Говорящая с ветром (СИ)
Почти половина содержимого фургонов котов перекочевала к нам. Из восьми нанятых повозок, пять, после короткого отдыха и обеда. должны были вернуться обратно в пещеры. Дальнейшее путешествие, если сейчас всё пройдёт хорошо, у нас планировалось разделить с котами, которые тоже разворачивали опустевшие фургоны, а значит и сопровождающих, домой.
Настал самый важный момент переговоров. Расчет оплаты. Вот сейчас мы и узнаем, по чём здесь добрососедские отношения.
— Вот смотрите, всё, что вы забрали, стоит в золоте столько. Камни ценятся выше, поэтому получается, вы мне должны… Девятнадцать камней. — Перевел одну "валюту" в другую кот.
По возмущённому взгляду Ардиги, передавшей мне один из кожаных мешочков с камнями, что были у нас при себе, меня сейчас обдирали, как ту липку. Но я отсчитываю затребованные камни и отдаю Димирклу. Оборотень их внимательно рассматривает и неуверенно начинает.
— Видите ли, какое дело, уважаемая! Мы камни меняем, но те, которые находим в горных потоках. Добычу-то мы не ведём. — Кот почесал затылок. — А они гораздо мельче, не шлифованные, с трещинами и вкраплениями обычной породы. А значит явно дешевле ваших.
— И как быть? — прикинулась наивной дурочкой я, мол, да-да, донна Роза и всё такое.
— Ну, половина здесь явно лишняя. Так что забирайте. А там… Всё равно же в одну сторону едем, дойдем до ювелиров и уточним. Лишнее верну. — Предложил оборотень.
— Да зачем? Лучше включите в стоимость следующей поставки. А по дороге обговорим, где встречаться будем, подготовим площадку для обмена между нашими жилищами. Всё проще, чем на рынок тащиться, и мешаться друг другу не будем! — решила я под довольным взглядом Ардиги, согласно кивавшей на мои слова.
Пока перезагружали фургоны, отправляли их обратно, решали куда, кто и сколько дальше поедет, уже и день перевалил далеко за половину. Поэтому проводив фургоны и сопровождающих, а коты и вовсе остались несколькими семьями, отправив большинство, включая своих бойцов, обратно, мы решили заночевать уже здесь, а с рассветом двинуться дальше. Тем более, что налегке дорога пойти должна быстрее.
Погуляв по округе, стараясь не отходить далеко от лагеря, я с удивлением отмечала схожесть природы, и щедрость местной земли. К лагерю я вернулась с целой охапкой набранной травы, среди которой были дикий чеснок, укроп и щавель.
Вечером, когда уже стемнело, и огни костра стали ярче, кто-то из котов вытащил гитару. О, боги, какое чудо! Под весёлые мотивы я сама не заметила, как стала перебирать пальцами.
В гитару я влюбилась ещё в свой первый поход со спелеологами. Даже записалась на курсы игры по возвращению. Эти движения не остались без внимания, и мне тут же вручили инструмент. Немного подстроившись под местные особенности, взяла пару аккордов.
Со стороны оборотней послышались просьбы спеть. Быстро перебрав в голове знакомый репертуар, выбрала «Клятву ночного дозора», как ту, что будет понятна обитателям этого мира.
Уже ночью, когда кто-то из защитниц возвращался досыпать в фургон, Ардига шикнула, чтобы потише, а то, мол, меня разбудят.
— Ардига, а ты как думаешь, наша-то потянет? — тихий шепот в темноте.
— Потянет, если мы для нее своими станем. Слышала, как тоскует? — ответила Ардига, поправляя на мне походное одеяло.
Глава 16.
Лилит.
С самого утра я ощущала на себе заинтересованные взгляды и оборотней, и дроу. Маленькая Нири, заметив меня, возвращающуюся от небольшой реки, где я умывалась и приводила себя в порядок, радостно замахала мне рукой. Махнула ей в ответ.
Быстрый завтрак в одном кругу с оставшимися дроу, и мы уже почти готовы выезжать. А вот рядом с фургоном меня ждала очень необычная картина. Видимо, из ближайшего леса выбежал на запах еды любопытный детёныш рыси. И сейчас играл с Дзеном. Арахнид ловко отпрыгивал в сторону, а рысёнок пытался его поймать. Но было заметно, что это только игра, потому что рысёнок нападал с фырканьем, больше похожим на смех, и когтей было не видно.
