Лучший из лучших

Матабеле пошли дальше и к закату вернулись на то же место, откуда начали путь, – к лагерю, разбитому под лестницей. Люди Пембы построили лестницу из длинных прямых шестов, связанных веревкой из коры, и опустили ее с самой низкой точки скалы – там, где глубокая расщелина прорезала вершину до высоты пятидесяти футов над землей. Тяжелая лестница, хитроумно уравновешенная округлыми камнями, служила подъемным мостом: достаточно потянуть за веревки, и крепость на скале становилась неприступной – как сейчас.
Солнце зашло, а Базо все стоял, опираясь на длинный боевой щит, смотрел на вершину скалы, пропуская мимо ушей приглушенные оскорбления, доносившиеся сверху в вечерней тишине.
– Прыщи на толстой заднице Лобенгулы!
– Щенки бешеного пса Лобенгулы!
– Высохшее дерьмо раздутого слона матабеле!
Только когда вершину скалы поглотила темнота, Базо наконец отвернулся, хотя продолжал сидеть у костра допоздна и лег спать лишь после того, как яркая белая звезда взошла над утесом. Даже во сне ему не было покоя: снилась вода – потоки, озера и водопады.
Базо проснулся до рассвета и, убедившись, что его часовые не заснули на посту, выскользнул из лагеря под прикрытием темноты. Он подобрался к самому подножию скалы – к тому месту, над которым вчера заметил заросшую зеленью расщелину и выходящую из нее девушку с кувшином.
Услышав журчание, Базо воспрянул духом. Он пошел на звук, на ощупь пробираясь в темноте, и наткнулся на родник у подножия скалы. Фонтанчик вытекал из темной впадины в отвесной стене. Вода заполняла небольшую естественную выемку в камне и переливалась через край, исчезая в сухой почве равнины. Базо зачерпнул пригоршню – вода ледяная и вкусная. Он торопливо обследовал стену, пока не рассвело, чтобы часовые наверху не обнаружили соглядатая.
– Вставайте! – закричал Базо, вернувшись в лагерь. – Ну-ка, все, живо вставайте!
Быстрые, как леопарды, воины вскочили на ноги, зажав копья в руках.
– В чем дело? – прошипел Зама.
– Будем танцевать! – ответил Базо. Изумленные воины недоверчиво переглянулись.
Они плясали у северного склона холма, самого дальнего от источника и лестницы. Все племя Пембы выстроилось на вершине, чтобы посмотреть на танец. Сначала зрители озадаченно молчали, потом разразились хохотом, грубыми насмешками и градом камней.
– Я насчитал четыреста взрослых, – пропыхтел Зама, притопывая, подпрыгивая и протыкая воздух копьем.
– Нам всем хватит повеселиться! – согласился Базо и кувырнулся в воздухе, держа щит над головой.
Матабеле танцевали, пока солнце не достигло зенита. Базо отвел отряд обратно в лагерь, растянулся на своей подстилке и мгновенно уснул. Недоумевающие воины уставились на Заму, но тот лишь пожал плечами и закатил глаза.
За час до заката Базо проснулся. Съел маленькую кукурузную лепешку, выпил немного кислого молока. Потом позвал Заму и тихо говорил ему что-то, пока не стемнело. Зама слушал с горящими глазами, кивая в ответ. Базо во время разговора точил серебристое лезвие ассегая – свет костра вспыхивал звездочками на режущем крае.
С наступлением темноты Базо поднялся, отдал пятнистый щит Заме и, вооруженный одним копьем, вышел из лагеря. Возле источника у подножия скалы он снял набедренную повязку, накидку и головной убор, свернул их и спрятал в трещине. Полностью обнаженный, с привязанным за спину ассегаем, Базо ступил в каменную чашу маленького водоема. Отражения звезд на поверхности воды раскололись на части. Бьющий из скалы водопад окатил его ледяной водой. Дыхание перехватило, Базо вздрогнул и сунул руку в темное отверстие. Найдя крохотную зацепку, он сделал глубокий вдох и подтянулся.
Мощная струя воды била по голове. Базо задержал дыхание, лихорадочно пытаясь втиснуться в каменную дыру. Давление воды не пускало, приходилось напрягать все силы, чтобы дюйм за дюймом продвигаться вперед. В груди горело от недостатка воздуха, но Базо упорно полз вверх. Казалось, что он больше не выдержит и соскользнет обратно в бассейн, как вдруг голова очутилась над водой.
