Мой запретный (СИ)
- Если хочешь попробовать, должна довериться и быть честной. Больше никакой х*йни, по типу решения тр*хнуться со мной и свалить. Ты поняла?
Я молчу. А он грубо перехватывает мой подбородок. Прищуривается недобро, будто злиться очень на меня в этот момент. Имеет право. Впервые я не обижаюсь, не щетинюсь на его колкости. Сейчас правда на его стороне, на все сто.
- Поверь, Ослик, твои выкидоны потрепали мне нервы. И если опять будешь решать за нас сама, я буду действовать резко, где- то даже грубо, если простые человеческие слова до тебя не дойдут. И больше не пытайся сбежать. Ты – моя. И больше ничья, ясно?
Меня охватывает восторгом. И в груди распирающее чувство, будто весь мир мне принадлежит. Утыкаюсь носом в его ладонь и касаюсь теплой шероховатой кожи губами.
- Я согласна...
Вижу, как смягчаются черты лица. Как уходит из глаз тревога и нервозность.
Он выпускает мои скулы, ослабляя хватку. Ведет нежно, едва касаясь кожи по шее, вниз к груди. Подцепив пальцем край простыни, спускает ее вниз.
- А теперь иди сюда, - голос садится до неузнаваемости.
Улыбка застывает на губах. Я ведь и сама хочу этого. Но мой организм требует отдыха.
- Опять? – слетает тихий шепот с губ.
- Опять, - кивает, притягивая к себе.
Его губы на моих. Короткой, горячий поцелуй.
- У меня все болит, Варламов, - хмыкаю капризно.
А он волосы мне за плечо убирает, улыбается.
- Я буду нежным, обещаю.
* * *Я уснула. После утреннего секса моя внутренняя батарея жалобно запищала и вырубилась окончательно. Пригретая жаром его тела будто теплым одеялом, я уснула крепким сном.
Не было сновидений. Не было ничего – только легкость и приятная истома по телу. А потом я почувствовала, как что-то касается меня. Нежное, теплое ласкает кожу лица, спускаясь к шее. И только когда его руки нагло залезли под простынь и сжали мои ягодицы, я распахнула глаза и уставилась в его голубые омуты.
- Просыпайся, Ослик. Я приготовил обед, - он наклоняется и целует меня в губы.
Закрываю глаза, зарываясь лицом в подушку.
- Не хочу просыпаться. Дай еще поспать.
Снова щекочущие прикосновения его губ. Упрямые, наглые пальцы стягивают вниз простынь, оголяя мою грудь.
Зарычав, переворачиваюсь на бок. Наглый какой! Даже отдохнуть нормально не дает! У-у-у, тиран.
Переворачиваюсь на бок, кутаясь в простынь с головой.
- Ослик... – раздается его голос над ухом. Мурашки бегут, когда его дыхание ласкает кожу.
- М-м-м..
- Ты же все равно пойдешь, знаешь ведь как будет..
Улыбаюсь мысленно. Знаю, но очень люблю его доводить. Не должно быть все гладко и послушно. Так скучно слишком.
Потягиваюсь сладко, а он простынь с меня срывает и ладонью по животу ведет, накрывая грудь.
- Или нахрен этот обед... – стискивает между пальцев сосок.
- Эй! - отпрыгиваю в сторону.
А вот теперь сна ни в одном глазу. Впиваюсь в него взглядом разъяренной кошки.
- Ну уж нет, Варламов! В десятый раз я точно не выдержу.. – выставляю впереди себя тоненький кулачок, трясу им в воздухе для убедительности.
А он сидит на кровати и пялиться на меня с довольной улыбкой на лице. Ар-р-р, снова ведь провел меня!
- Тогда жду тебя в кухне, - подмигнув, он поднимается и выходит из комнаты.
Ну что за дубина?!
Принимаю душ неспешно, по-тихоньку прихожу в себя.
Лука разговаривает с Остапом по телефону. Слышу обрывки разговора, когда возвращаюсь в спальню за одеждой. Нацепив его футболку, забираю свой телефон с подоконника.
На смартфоне два неотвеченных от Марики и от Ани. Сестре Варламова набираю сообщение, обещая сегодня быть на работе. Ане звоню, но она не берет трубку. Тревожное чувство разливается по венам. Снова. Сегодняшняя ночь была чудесной и у нас с Лукой все хорошо, но с Глебом так ничего и не решилось. Да и я не знаю до сих пор, что с Давидом. И как именно вчера Лука разобрался с ним.
