Говорящая с ветром (СИ)

— И после этого ты по-прежнему будешь утверждать, что не Лангран? — на мгновение в его глазах мелькнуло разочарование, наверное, моя возможная ложь о своём происхождении его расстраивала. — Эти знания получены опытным путём одной из прабабок Алиены Лангран.
— Ну, хоть не Мариной. Уже хлеб, а то начинает напрягать постоянное сравнение с вашей легендой. — Усмехнулась я.
— Интересно, если кто-либо, что-то знает в большем объёме, чем остальные, то он сразу принадлежит к правящему клану Грозового перевала? — ехидничала Ильрейс.
— А я вот читать умею. И даже пишу внятно. Я тоже Лангран? — интересовался под общие смешки Лютый.
Лезвие наагского клинка распороло кожу сначала на моей ладони, потом на ладони Тинариса. Капли крови, вопреки всем законам не упали вниз, а взмыли в воздух и вытянулись тонкими, но хорошо заметными спиральками. Оказавшись рядом, они переплелись, образуя хорошо знакомую мне схему молекулы ДНК.
Тинарис, закрыв глаза, размеренным речитативом произносил малопонятные мне слова. Да я и не вникала, мне интереснее было наблюдать за происходящим с нашей кровью. А зрелище было стоящим. Тонкие ниточки, напоминающие корни, потянулись от одной спирали к другой. Ярко алая жидкость приобрела странные цвета.
Кровь, принадлежавшая нагу налилась синевой, а моя напротив, словно обесцветилась, превратившись в розово-сиреневую. Ни одна из протянувшихся между спиралями ниточек не нашла себе пару. Ни одной связи.
— Ты не Лангран! — теперь не понятно чему обрадовался наг. — Совсем не Лангран.
— Да ладно! Серьёзно? А мы о чём тут битый час говорили? — не удержался Лютый.
Пока я пыталась разобраться, что за странные эмоции овладевают нашим гостем, Тинарис одним, почти неразличимым движением, оказался рядом и подхватил меня на руки. Я и выдохнуть не успела, как оказалась сначала подброшена вверх, а потом поймана и скручена кольцами наагского хвоста почти до бёдер. Благо руки были свободны, и острие саркса тут же упёрлось в горло мужчины.
— Мне одному кажется, что тискать хвостом чужую жену у всех на глазах, это не самый надёжный способ сохранить здоровье и этот самый хвост в наличии? — Лютый смотрел на эту сцену, нехорошо прищурившись и сложив руки на груди.
— Просто мальчик ещё слишком молодой, хватательные рефлексы слишком развиты. — Покровительственным тоном ответила ему Ильрейс.
— Вот и нахватает сейчас по рукам, хвосту, шее и голове, которая не думает, куда эти самые руки и хвост тянет! — добавила Ардига.
Наг вдруг застонал, из его носа побежала струйка крови, но кольца хвоста только плотнее сомкнулись, закрывая меня словно щитом. Я изо всех сил вытянула шею. Мои менталисты стояли вокруг нага, и, судя по вскинутым в его сторону рукам, создавали ему очень высокое внутричерепное давление
— Довольно! — мне только скандала с перевалом не хватало. Как я должна буду искать союза с Селеной Лангран, если мои менталисты укокошат её братика? Вдруг он младший и любимый?
— Простите. — Дружное и слитное от менталистов.
— Вам не за что просить прощения. — Успокоила я парней. — А вот тебе, я уже не первый раз вынуждена делать замечания. Что происходит, в конце концов?
— Я не знаю. — Ответил наг, пытаясь рукой вытереть кровь.
— Как это ты не знаешь? Ты что, собственный хвост не контролируешь? — врач во мне проснулся не вовремя.
Достав из-под манжета собственный платок, неискоренимая привычка из детства, я начала тщательно вытирать чужую кровь.
— Принесите холодный компресс нашему гостю. — Попросила я.
— Я-то думал, она платочек достала на прощанье помахать, а она смотри-ка, сопельки подтирает! — ворчал Лютый. — Муж-то узнает, он с ним церемониться не станет. Дайте боги, чтоб хоть по чешуе опознали. Не знает он! А то по глазюкам наглым не понятно, чего он там не знает.
— Всегда контролировал. До того боя, как тебя увидел. Я же тогда сначала сделал, потом подумал. Первой мыслью было, что опасно. Даже и не вспомнил, что ты дроу. — Вдруг начал торопливо объяснять Тинарис. — Ты когда рядом… От твоего запаха кровь теплеет и быстрее по жилам бежит. И голова, как в дурмане. Ты так сладко пахнешь! Как сочное летнее яблоко и ночные фиалки.
