Живописец смерти (СИ)

Через минуту — а может быть, прошел час — Уилли очнулся на мокром тротуаре. Шея болела. Всего в нескольких сантиметрах от его лица было лицо Генри.
— О, братишка, братишка, прости меня. — Он обнял Уилли и прижал к себе. — Я не хотел. Это все проклятый наркотик. Я же люблю тебя. Ты ведь это знаешь, да?
Уилли мрачно смотрел на Генри. Может быть, той ночью у Элены тоже был виноват наркотик? Он вглядывался в лицо Генри, лицо наркомана, который когда-то был его любимым старшим братом.
— Да, Генри. Я это знаю.
— И ты мне веришь?
— Я тебе верю. — Он знал своего брата. Тот не был способен на убийство. Не был. Уилли громко повторил в уме эту фразу, — не был способен на убийство, — чтобы окончательно убедить себя. Но поверит ли кто-нибудь еще? — Генри, почему ты не рассказал мне об этом раньше?
— Я пытался, братишка. В последний раз, когда был у тебя, но…
Уилли сунул брату конверт с деньгами.
— Ты должен уехать из города, пока тебя не нашли копы.
Генри облизнул сухие губы, трогая пальцами банкноты.
— Там пятьсот долларов. Садись в поезд, самолет, автобус — куда угодно — и уезжай.
— Мне не нужно уезжать, — произнес Генри с неожиданно возвратившейся уверенностью. — У меня есть одно место, где можно спрятаться. Там никто не найдет.
— Тогда отправляйся туда. — Уилли вздохнул. — И не трать деньги на наркотики.
— Я уже почти завязал, — тихо промолвил Генри. — Сейчас мне нужна только маленькая доза. Я так живу уже несколько недель. Ты мне веришь?
Уилли представил, что сказала бы их мать, Айрис. Сынок, ты выбросил на ветер приличные деньги. Но он это сделал и для матери тоже, потому что позор убил бы ее. Генри не виноват в гибели Элены, но из него можно сделать прекрасного козла отпущения. Уилли взял руку брата, которая всего несколько минут назад чуть его не задушила, и сжал. Генри ответил на пожатие, на этот раз нежно. Затем Уилли повернулся и двинулся прочь по улице.
Прости меня, Кейт. Но это мой брат.
Ричард сидел в ресторане Джо Аллена, стильном старомодном заведении, за самым последним столиком со стороны бара, в тени. Кейт не могла слышать слова, но видела, что он мило улыбается репортерше и чуть ли не подмигивает.
Наверное, расточает остроумие перед молодой блондинкой. Почему они всегда все блондинки? Вот и мисс Кэти Крафт из «Нью-Йорк таймс» тоже. Ричард, очевидно, сейчас отмочил свою очередную шутку, а репортерша смеется, откинув назад голову с крашеными волосами.
Кейт бросила взгляд в антикварное зеркало. Да, я знавала лучшие времена, но и сейчас вариант не самый худший. Она придала прическе объемность, величественно прошла вдоль бара, остановилась, убедилась, что Ричард ее увидел, и сделала несколько шагов, положив руки на плечи двух джентльменов — одного в костюме от Кельвина Кляйна, другого — от Армани. Кейт наклонилась и вкрадчиво промурлыкала тоном актрисы Лорен Бакол:
— Извините за беспокойство, джентльмены, но я, кажется, забыла в машине сигареты.
Те немедленно начали неуклюжее состязание за право угостить ее сигаретой и дать прикурить от зажигалки.
«Мистер Армани» чуть не спрыгнул с высокого табурета.
— Прошу, присоединяйтесь к нам.
— Пожалуйста, прошу вас, — пропищал фальцетом «мистер Кляйн» и кивнул бармену. — Налейте леди.
Кейт вознаградила их теплым взглядом, затем посмотрела в сторону Ричарда.
— Мне бы очень хотелось посидеть с вами, но… — Она чуть подалась влево, чтобы Ричард мог наблюдать шоу во всем великолепии, и ослепительно улыбнулась. — В самом деле, я была бы не прочь, но… — Еще одна улыбка. — Спасибо, джентльмены. — И неторопливо двинулась дальше, чувствуя, как они провожают ее взглядами.
Ричард уже поднялся.
— Дорогой, я здесь, — произнесла Кейт, с трудом сдерживая озорную улыбку.
— Наконец-то. — Он посмотрел на улыбающуюся репортершу. — Это моя жена Кейт. Как всегда, опоздала.
Кейт пожала руку репортерше.
— Неужели я опоздала? Боже мой, извините.
— Ничего, — сказала Кэти Крафт. — Ваш супруг мне скучать не давал. Жаль, но пора уходить. — Она встала и потянула за руку Ричарда. — А насчет тона моей статьи, Рич, не беспокойтесь. Все будет в порядке.
 
