Коллоидный Мир (СИ)
И кто это такой красивый-то, прикинул я известных соседей и нихера не понял: Стригор знал разве что, сколько примерно деревенек, ну и кому в бубен бить сразу и без разговоров. А кому — можно поговорить и не бить.
Ну да ладно, представлюсь, да и узнаю.
— Приветствую, Стрижич, — вдруг выдал дядька с улыбкой. — Стригор, если не ошибаюсь? Я-то Погислав Погибич, видеться-то мы не виделись, — ещё раз улыбнулся он.
Вывалился я в эфир и начал доступное шерстить. Погибичи, младший род, соседи непосредственно нам — полдня от Весёлок до ближайшей погиблой деревушки. При деде, как упоминал Недум, общались, точнее, дед общался иногда. Стривед — не общался, впрочем, он, кроме сидра и баб, разве что на Стригора со Стризаром отвлекался ненадолго.
И всё, ни имён, ничего. Ну да ладно, поздороваюсь да пообщаюсь с соседом. Интересно, что скажет, интересно, какую форму приняло смешение альвеольного композита Хорсычей и надсердечника Стрижичей.
— Приветствую, Погибич. Стиргор Стрижич я, верно вы сказали. Рад знакомству.
— И я рад с внуком Стримысла знакомство свести. С батюшкой вашим мы и не общались, всё в делах он был, а ведь соседи близкие. Ну да то дела былые, не откажетесь со мной сидра выпить, Стригор Стрижич?
— Отчего бы не выпить, Погислав Погибич.
И сказал я это… ну не сказать, что на свою голову, но вскоре дядька стал раздражать. Излишней многословностью — ну это-то ладно, бывает, да и в череде “как мы со Стримыслом гудели” были крупицы и дельной информации.
Например, я окончательно определился с “типосоциальными группами” языка. То есть, пейзане в принципе общались языком архаичным — ну и не удивительно. Даже “вы” было редкостью, уважательство определялось полным именем и приставкой “благой”. Был язык почти современный, с минимумом “поеликов”, был письменно-церемонный.
В общем, через трёп Погибича я окончательно определился, “с кем как” в рамках нашей Жопы Мира вести диалог. В других местах, может, и по-другому, но это проблемы других мест.
Вторым полезным, точнее, небезынтересным моментом было то, что органом эфирного оперирования Погибичей оказались лёгкие. Не слой “увеличенных альвеол” Хорсычей, у матёрых из мной проверенных разраставшийся в лютый лабиринт в лёгких, а именно лёгочная ткань. А “широта плечевая” собеседника связана с развитием колдунского органа: лёгкие, и именно лёгкие росли, расширяя и рёбра грудной клетки, и плечевой пояс.
Дядька выходил эфирно сильнее меня раза в полтора, кстати.
И польза на этом кончалась. А вот негатив… блин, ну вот не сказать, чтоб вот охренеть какой гад, но! Начал вменяемую беседу дядька с того, что задал вопрос.
— А девки мимо меня проводились часом не ваши, Стригор Стрижич?
— Часом мои, служанки.
— Ну да, одна прям с вами одно лицо. А продайте их мне, ценой не обижу.
— Нет, — отрезал я с милой улыбкой.
Блин, я и так знаю, насколько мы с Олой похожи. И генетику нашу разбирал, блин. Но педалировать это неделикатно, о ряде вещей я просто старался не думать. Ну и девать девчонку, изначально воспитанную как постельная грелка и более ничего не умеющую — я не хочу. И понимаю, что в любом другом месте ей банально будет хуже — я её если и не “люблю”, то действительно хорошо отношусь и в благополучии заинтересован.
Ну и вообще — увидел девчонок, так сразу “куплю”, купец нашёлся. Даже бороды для седины нет, а уже бес в ребро.
— Ну нет так нет, — слегка поморщился от лаконичности Погибич и продолжил трындеть.
Вторым моментом было то, что этот деятель отгрохал уже семь деревенек. Ну молодец, не спорю, вот только узнав, что я прикупил людишек, как я и думал — вскоре после него, он громко и долго сокрушался, пусть и полушутливо, но ставя это мне(!) в претензию.
То есть, Лог и земли Стрижичей прикрывают этого паразита (ну и вообще всех) от основной части тварей Пущи. Река в районе Лога уходит под землю, делает его болотным, ну и выходит далее. И сухопутный путь от Пущи только через нас. Летучих тварей не так много, а через реку протопать даже у жоруна пороху не хватит — там у Пущи такие “рыбки”, что с костями схарчат.
