Лучший из лучших
Один из доверенных вождей Лобенгулы остался в королевском краале, чтобы устроить пожар, как только последний фургон скроется из виду. В постройке из необожженного кирпича позади новой резиденции короля хранились сто тысяч патронов для карабинов «мартини-генри», полученных в уплату за землю и людей, а также двадцать бочонков дымного пороха.
– Смотрите! – вскрикнула Робин. В неподвижном воздухе столб черного дыма и пламени взметнулся на сотни футов вверх.
Оглушительный взрыв и сотрясение почвы не сразу добрались до зрителей на вершине холма. Дым, клубясь, расцвел в грозовую тучу над взорванным краалем.
От кирпичного дома, предмета любви и гордости Лобенгулы, остался один скелет: крышу сорвало, стены рухнули. Округлые хижины на женской половине вспыхнули, огонь перекинулся через частокол на крыши других хижин. Через несколько минут Булавайо охватили языки пламени.
– Теперь можно ехать, – тихо сказала Робин.
Клинтон подхлестнул мула поводьями.
Во главе высланного на разведку отряда из тридцати всадников возвышалась знакомая фигура: мундир с позументами, сверкающие на солнце нашивки, широкополая шляпа, сдвинутая на привлекательное лицо с застывшим на нем тревожным выражением – вид у Зуги был весьма мужественный и прямо-таки неотразимый.
– Слава богу, с вами все в порядке! – воскликнул майор Баллантайн.
– Никакая опасность нам не грозила, – презрительно ответила Робин. – И ты прекрасно это знал.
– Где Лобенгула? – спросил Зуга, уводя разговор в сторону.
Сестра покачала головой:
– Один раз я уже предала его…
– Ты англичанка! – напомнил брат. – Ты должна знать, на чьей стороне тебе полагается быть.
– Да, я англичанка, – холодно подтвердила она. – И сегодня мне за это стыдно. Я не скажу тебе, где Лобенгула.
– Как хочешь. – Зуга посмотрел на Клинтона. – Ты знаешь, что это для общего блага. Пока мы не найдем Лобенгулу, мира не будет.
Клинтон склонил лысую голову:
– Король уехал на север – вместе с женами и отрядом иньяти.
– Спасибо, – кивнул Зуга. – Я пошлю с вами охрану, чтобы проводили до колонны. Они не намного отстали от нас. Сержант!
Вперед выехал симпатичный юноша с тремя нашивками на рукаве: широкоплечий розовощекий англичанин.
– Сержант Экат, возьмите шестерых бойцов из трех замыкающих рядов и проводите этих людей.
Зуга коротко отсалютовал сестре и шурину.
– Отряд, галопом марш! – приказал он.
Первые два десятка солдат проскакали мимо, по дороге в Булавайо, а сержант и шестеро его подчиненных подъехали к повозке.
Вики повернулась, посмотрела в глаза сержанту, медленно вздохнула и выпятила грудь под выцветшей тканью блузки. Тот уставился на девушку, заливаясь румянцем от шеи под высоким воротником мундира до ушей. Вики провела по пухлым губам розовым язычком и лукаво прищурилась – получив такой удар с расстояния менее шести футов, сержант Экат чуть не выпал из седла.
– Виктория! – предостерегающе окликнула Робин, не оглядываясь.
– Да, мамочка.
Вики торопливо ссутулилась, скрывая выставленную напоказ грудь, и придала лицу благопристойное выражение.
ТЕЛЕГРАММА ПОЛУЧЕНА В ФОРТ-ВИКТОРИИ 10 НОЯБРЯ 1893 ГОДА ПЕРЕДАНА ПО ГЕЛИОГРАФУ ИЗ БУЛАВАЙО:
ДЖЕЙМСОНУ ТЧК ПРАВИТЕЛЬСТВО ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ОТКАЗЫВАЕТСЯ ПРИЗНАТЬ МАТАБЕЛЕЛЕНД КОЛОНИЕЙ ИЛИ ВЗЯТЬ ЕГО ПОД ЮРИСДИКЦИЮ ВЕРХОВНОГО КОМИССАРА ТЧК МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА СОГЛАСЕН ПЕРЕДАТЬ УПРАВЛЕНИЕ НОВЫМИ ТЕРРИТОРИЯМИ КОМПАНИИ ТЧК МАШОНАЛЕНД И МАТАБЕЛЕЛЕНД ОТНЫНЕ НАХОДЯТСЯ ПОД УПРАВЛЕНИЕМ КОМПАНИИ ТЧК АКЦИИ КОМПАНИИ В ЛОНДОНЕ ПОДНЯЛИСЬ ДО ВОСЬМИ ФУНТОВ ТЧК ИСКРЕННИЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ ОФИЦЕРАМ И РЯДОВЫМ ОТ ЮПИТЕРА ТЧК
ДЖЕЙМСОНУ СРОЧНО И СЕКРЕТНО УНИЧТОЖИТЬ ВСЕ КОПИИ ТЧК МЫ ДОЛЖНЫ ЗАХВАТИТЬ ЛОБЕНГУЛУ ТЧК НИ ПЕРЕД ЧЕМ НЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ ТЧК ЮПИТЕР
– Преподобный отец, я посылаю достаточно большой отряд для сопровождения Лобенгулы. – Джеймсон стоял у входа в палатку, глядя на почерневшие руины королевского крааля. – Я уже отправлял королю это сообщение.