Кейт вскинула брови. Рич? Интересно…
— Спасибо вам, Кэти. — Ричард улыбнулся и снова подмигнул.
— У тебя что-то с глазом, дорогой? Все еще не прошел тик? — Кейт быстро повернулась к молодой репортерше. — Вы не представляете, как это было ужасно. Даже вспоминать не хочется.
Ричард быстро увлек Кэти Крафт к выходу. Прощание было долгим, причем он все время держал ее за руку.
Кейт не рассердилась, понимая, что это просто ответ на ее демарш в баре. И все же, когда Ричард наконец вернулся, не смогла удержаться от того, чтобы не произнести тоном тележурналиста Уолтера Кронкайта:
— Нет, ваша честь. Мы просто добрые друзья. Представьте, я и понятия не имел, что ей всего тринадцать.
— А вам сколько, мисс Флиртующая в баре… шестнадцать!
— Я просто стрельнула сигарету.
— Да, и оставила бедных ребят пускать слюни. Костюмы жаль, ведь каждый стоит не меньше двух тысяч.
Кейт отбросила ему со лба кудри и поцеловала.
— Извини за опоздание. Но в любом случае у тебя было время всласть поболтать с мисс «Нью-Йорк таймс». — Она улыбнулась. — Прощаешь?
— Ладно уж.
Кейт подала знак официанту, чтобы принес выпить.
— Как прошел день? Есть еще синяки?
— Только на сердце. — Она осушила бокал мартини сразу же, как только принесли.
Ричард посмотрел на нее с тревогой.
— Что-то случилось?
Кейт кивнула официанту принести еще. Шутливое настроение испарилось.
— Я узнала кое-что об Элене, и мне это не понравилось.
В голове Кейт промелькнула вереница образов: Трайп, Вашингтон, голая танцующая Элена. Она ополовинила второй бокал, будто пытаясь смыть последнюю картинку.
— И что же именно?
— Получается, что я ее не знала.
— У каждого есть что-то, скрытое от других… даже самых близких. — Ричард всмотрелся в свой бокал со скотчем. — Наверное, так и должно быть.
— Мне не нравятся твои слова, адвокат. Разве у тебя есть что-то, что ты скрываешь?
Ричард не отводил взгляда от бокала.
— Конечно, нет.
— Тебе Элена что-нибудь рассказывала о своих дружках?
— Это ведь по твоей части, разве не так?
— По-видимому, нет.
Кейт почувствовала, что слезы начинают жечь глаза. Боже мой, ведь Элена мертва. Ушла. И никогда не вернется. Она глотнула еще мартини.
— Успокойся, дорогая. — Ричард коснулся ее руки. — Иначе тебя надолго не хватит.
— Надеюсь, что хватит.
— Мне бы тоже хотелось надеяться.
— Кстати, у Билла Пруитта жизнь была более интересная, чем мы предполагали.
— То есть?
— Скорее всего он занимался садомазохистским сексом.
— В этом человеке меня ничто не удивляет. — Ричард помрачнел и потянулся за скотчем. — А об украденном запрестольном образе есть новости?
— Пока нет. Ты веришь, что Пруитт может быть замешан в похищении?
— И да и… нет. Я никогда ему не доверял.
— И никогда не любил.
— А ты знаешь кого-нибудь, кто его любил?
Нет, Кейт не знала. Она вообще ничего не знала. Ничего. Пруитт, Элена, Итан Стайн — почему их убили? Какая между ними существовала связь? Но сейчас думать об этом было невозможно. Мозг перегрузился до отказа.
Завтра, — как любила повторять Скарлетт О'Хара, — я подумаю об этом завтра.
 Глава 26 
 
Ночью Кейт спала неплохо, правда, с помощью снотворного. Во всяком случае, сейчас она была готова думать, разместив на пробковой доске фотографии жертв Живописца смерти рядом с соответствующими репродукциями картин.
БИЛЛ ПРУИТТ — «СМЕРТЬ МАРАТА» Жака Луи Давида