Заметив моё приближение, Дзен мгновенно забрался ко мне на плечо. Зверёныш видимо прекращать игру не хотел, потому что совершенно спокойно подошёл ко мне и вытянул к верху лапки, опираясь всем телом на мою ногу. Ничего себе, непуганое у них здесь зверьё. Можно же и поплатиться за такую доверчивость.
Но удержаться я не смогла и, хотя прекрасно знала, что нельзя трогать детёнышей зверей и птенцов, этого зверёныша не взять на руки я просто не смогла. Рысенок, вытянувшись на моих руках, довольно жмурился и подставлял голову под ласку. Главное, чтобы мама этого ласкового детёныша не прибежала в поисках потеряшки. Не факт, что лесной зверь сможет сразу определить, что никакой угрозы я её ребёнку не несу.
От фургонов оборотней быстрым шагом приближалась разозленная молодая женщина.
— Нири! Как не стыдно! А ну, немедленно прекратила и извинилась! — сердито высказывала она, глядя на рысёнка на моих руках.
Нири… Что??? Зверёныш недовольно фыркнул и, спрыгнув с моих рук, потянулся. Короткая, плотная шерсть пошла волной, поплыла бежевой дымкой и почти сразу на месте лесного котёнка оказалась вчерашняя юная дипломатка, кормившая меня ряженкой и печеньем.
— Вы уж простите её, маленькая совсем! — переживала, видимо, мать Нири.
— Да ничего страшного. Просто она ребёнок и у неё нет предубеждения, только потому, что мы дроу. — Улыбнулась я. — И это приятно.
Женщина уводила недовольную девчонку, таща за собой за руку, а та только бурчала в ответ. До меня доносились только отдельные слова, что "совсем не страшно" и "вообще не обижают".
А я еле смогла сдержаться и не выдать своего удивления, сразу получив объяснение и что за оборотни, и почему коты. Всё-таки слышать или читать это одно, а вот увидеть своими глазами совсем другое.
Началась недолгая, какая-то деловитая суета, и уже вскоре, только примятая трава напоминала о том, что здесь совсем недавно была стоянка лагеря. И оборотни, и дроу тщательно убрали все следы своего присутствия. Даже угли из кострища вычистили и вынесли под деревья.
Прямо перед самым отправлением ко мне подошёл один из оборотней, молодой парень, который вчера играл на местной гитаре. Заметно смущаясь, он протянул мне свой инструмент.
— Я так понял, играть вы умеете, а своего нет. Вот. Вам в подарок! — и убежал, не дожидаясь даже слов благодарности.
Усевшись на свое место на заднике фургона, сначала я любовалась дорогой, а посмотреть действительно было на что. Густой, старый лес с двух сторон, луговые дикие травы, выросшие на очищенной от зарослей земле вдоль дороги, и сама дорога. Синее полотно с мелкими включениями, напоминающими наш кварц и сверкающими на солнце. Всё вместе создавало удивительное, сказочное ощущение. Я буквально задохнулась от восторга, когда вдоль дороги начались ромашковые поля! Это было необыкновенно красиво.
На обед мы решили не останавливаться, обошлись перекусами. Зато мы легко укладывались, и до следующей стоянки должны были доехать засветло. А уже утром мы должны быть на рынке. Выспавшиеся, довольные и отдохнувшие.
Полуденный зной навевал дрёму и какое-то романтичное настроение. Недолго думая, я взяла подаренную мне гитару, здесь её называли "стаари", и настраивала струны под привычное мне звучание. Благо, расположение струн и колковый механизм были всё те же, что и у привычного для меня инструмента.
— Может, ещё споёшь? — вдруг спросила Ардига.
Вот интересно, не зададутся ли дроу в скором времени вопросом, что это за песни такие, и где я их наслушалась? Это хорошо, что репертуар поющих у костров спелеологов был весьма своеобразным. Бардовские песни и перепетые песни известных фолк групп. "Воин вереска", "лента в волосах" сменились "вересковым мёдом" и "словом оруженосца". На втором припеве "дорог" я заметила, что некоторые дроу тихо повторяют за мной "эх, дороги, пыль да туман".