 
Базо отчаянно хватал воздух ртом, упираясь плечами и коленями в гладкий, отполированный водой камень колодца, сопротивляясь стремительному потоку. Вокруг царила полная темнота – хоть глаз коли; она казалась физически ощутимой и безжалостно давила на плечи. Базо подтянулся повыше, нашел крохотную зацепку и, приложив все силы, продвинулся на несколько футов. Он немного передохнул и снова потянулся вверх. Толстые склизкие наросты водорослей покрывали гладкий, как стекло, камень. Тело сводило от ледяного холода. Кости болели, онемевшие пальцы с трудом сгибались.
Поток тянул вниз, колотил по плечам, оглушительно ревел рассерженным зверем, вода забивалась в нос, рот и уши. Базо упрямо пробирался вверх по изгибам туннеля. Иногда колодец шел горизонтально, и приходилось ползти на животе. Если слишком резко поднять голову, чтобы глотнуть драгоценного воздуха, то макушка больно стукалась о каменный потолок. Большей частью туннель шел вертикально. Базо упирался локтями и коленями, чтобы удержаться в потоке, обдирая о камни размягченную водой кожу. Дюймы превращались в ярды, минуты – в часы, а Базо по-прежнему полз вперед.
Колодец внезапно сузился настолько, что Базо застрял: холодный скользкий камень упирался в плечи и давил между лопатками, не давая двинуться ни вперед, ни назад. Каменная пасть поймала его в ловушку! Он завопил от ужаса, но крик заглушила ревущая вода и хлынула в горло.
Базо боролся из последних сил и, оттолкнувшись ногами, вдруг попал в узкую пещеру, где ослабевшее течение забурлило небольшими водоворотами, позволяя перевести дух.
Откашливаясь от попавшей в легкие воды, Базо понял, что на спине нет ассегая, и принялся ощупью искать его. Потянул за привязанный к руке кожаный ремешок – на другом конце что-то оставалось. Базо осторожно выбрал ремешок, и пальцы сомкнулись на знакомом древке – он от радости разрыдался и прижал губы к бесценной стали.
Отдышавшись, он понял, что воздух в пещере свежий. Кожу ласкал нежный теплый ветерок – Базо чуть не запрыгал от радости. Тепло приходило снаружи, просачиваясь в ледяную гробницу ревущего потока. Найдя вертикальную трещину, из которой тянуло сквознячком с поверхности, Базо собрал неизвестно откуда взявшиеся силы и полез наверх, медленно продвигаясь вперед. Внезапно перед ним загорелась белая искорка света, отражаясь в несущемся черном потоке.
Базо высунул голову наружу – ночной ветерок погладил щеку, в ноздри ударил запах дыма, травы и земли, все еще сохраняющей солнечное тепло. Прямо над головой в ночном небе висела яркая белая звезда: жуткий колодец соединял водоем у подножия скалы с источником на вершине.
Сил хватило только на то, чтобы отползти на несколько шагов от воды. Укрывшись под кустом, Базо с пыхтением опустился на мягкую подстилку из листьев и, должно быть, задремал от изнеможения и холода.
Он вздрогнул и очнулся. Небо посветлело: над головой чернел силуэт ветвей кустарника. Базо с трудом поднялся: кости ломило, ободранные локти и колени горели даже от прикосновения предрассветного ветерка.
От водоема к вершине скалы вела узкая тропа, хорошо утоптанная множеством ног. Посмотрев вниз, Базо увидел освещенный луной лес и крошечные искорки – сторожевые костры лагеря матабеле.
В движении мускулы потеплели и расслабились, кровь прилила к конечностям, придавая сил. На вершине Базо ожидал встретить дозорного, но там было пусто. Он осторожно выглянул из-за камней, разглядывая мирно спящий поселок.
«Клянусь зубами Чаки, они дрыхнут, как зажравшиеся ленивые псы!» – мрачно подумал Базо. Все двери были плотно закрыты, из трещин в стенах просачивался дымок: жители задыхались от дыма, лишь бы избавиться от москитов. В ближайшей хижине кто-то хрипло закашлялся.
Базо хотел было выскользнуть из укрытия, но заметил в полумраке какое-то движение между хижинами и пригнулся к земле. Прямо на него торопливо шла темная фигура. Он покрепче перехватил древко ассегая. К счастью, человек остановился, не дойдя нескольких шагов до укрытия Базо.