 
— Вы чего наделали? — вдруг разозлилась Ардига на менталистов. — Вы вообще поняли, кому голову повредили? Мы как его таким родне возвращать будем?
— Я никогда в присутствии самочки не ощущал беспокойства. А сейчас… Ты в зал вошла и сердце, как с цепи сорвалось. Вот смотри сама! — наг резко прижал мою пораненную ладонь к своей груди напротив сердца.
От этого резкого движения едва подзажившие раны и у меня, и у него снова начали кровоточить, пачкая нашей смешавшейся кровью и ладони, и грудь мужчины.
В воздухе появился аромат тех самых ночных фиалок, и я услышала звонкий девичий смех. Судя по лицам окружающих, не я одна. Присутствующие наги опустили головы.
— Благословение! — прошептала хозяйка постоялого двора.
И только кареглазый наг смотрел на меня, не отрываясь.
— Моя сссамочкас, огонь моей душсши! — его глаза блестели, словно он резко опьянел.
Тепло охватившее мое запястье, меня насторожило. Опустив взгляд, я вскрикнула от неожиданности. Чуть ниже браслета Ядгара, серо-синим цветом блестел второй, с очертаниями змея. Злость, накрывшая меня с головой, позволила вырваться из хвостовых колец. Я попыталась оттереть непонятно откуда взявшийся рисунок, но только кожа покраснела.
— Что! Это! Такое! — отчеканили я, тыча пальцем в браслет.
— Брачный браслет. Богиня нагов посчитала то, что мы смешали кровь на моей груди за обряд выбора. — Попытался вновь обвить мои ноги наг.
— То есть, в каком смысле брачный браслет? Какой ещё ритуал выбора? Я своего согласия не давала! — Окончательно теряла над собой контроль я. — У меня есть муж, и другой мне не нужен! Как это отменить? Это возможно?
— Возможно, моя госпожа! — ответил мне Асгари, пристально вглядываясь, почему-то в хозяйку постоялого двора, первую нагиню, которую я увидела в этом мире. — Если наг не обеспечит вас кровом, пищей и безопасностью! Или если изменит.
— У меня нет дворца, но на свой дом, отдельный, я давно заработал. За время наёмничества я скопил достаточно, чтобы теперь содержать семью. Да и охотник я неплохой. Надеюсь, как и воин, поэтому даже в бою, буду защищать тебя. — Тинарис старался незаметно сократить расстояние между нами. — Не надо меня бояться. У меня просто хвост вместо ног, а так я ничем от других мужчин не отличаюсь. А то, что сейчас произошло, это вроде упрощённого чёрного отбора, когда богиня подсказывает нагу, что вот та самая самочка, что для него будет самой лучшей и с которой будет сильное потомство. Но сейчас об этом рано говорить, я понимаю, чтобы принять меня, тебе нужно меня узнать и привыкнуть. Я буду ждатьсссс.
В конце этой речи, наг всё-таки сорвался и зашипел. Но и без этого у меня создалось впечатление, что я сейчас словно напуганный дикий зверёныш, а наг пытается меня не напугать ещё больше и успокоить. Но какое может быть здесь спокойствие?
— Что значит "самочку" для нага? А ничего страшного, что я уже замужем? — я еле сдерживала бешенство, рвущееся наружу.
— Конечно ничего. Вдвоём гораздо легче заботиться о жене и детях. И не придётся оставлять жену одну или на попечение родни, когда один из мужей будет на заработках. — Он сейчас серьёзно или издевается?
— У верхних самок гаремы из мужей, два или три мужа это вообще общепринятое правило. — Пояснила мне Ардига.
— А я-то тут причем? Я дроу! Какая из меня к черту жена? — возмутилась я. — Тем более, с какой стати я жена нага! Без моего ведома и согласия!
— Особенная. — Тут же нашелся с ответом наг. — Тем более, что круг у тебя не закрыт.
— Таак… Какой ещё круг и что это значит?
— Кругом верхние зовут количество мужей одной самки. — Опять видимо покопался в головах у присутствующих Асгари. — Когда женщина решает, что мужей достаточно она при свидетелях произносит, что закрывает круг. И тогда никакой ритуал её не привяжет ещё к одному мужчине. Если же ритуальная фраза закрытия не произнесена, значит, женщина свободна для очередного выбора или принятия ещё одного самца.