Коллоидный Мир (СИ)

— Простите, Стригор Стри… — слабым голосом простонала девица, но я прикрыл ей пальцем губы.
— Пустое, — ответил я. — Не понравилось бы — сделал по-своему. А ты хороша, — хмыкнул я, приходя в себя.
— А уж мне как сладко… — аж зажмурилась девица. — Не гневайтесь, обождите чуток, а то от сладости помру.
— Угу, — кивнул я, кладя девицу на пол-ложе и присаживаясь.
Исследовал, блин, не без ехидства отметил я. Изучил, в эфир вышел “посмотреть”. Но вообще — не дело, блин, хотя чертовски приятно, не поспоришь. С этой девицей — так уж и быть, закончу ритуальные “три раза” по-нормальному. А остальные, блин, пусть сами трудятся! Ну реально, три захода на каждую, час — полтора выходит. И это ещё могут бабы в “охотку” войти в процессе осеменения, эта девятка, небось, феромонами на всю деревню фонит. А они, как я отметил, хоть и адресные, но на биохимию окружающих вполне могут влияние оказать.
В общем, после этой — буду лежать пластом, как нормальная ленивая задница. И хоть посмотрю реакции и процессы, а то бардак.
Тут девица, видно, отдохнула, перекатилась на попу, согнулась, и слова худого не говоря, лупая на меня здоровенными глазищами и пошевеливая ушками, высунула язык. И начала им облизывать кожаный мешочек, оставшийся от уже втянутых пениса и яичек. И, блин, начали они выкатываться весьма быстро — и вид, черт возьми, возбуждающий до предела, да и влажный горячий язычок, снующий по мошонке и кожице члена — не хухры-мухры. Так ещё, стоило головке только показаться, девица вытянула губы трубочкой, став как бы вытягивать член, ещё и язычком его теребя.
В боеготовность агрегат от действий этих пришёл чуть ли не с щелчком, а я девицу просто положил на спину — и так хорошо. Пристроился, благо щёлка после первого раза и так была слегка приоткрыта, да и опираясь на локти вошёл на всю длину, с довольно комичным, но и чертовски возбуждающим хлюпаньем.
Девица застонала, опять обхватила меня руками и ногами, и, трясь своими затвердевшими сосками по груди, гладя спину, начала “помогать” и подталкивать мои бёдра в такт фрикциям.
Ощущения были ничуть не менее интенсивные, но видно, гормональный фон спал, так что я хоть думать мог, а не с рычанием долбить. Но всё равно — явно не до медитации и прочего — влажное, жаркое, сокращающееся лоно вокруг члена, поглаживание по спине и ушам, да и длинными пальцами ног девица мои бёдра и ягодицы поглаживала, внося немалый вклад в спектр ощущений. Единственное, что я толком отметил перед очередным, толчками выплёскивающегося семени завершившимся оргазмом, так это то, что феромонный запах девицы на приближение оргазма её слегка поменялся, на что тело ответило более интенсивными ощущениями от фрикций.
Очевидно, механизм “совместного оргазма”, опять же, феромонно-биологический, отметил я, несколько опустошённо сидя. Девица, распластавшись “звездой”, с улыбкой и полуприкрытыми глазами лежала, время от времени поглаживая свой живот и грудь.
И через десяток минут она вновь приподнялась, пригнулась и повторила возбуждающие оральные ласки. Очень хотелось, чтобы минет завершился полностью — реально чертовски приятно, и чисто эстетически возбуждает, помимо ощущений. Но девять её товарок вне дома… Нет, только в вагину, только хардкор, не без усмешки отметил я, благо девица, добившись стояка, начала отстраняться.
— Стоять, — ухватил я её, да и стал ставить на четыре кости — раз уж не валяюсь пластом, какое-никакое разнообразие.
Девица удивлённо взглянула, но вскоре поняла, не только встав, но и прогнувшись и оттопырив очень аппетитную попку. Не полную, скорее поджарую, но упругую и открывающую вид на влажные половые губы и опять, как и у Олы, в цвет кожи звёдочку ануса. Тоже проверить надо, подумал я, потискал попу. Девица издала стон удовольствия — так же приятно, как и мне от её ножек, отметил я, да и стал пристраивать пульсирующий в такт ударам сердца член к щёлке.
Девица опять, лишь почувствовав прикосновение, ко мне подалась, насадившись на член, ну и начал я в ней двигаться, ухватив за бёдра.
