Не проси моей любви (СИ)

От всей ситуации осталось только легкое ощущение гадливости и обида на саму себя — ну куда смотрела-то, курица?!
Дверь в гостиную с треском распахнулась и в комнату влетела Рюмкина. В руках она сжимала бордовое… Платье? Или рубашку?
— Надевай! — выпалила Еська и начала приплясывать на месте.
Отложив телефон, я только кротко вздохнула и натянула платье прямо поверх футболки и джинс. Насколько знаю Рюмкину, ей просто нужно посмотреть на складки или…
— С дуба рухнула?! Нормально надевай! Давай-давай, скорее!
— Зачем? — неприятно поразилась я. — Ты раньше и так справлялась со своими свето-тенями.
— Тома, — закатила глаза подруга, — моя мастерская окнами выходит во двор, и я…
Раздался звонок в дверь.
— Не успела, — Еська развела руками и отправилась открывать дверь. — Привет, проходи.
Выглянув в коридор, я увидела Глеба. Он неспешно разувался, а стоящая рядом Еська держала в руках огромную коробку.
— Покормите чем-нибудь? — с улыбкой спросил Драгош и, увидев меня, поперхнулся смешком, — привет. Отличное платье.
— Спасибо, — машинально кивнула я и, вспомнив про платье, быстро спряталась в гостиной.
«Ну за что?! То трусы с мишками, то платье поверх футболки и джинс», мысленно стенала я, пока стаскивала с себя Еськин наряд.
Выйдя на кухню, я поймала смеющийся взгляд Глеба и тоже усмехнулась. Готова поспорить, выглядела я забавно.
— А готовит у нас сегодня Маришка, — Еська не дала мне сесть за стол. — У меня муза и лапки, Драгош гость.
— А я не гость?
— А ты тут живешь, — фыркнула Рюмкина и принялась рассматривать коробку, — а что здесь?
— Несколько плиток бельгийского шоколада. Партнер привез, — Драгош пожал плечами, — я не любитель, но это, вроде бы, приличный шоколад.
— Ты даже не представляешь, Глебушка, — округлила глаза Еська, — приходи почаще. С шоколадом.
— А без? — улыбнулся Драгош.
— Ну, — моя честная подруга чуть погрустнела, — ну и без тоже приходи.
Пока они болтали, я успела соорудить целую тарелку сэндвичей и заварить чай. И теперь думала, как бы так невзначай уточнить, а за каким чертом Драгош сюда приехал? Но все как-то к слову не приходилось.
— Спасибо, — выдохнул Глеб, когда на тарелке остался последний сэндвич. — Не дали умереть с голоду. Мари, не дай мне уйти, не отдав тебе ключи. Вечером в понедельник уже можешь заселяться обратно.
— Ура, — сдержанно улыбнулась я.
— То есть домашняя еда у меня будет недолго, — погрустнела Рюмкина. — Суп-то хоть сваришь?
— Есь, сегодня — суббота, — фыркнула я. — Осталось еще воскресенье и понедельник.
Еська только покивала, а я с трудом сдержала смех. Моя подруга терпеть не может готовить, да и доход позволяет ей питаться с доставки. Но при этом она любит, когда кто-нибудь готовит специально для нее. Мама моя смеется, что Рюмкина ни за кого, кроме шеф-повара замуж не пойдет.
Отдав мне ключи, Глеб скомкано попрощался и спросил, какие у меня планы на завтра.
— В одиннадцать встречаюсь с Александром. Он что-то хочет обсудить.
— Если ты решишь к нему вернуться, я тебе этого не прощу, — прищурилась Еська и ловко приплела Драгоша, — мы не простим, да Глебушка?
— Определенно, — улыбнулся он. — До понедельника.
— До понедельника, — кивнула я.
Дверь захлопнулась и я, не глядя на довольную Рюмкину поплелась в гостиную. Моя неугомонная подруга потащилась следом за мной.
— Только не начинай, — попросила я.
— А я и не буду, — фыркнула Еська. — Просто… Давай-ка воздадим должное шоколаду и посмотрим какой-нибудь фильм.
Как назло, Рюмкина выбрала старенькую французскую мелодраму. И полфильма многозначительно поглядывала на меня. Но я кремень и на провокации не поддаюсь! Даже на романтично-французские!
Глава 10
Утром я вытягивала себя из постели буквально силком. Учитывая, что впереди у меня встреча с Сашкой… Хотелось лечь, накрыться одеялом с головой и пролежать так пару-тройку годиков. И пусть за это время все как-нибудь уляжется.