В общем, благосостояние этого Погибича строится напрямую на Стрижичах — из Пущи до егойных земель твари не добираются, а не пущные — распуганы. Пейзан и урожай никто не жрёт, вот и жирует. И мне, морда наглая, в лицо, и похер что полушутя, претензии выставляет, паразит такой!
Ну ладно, справился с собой, даже ласково не улыбнулся собеседнику. А он, тем временем, начинает про детишек своих трындеть. Которых у него две штуки, разнополых, в гимназии учатся и…
— Дружбу мой Погисил с братцем вашим, Стригор Стрижич, Стризаром свёл. И дочка, Погимудра, тож, — и подмигивает, старый хрыч.
И на что это морда погибельная намекает? Что братец её сексом трахает? Так ребёнок Стрижич выйдет, по всем канонам и поконам наш. Зажилить хочет? Так, блин, в таких раскладах это прямой “наезд” на старший род, сколь бы захиревшими мы не были. У меня выбора-то не будет, согласно всему читаному, кроме как его войной воевать.
— А не откажете братцу своему в дозволении к свадебке? — несколько пояснил, но и совсем озадачил меня дядька.
А это-то ему на кой? Ну, положим, учитывая, что дети — одногодки, есть немалая вероятность, что они у него близнецы, причём однояйцевые. Генетика такое позволяет, я прикинул: яйцеклетка на стадии первого деления разделяется, а половой диморфизм уже в икринке происходит, а тут их должно быть две. Так что чуть разные условия — и разнополые близнецы возможны.
То есть, оставлять девку “в роду” Погибичу смысла никакого. Это у больших родов типа Хорсычей девки в роду остаются, да даже возглавить его могут, хоть и редкость. А тут инбридинг с однояйцевым близнецом или папашей, либо неродовитые от пейзан. В первом случае никакой эфир не справится (ну, если конечно не проводить осознанную и целенаправленную коррекцию), а второй нахрен не нужен.
Соответственно, выдать замуж — дело разумное. Но вопрос вот в чём. Приданого Беловодье среди родовых не знало, скорее выкуп. То есть, за девку можно для рода некие блага поиметь. А что с, в общем-то, нищих опальных Стрижичей поиметь-то можно? И нихера я не верю во вспыхнувшие чуйства, жук сей — корыстолюбец и выжига, весь разговор это пусть и не прямо, но подтверждал.
Тем временем к столу подрулил подавальщик с новой порцией сидра, да и склонился ко мне.
— Откушать готово, господин. Прикажете на стол?
— Прикажу в комнату, служанкам моим. И передай, что задержусь я. Чтоб спать ложились, не ждали.
— Исполню, — выдал подавальщик со столь недоумённо-противной мордой, что рука сама дёрнулась к уху кривляки, ухватила и к столу подтащила.
— И что ж ты гримасничаешь столь отвратно? — ласково полюбопытствовал я в выворачиваемое ухо у поскуливающего служки. — Не по нраву наказ мой?
— Господин, сми-и-илуйтесь, отпустите ухо.
— Да сейчас. Ответствуй, как на духу, почему морду свою отвратную кривил препогано, — затребовал информацию я.
— И-и-и… перед рабынями отчёт….И-И-И-И! — совсем уж взвыл дурак от сплющиваемого уха.
— Не тебе решать, что, как и когда родовому служанкам сообщать, — доносил я до хама правду жизни. — Еду принесёшь, доложишь служанкам моим, как я велел. А если удумаешь дрянь в еду подкинуть или ещё как подгадить… убивать тебя не буду. Отсеку руки и ноги, да и помереть не дам, — широко улыбнулся я. — Понял?
— Понял, господи-и-ин.
— Вот и молодец. Напрягайся, — отпустил я печально обвисшее ухо.
Подавальщик ускакал напрягаться, а собеседник, проржавшись (вот охренительно смешно, блин!), пасть свою разинул и стал оттуда комментарии изрыгать и вопросы глупые задавать.
— Изрядно, Стригор Стрижич, так и надо с хамами, — выдал этот тип не столько имея в виду “хамство”, сколько “хамское сословие” — неродовитых. — Однако ж, на кой леший вам отчёт перед служанками держать?
— А на той леший, любезный Погислав Погибич, что я о людишках своих забочусь. И бессоньем девок морить, МОИХ девок, я, в угоду кому-то, кто из-за чинства над людишками глумится бесстыже, не намерен.