больше, нежели оружие. Довольно странно, если бы не одно “но”: гимназия — лишь начальный этап. И, насколько я выяснил, родовичей из младших родов ждала столичная Академия. Где, очевидно, учили не только херне всякой.
Ну да парень он молодой, а что ныл “Сердце болит, мочи нет! Пощади, Стригор!” — это он по глупости. У меня тоже надсердечник болит, почти каждый день — но не ною же!
Правда, по-моему, я немного переборщил — парень от меня шарахаться стал. Не бегать, да и хер от педагогичного меня убежишь, но дёргался и зыркал исподлобья.
Впрочем, решил я месяцок, точнее уже две недели подождать, до осеменительного визита в Стрибожье. И вот после, спокойно с ним поговорить ещё раз. А то, по-моему, он считал, что я свои многочисленные садистические склонности на непричёмистом ём материализую.
Впрочем, разговор у нас случился несколько раньше мной намысленного. Причём не слишком удачно: предаюсь я, понимаешь, ради смены деятельности и вообще вдумчивому группенсексу с Олой и Любой. Как вдруг вваливается ко мне Зар. И стоит, паразит такой. Ну я-то ладно, мне если не похер, то принципиально останавливаться не стал. А девчонки попискивают и вообще охотку теряют.
— Братец мой Зар, — ядовито обратился я. — Не видишь, заня-а-ат я! Погоди с пол… с часок у себя, будь ласков!
— Хорошо, — буркнул и удалился оскорблённо.
Тоже блин, это мне тут оскорбляться впору, хмыкнул я, возвращаясь к вдумчивому группенсексу.
А закончив дела, побрёл к этому обломанному обломщику: ну не только же ради гадсти доброму мне он в покои вщемился.
В обиталище братца я аж присвистнул — Акулёныш, зверюга, вымахал до размеров крупной понятины.
— Вот, — потыкал братец в индрика. — Здоров стал, невмоготу с ним.
— Зар, а я тебе на кой? Лениво самому, так слугам в конюшни отвести вели. Или тебе дозволение надо? — на что последовал кивок. — Ну, дозволяю, — дозволил добрый я. — И на кой оно тебе понадобилось-то?
— Кхм, эм, неважно, — охерительно понятливо ответил братец. — Брат мой старший Стригор Стрижич! Как старшего и главу, прошу тебе дозволить мне в брак вступить, с зазнобой моей, Погимудрой Погибишной.
 
— Ну ты, блин, даёшь, — хмыкнул я. — Нет, Стризар…
— Понятно, так и думал я, — помрачнел парень. — Прости…
— Не прощу нихера! Ты какого лешего меня не дослушиваешь?! Покамест нет. Полгода или год потребен.
— Ясно, брат Стригор, — опять с оскорблённой мордой поконился братец. — Отведу, с дозволения вашего, индрика на конюшню.
— Да что хочешь делай, и… А, похер, — махнул я рукой вслед удаляющемуся.
Вот, блин, непонятно, чего он хочет-то. И вообще, возникает ощущение, что живёт в своём мирке. Ладно, надумал — так и поговорю через пару недель.
Но и следующий наш разговор с Стризаром состоялся гораздо раньше, и в гораздо более напряжённых обстоятельствах. А началось всё с того, что наутро разбудил меня Управитель с сообщением, что к вратам поместья приближается пара десятков человек.
  
12. Свет в конце Пущи
 
И что это за двадцатка, резонно задумался я. Для мытаря имперского и рановато, да и не бывает с ним столько народа. Даже если, положим, мытарь, с ним купец, взамен виновно убиенного — всё равно слишком много.
Сосед с дружеским визитом? Так только если визит “дружеский” с большими и ярко выраженными кавычками.
В общем, слишком много народу. И не в тех мы местах, чтоб народ таковой спокойно бродил по округе и в гости намыливался.
С этими мыслями я выскользнул из-под живой шкуры, которая, будучи живой, позволила мне девчонок не разбудить. Ещё секунду подумал, влезая в биодоспех, да и извлёк из ларя Росси, да и свинтил с него приклад. Кондиции из него позволяют с рук стрелять, а так он как раз в карманы нагрудные упихается, с парой обойм притом.
Ну и не стоит забывать, что против меня не твари, которым подчас и стрелять-то некуда. Проще застрелиться, обломав пакость Пущи, чем что-то пулей с ними сделать. А приближаются… Какого, мать его, хера?!!
Буквально кувырком ссыпавшись по лестнице, я наблюдал замечательную картину: двадцатка “гостюшек” в биодоспехах, с самострелами, фонящими эфиром, вваливались в открытые Заром ворота…
— Пиздец тебе неминучий, с-с-студент! — не стал я скрывать мысли, одарив братца многообещающим взглядом.
Бррратец сжался, встряхнулся, поднял голову и с вызовом посмотрел на меня. Ну всё, точно пиздец неминучий, я его пейзанам в качестве бесплатной рабоче-трахательной силы сдам. И выпорю, придурка, минимум два раза.
Вторженцы рассыпались полукругом, вскинув самострелы, наведённые на меня. В принципе — хер знает, быстро оценил я. Болты эфиром перекачены, вроде и алхимия гадкая. Десятку я положу, но… неприятно может быть.
— С чем пожаловал, тать поганый? — приветствовал вежливый я неспешно въезжающего на соморылом скакуне Погибыча.
— Да ты ополоумел…
— И невежда презренный, — покачал я головой, прервав пищание Погисила, кажется. — Хамишь хозяину в его доме, незваным явившись. Вон пошёл, вежества наберись сначала, бесово отродье.
Последним я Погибычу наносил весьма чувствительное оскорбление. Учитывая их родовую склонность и типичную бесовскую магию, это как если сильно курносого свинским сыном назвать. Понятно, что нет… но похож ведь, хех.
— Да… ты… чтоб! — натурально задымился Погибыч, притом что явно некурящий. — Дуэль, невежда! За право владения леном! А коль откажешься, пристрелить дружинным велю, как пса!
— Угу, только братец…
— Для него и стараюсь, — царственно бросил Погибыч, слезая со своего сома.
— А что ж ты сам мне вызов не бросил, братец? — не без ехидства осведомился я у молчащего придурковатого родственничка. — Или… не попросил, хотя бы? — уже ржанул я, но собрался.
— Негоже младшему родичу на старшего… — начал было Погибыч.
— Ну да, плесень худородная типа Погибычей на Старший Род куда как гоже.
— Да я тебя! — рванул с пояса Погибыч кладенец.
И начал охреневать. В смысле использовать колдунство своё подлючее, довольно ловко, кстати. Повышение температуры объектов, хер знает на каком расстоянии, но неприятно. Впрочем, именно бойцом он всё одно не был. Напыжился, держа кладенец в опущенной руке, колдунствуя. И, с начала выронил кладенец из рассечённой руки, а потом сверзился на траву, посечённый кладенцом, в ужасе смотря на жало в нескольких сантиметрах у глаза.