 
Да и на попку время от времени руку перемещал, потискивая — судя по стонам и подергиваниям обволакивающего член лона — весьма и весьма любовнице нравилось. И тут сам удивился, довольно приятно, впрочем. Пальцы ножек девицы до моих бёдер не дотягивались — не та поза, но пятка-сустав “голени” позволила ей извернутся, ухватив пальцами ног мои икры. И сжимать их, в такт фрикциям, делая весьма приятный массаж.
Ну да ладно, это хорошо и чертовски приятно, но надо проверить. И направил я в звёздочку ануса палец, с целью проверить, как у нас там. Девица почти взвизгнула, замерла, но через секунду продолжила подмахивать в такт движениям. А я эротически-исследовательски изучал: кольцо сфинктера мускулистое, но девица расслабила и — вполне доступное, для двух и даже трёх пальцев, больше — туго. Запахов соответствующих нет — ну это я и с Олой проверил, да и в целом понятно — способ дефекации в чуть ли не в коконе слизи, очевидно, так и задумывалось. И весьма мускулистые, насколько прощупываются глубины, по ним аж волны проходят, да и девица аж руки подломила, почти крича в такт фрикциям.
И как изюминка — начав лёгкий фистинг, я, помимо явно более интенсивных ощущений партнёрши (что отображали как смена позы и крики, так и подёргивающиеся стенки лона), получил точную уверенность, что попа — трахабельна по задумке биоконструкторов. Слизистая ануса стала активнее выделять смазку, девица фактически “текла попой”. Ну и славно, вот с Олой и попробую, думаю, ей понравится, судя по реакции теперешней осеменяемой. И, введя в анус большой палец, стал в такт фрикциям вводить его и жмякать попку.
Не знаю, как объективно, но субъективно это процесс ускорило. Через минуту фистинга и жмякнья пальчики на лодыжках, анус на пальце, да и лоно на члене сжалось судорогой, любовница застонала с надрывом и оросила мой пах смазкой. И я, чуть двинувшись, благополучно кончил, после чего любовница просто расплылась на разъехавшихся ногах.
— Сила… Стрибожья… в вас, господин Стрижич… Лепо как, слов не… найти, — пыталась отдышаться, но бормотала девица. — Я сейчас, передохну малость, а то ноги не держат.
— Передохни, — хмыкнул я, войдя в полумедитацию и оценивая состояние организма.
И вот я не понял: энергии потрачено ощутимо, тестикулы активно восполняют запас семени, не из воздуха, между прочим. А у меня ещё девять баб, по три захода? Ну, положим, железы-то вытянут, им нормально. Но я же от истощения таким макаром если не загнусь, то буду близко!
Так, после следующей осеменяемой — пожрать, пусть передаст, решил я.
Тем временем девица немного оклемалась и, пошатываясь, пошла из домика. “Блага и силы чреслам твоим, Стрижич” прилагалось, пусть и охрипшим голосом. И не поспоришь, хмыкнул я, покрываясь “очистительной коркой” и отряхиваясь от неё.
Следующая посетительница зашла, как только я развалился на полу, положив под голову ладони, с твёрдой решимостью ни хрена не двигаться.
Девица также была возбуждена, раскраснелась, торчала сосками и влажнела щёлкой, но! В руках у неё была бутыль и чан с аппетитно пахнувшим содержимым. Умница, но мне надо думать.
— Блага тебе, господин Стрижич, я… — несколько растерянно замялась девица, побегала глазами, уставилась на стрижечье тело, облизнулась и “зависла”.
— Ты, — не стал спорить я. — Сейчас меня накормишь и напоишь.
— С ручек? — вытаращила глаза девица, “отвиснув”.
— С ручек, — важно кивнул я, вызвав смущённый смешок. — А потом сама, — выразительно подёргал я бёдрами. — Справишься?
— Справлюсь, господин, — несколько растерянно, но начиная вновь возбуждаться, выдала девица. — А вы…
— А я ленив… в думах государственных пребывать буду, о благе вашем печься! — аж освободил я из-под головы лапу, воздев перст. — Отвлекать меня не можно, так что напрягайся, — барственно распорядился я, на что девица растерянно кивнула, но через миг решительно подошла, опустилась на колени и стала пичкать меня кусками мяса, сдобренными соусом.