Джеймсон вернулся к столу и прочитал запись в блокноте:
– «Чтобы прекратить бессмысленную бойню, вы должны немедленно явиться ко мне в Булавайо. Я гарантирую вам безопасность и хорошее обращение».
– Король вам ответил? – спросил Кодрингтон. Он отказался присесть и напряженно выпрямился перед раскладным столиком, служившим Джеймсону письменным столом.
– Вот. – Доктор вручил священнику грязный обрывок бумаги, сложенный пополам.
Клинтон торопливо пробежал глазами текст: «Имею честь сообщить вам, что получил ваше письмо и услышал все, что вы хотели мне сказать, поэтому я приду…»
– Ответ написан пройдохой-полукровкой по имени Джекобс, который увязался за Лобенгулой, – пробормотал Клинтон, глянув на безграмотную многословную записку с многочисленными ошибками. – Я знаю его почерк.
– Как вы думаете, король это всерьез? – спросил Мунго Сент-Джон, развалившийся на раскладном парусиновом стуле в противоположном конце палатки. – Он в самом деле приедет?
Клинтон не повернул к нему головы.
– Доктор Джеймсон, я не оправдываю ни ваши собственные действия, ни действия вашей печально известной компании. Я пришел сюда по вашей просьбе с целью сделать все, что в моих силах, чтобы исправить ужасное зло, причиненное народу матабеле. Однако я не намерен ни разговаривать, ни как-либо общаться с этим вашим подручным.
Джеймсон раздраженно нахмурился:
– Ваше преподобие, не забывайте, пожалуйста, что я назначил генерала Сент-Джона управляющим и верховным судьей Матабелеленда…
– Вам, разумеется, известно, что ваш верховный судья когда-то прославился как работорговец, – резко оборвал его Клинтон. – Он покупал и продавал чернокожих, над которыми вы теперь дали ему власть!
– Благодарю вас, ваше преподобие, мне известно, что когда-то генерал Сент-Джон занимался законной торговлей. Мне также известно, что вы, будучи действующим офицером королевского флота, атаковали корабль генерала и были за это отданы под военно-полевой суд, заключены в тюрьму и разжалованы. Не будем отвлекаться, ваше преподобие. Если вы не желаете разговаривать напрямую с генералом Сент-Джоном, то можете обращаться ко мне.
Развалившийся на стуле Мунго скрестил ноги в начищенных до блеска сапогах и лениво улыбнулся, однако его единственный глаз остро сверкнул, словно обнаженный клинок.
– Доктор Джеймсон, будьте любезны, поинтересуйтесь у его преподобия, полагает ли он, что Лобенгула сдастся?
– А вы бы сдались? – спросил Клинтон, по-прежнему не глядя на Мунго.
– Нет, – ответил Сент-Джон и многозначительно кивнул Джеймсону.
– Ваше преподобие, генерал Сент-Джон возглавит летучий отряд, который должен будет захватить Лобенгулу. Я бы хотел, чтобы вы поехали с ними.
– Почему именно я?
– Вы хорошо знаете язык.
– Как и многие другие – в частности, Зуга Баллантайн. Он ведь к тому же офицер.
– У вашего шурина есть другая важная задача…
– Ну да, красть королевский скот, – съязвил Клинтон.
Все уже знали, что Зуга получил задание собрать огромные стада матабеле и пригнать их в Булавайо для распределения.
Джеймсон пропустил колкость мимо ушей.
– Кроме того, ваше преподобие, вы и ваша жена долгое время были близкими друзьями Лобенгулы – он вам доверяет и относится с симпатией. С другой стороны, поскольку именно майор Баллантайн передал королю наш ультиматум, Лобенгула смотрит на него как на врага.
– И не без оснований, – сухо пробормотал Клинтон. – Тем не менее, доктор, я отказываюсь играть предложенную вами роль Иуды.
– Ваше присутствие поможет предотвратить новую бойню, в которой погибнут сотни, если не тысячи матабеле. Ваш христианский долг состоит в том, чтобы не допустить этого.
Клинтона охватили сомнения.
– Не забудьте указать, доктор, что в случае, если Лобенгула сдастся, преподобный отец сможет утешить и защитить его, обеспечив королю дружелюбное обращение и неприкосновенность. Я ручаюсь за это, – пробормотал Сент-Джон.