Умывшись, я поплелась на кухню и быстро-быстро сварила кастрюлю овсянки. Ни на что больше я не была способна. Благо, что еще остался шоколад.
 
Меня страшила встреча с Александром. Я не умею в эти все скандалы, выяснения отношений и прочую гадость. У нас в семье никто ни на кого голос не поднимал, и теперь я попросту теряюсь, когда слышу крик.
А еще я начала ощущать себя виноватой. Все наши отношения с Сашкой — его заслуга. Первые несколько недель он не давал мне прохода, звонил, забрасывал смс-ками и картинками в соцсетях. Видя его упорство, я решилась попробовать. Клин клином и все такое.
«Но у меня была к нему симпатия. Ровное, теплое чувство, которое я могла бы пронести сквозь всю жизнь», подумала я и посластила овсянку.
Я не стала идеальной женщиной для Сашки, а он не стал моим лекарством от Драгоша. И это нужно как-то пережить и пойти дальше. И больше не пытаться лечить себя за счет других. Кто знает, может Сашка был так равнодушен к моим делам и моим проблемам из-за того, что я была с ним слишком холодна?
«Стоп, Тома, ты сейчас дойдешь до стадии «сама, дура, виновата»», одернула я себя. «Вы взрослые люди и в любви ты ему не признавалась. Как и он тебе, кстати. Попробовали, не получилось. Хорошо, что до свадьбы, а не после».
Пересмотрев свои вещи, я тяжело вздохнула. На встречу с бывшим женихом пойдет сиротка в сером свитерке, джинсах и джинсовой куртке. И в кроссовках с чужого плеча, то бишь, чужой ноги. Надеюсь, Еська не будет против, что ее найки прогуляются до старбакса.
Волосы я собрала в простой пучок, тронула губы гигиенической помадой и, подмигнув своему унылому отражению, поскакала вниз. Пора заводить свою крошку и мчать навстречу приключениям.
Это я так себя подбадривала. Но, на самом деле, есть чудная фраза — все проходит, пройдет и это. Если верить соцсетям, то это была гравировка на кольце царя Соломона. Вот только соцсетям верить — себя не уважать. И я уже который раз собираюсь поискать ответ в яндексе, но забываю. Постоянно забываю. Может, сегодня запомню.
К старбаксу я подъехала сильно заранее. Припарковавшись, заказала себе карамельный фраппуччино и все-таки нашла эту статью про царя Соломона. Что ж, мое доверие к соцсетям повышено на пару процентов.
Залипая в инсте, я пропустила явление Сашки. Он просто опустился напротив меня, взял мой стаканчик и сделал большой глоток.
— Сладко, — облизнулся он. — Здравствуй, Марина.
— Привет, — я погасила экран смартфона. — Я еще не собрала твои вещи.
— Хватит, — он скривился. — Давай ты оставишь все эти глупости тем, кто оценит. Я знаю, что есть культ свадебных привычек и истерики невесты важная часть этого культа. Жалуйся своим коллегам, а я хочу видеть рядом с собой хладнокровную и спокойную современную женщину, которая выше скандалов на пустом месте.
— На пустом месте, — эхом повторила я.
— Разумеется. Это твоя квартира, Марина. Твоя. Я не имею к ней ни малейшего отношения. А раз квартира твоя, то и разбираться с ней должна тоже ты. Все логично, — он сделал еще один глоток моего фраппуччино.
«И почему у меня нет привычки пускать в стакан слюни?», вздохнула я про себя.
— Саш, нет никакой истерики, — я взяла себя в руки и была готова расставить все точки. — Истерика была бы, если б я дозвонилась до тебя в тот же день. А сейчас я приняла решение — свадьбы не будет. Ну, по меньшей мере не со мной. Ты ненадежен. Я не могу довериться тебе. Соседка залила квартиру и тебя смыло зловонной волной.
Сбоку раздалось тихое покашливание и к нам за столик присела моя несостоявшаяся свекровь. Невысокая, худая, вся какая-то сухая и жесткая. Светлые волосы, серые глаза и тонкие, скорбно поджатые губы — она, как всегда, была недовольна. И, вот странно, синеватое марево, но только вокруг запястий. Амулеты?
— Мариночка, вам бы стоило пересмотреть свои жизненные принципы. Женщина, паразитирующая на мужчине, не сможет достичь личного счастья. Вы же понимаете, — она снисходительно посмотрела на меня, как бы намекая, что в этом месте надо покивать.