Иду в кухню, на запах жареного бекона. Усаживаюсь за уже накрытый стол. Аппетитное блюдо с яичницей и нечто похожее на овощной салат. Варламов ставит передо мной чашку с ароматным кофе.
- Мне придется съездить на одну встречу вечером. Мы с Нейманом должны решить вопросы с продюсерами боя. Пара часов и я вернусь...
Он действительно думает, что я буду сидеть дома?
- Варламов, я очень счастлива, что наконец-то стала официальной девушкой такого засранца как ты..
Он вздергивает бровью, усаживаясь на соседний стул.
- Так, продолжай, - произносит довольно.
- Но прекрати себя так вести, ладно? У меня есть работа. И я не могу прогуливать ее с тобой. Помимо всего прочего, я подставляю Марику.
Он неспешно отпивает кофе.
- То есть тебе не нравится прогуливать работу со мной? – в его голосе обида.
- Нравится. Но и тебе нужно готовиться к бою...
На его губах улыбка наглая. Резко подавшись ко мне, он подхватывает под бедра и усаживает себе на колени. Ведет ладонью по груди, распаляя мое, казалось бы, уставшее тело.
- Ай, - взвизгиваю, отталкивая его руку. А он улыбается довольно и целует в губы.
- А я готовлюсь к бою. Сейчас выносливость вырабатываю. Твою и мою... – выдыхает между поцелуев.
Из последних сил отстраняюсь от него.
- Ты бы по краю не ходил, сорвешься. Моя выносливость слишком тоненькая нить...
Лука замирает. Всматривается в глаза мои прищурено.
- Хорошо, иди на работу. Но с ресторана я заберу тебя сам. Чтобы не вздумала куда-то сбежать. Тем более в дом к своему братцу.
Он пересаживает меня обратно на стул, а сам поднимается, направляясь к мойке. Варламов собирает посуду и укладывает ее в посудомойку.
Чертовски идеальный мужчина.
Пока я переодеваюсь, слышу, как он снова разговаривает с кем-то. На моем телефоне сообщение от Ани.
«Куда ты пропала?? Вчера мне пришло сообщение от Глеба. Сейчас перекину тебе. Понять не могу, что это может значить!»
И следующим шло пересланное послание Глеба.
«Анют, я в Китае. Не могу позвонить, есть кое-какие проблемы, решаю их. Мне нужна ваша помощь. Заберите с Ией документы из ячейки и отдайте их Оскару. Это очень важно. Передай Ие, пусть будет рядом с Оскаром. Ей грозит опасность».
По спине пробежал холодок. Снова и снова я читала его сообщение. Я не понимала, что с ним происходит. Но это однозначно не нравилось мне.
Я взяла с собой телефон, желая показать послание Варламову.
Он стоял в гардеробной. В одних лишь джинсах, с еще расстегнутой молнией. Его оголенный торс здорово сбивал с мыслей. И лишь когда он обернулся и подмигнул мне, я снова обрела дар речи.
- Лука, ты же сможешь со мной поехать в банк? Нужна ячейка...
Я не успеваю договорить. Мгновение и в его руках оказываюсь. Он целует. Привычно жадно и горячо.
- Давай завтра утром? Мне через полчаса нужно ехать на встречу. Завезу тебя на работу.
Я киваю. Ладно, все равно сегодня никак не успею. Нужно еще дозвониться до Ани и связаться с Оскаром.
Лука выпускает меня из рук и возвращается к одежде. Стянув с вешалки темно синюю рубашку, надевает ее. Я помогаю ему справиться с верхними пуговицами.
- Что с Давидом? – спрашиваю, нервно закусив губу. Не хочу его злить. Но и не спросить не могу.
Он пожимает плечами.
- Ничего. Он больше не побеспокоит тебя.
Варламов выходит из комнаты, оставляя меня без вразумительного ответа.
Я иду за ним. От вспыхнувших в голове догадок становится дурно. Я пытаюсь унять тревогу.
- Что ты с ним сделал? – опираюсь плечом о косяк двери в комнате. Смотрю на него «тебе не убежать от ответа» взглядом.
Варламов что-то ищет в высоком шкафу коридора.
- Я? Ничего ему не делал.
Хорошо.
- Он в порядке?
- Он мертв, - произносит он обыденным голосом и достав с полки обувную коробку, подходит ко мне и целует в губы.
А я еще несколько секунд просто стою и пялюсь в одну точку. А он уходит обратно в гостиную.