Живописец смерти (СИ)
— Я не думаю, что это Роби, — заметил Миллер.
— Ты о чем?
— Что он убил всех этих людей. Я не думаю, что Роби убивал всех этих людей на снимках. Я не думаю, что он убил Наташу Джойс. Я думаю, что он знает, кто убийца, и пытается нам помочь…
— Ты что? — взорвался Ласситер. — Ты что, сума сошел? Все указывает на Роби. У нас, возможно, самый серьезный серийный убийца в истории. Я не верю, что ты это говоришь…
— Я так говорю, потому что верю в это, — ответил Миллер. — Я думаю, что он знает правду. И он пытался сообщить ее нам, но мы его не слушали…
— Тогда послушай меня! — перебил его Ласситер. — У нас есть сбежавший подозреваемый, и мне плевать, как его зовут на самом деле, наш ли он парень или это архангел Гавриил, который спустился с небес донести нам правду. Мне надо, чтобы его нашли. Мне надо, чтобы его фотографии показали по телевизору. Я хочу, чтобы организовали пресс-конференцию. Мы раздали ориентировку на него нашим ребятам, а теперь я хочу, чтобы она была у каждого полицейского в штате. Мне нужны люди в аэропортах и в доках. Надо установить наблюдение за фирмами, сдающими в прокат автомобили, автобусными и железнодорожными станциями. Все должны искать Джона Роби! Этим мы и займемся. Мы будем его искать. Нам надо пообщаться с ним по поводу убийства сотрудника полицейского управления города Вашингтон. Мы займем именно такую позицию. Мы не будем ворошить историю с серийными убийствами — если мы предадим это огласке, нас разорвут. Им могут не нравиться наши физиономии и отговорки, но перспектива распоясавшегося мясника придется им особенно не по вкусу.
Миллер молчал. Он глядел на лица на стене, переводил взгляд с одного снимка на другой. Казалось, им не будет конца. Кем были эти люди? Как их звали? Чем же они занимались, что это привело их к гибели? Где-то в глубине сознания Миллера засела одна мысль. Она появилась после разговоров с Роби. Никарагуа… Мысли о давно забытой войне, которую никто не хотел вспоминать. Вот о чем говорил с ним Роби, вот что он хотел, чтобы Миллер понял.
Ласситер посмотрел на Роса.
— Дайте нам пару минут, — сказал тот. — Мы начнем поиски. Предоставьте нам необходимые полномочия, и мы будем искать.
— Я подключу весь департамент полиции, — сказал Ласситер. — И еще несколько других департаментов. Надо встретиться с шефом полиции. У нас тут мертвый полицейский…
Он замолчал на полуслове, когда в дверь вошли сотрудники подразделения по работе на месте преступления. Засверкали вспышки камер.
— Ну и ну! — сказал Ласситер и попятился.
Они перешли в гостиную, где Миллер говорил с Роби в первый раз. Миллер вспомнил, как выглядел профессор. Он вспомнил, что чувствовал, когда украл щетку для волос и когда вернул ее на место. Их разговор о Никарагуа, наркотиках, ЦРУ. Все эти мысли проносились в его голове, пока он рассматривал то, что им оставил Роби. Потому что Миллер ни секунды не сомневался, что Роби специально все оставил, — он хотел, чтобы его квартиру обыскали, чтобы они увидели это. Джон Роби и Кэтрин Шеридан… Кем бы они ни были, они создали собственный мир, и теперь все увидели, что они делали.
— Вы, ребята, оставайтесь здесь, — сказал Ласситер. — Убедитесь, что все будет сделано правильно. Как только я получу разрешение на розыск в пределах штата и объявление по телевизору, я вам позвоню. Вы должны будете прийти на пресс-конференцию. — Ласситер посмотрел на часы. — Десять минут десятого. Я позвоню до десяти, хорошо?
Рос кивнул.
— Миллер! — рявкнул Ласситер.
— Понял, понял, — ответил Миллер.
Ласситер ушел вместе с Коэн. Миллер и Рос стояли посреди гостиной Роби, глядя на снующих мимо людей с пакетами для вещественных доказательств, камерами, охапками папок и бумаг из задней комнаты.
Миллер на секунду задержал дыхание, а когда выдохнул, то согнулся едва не пополам, так болезненно сжалось внутри. Он посмотрел на Роса, открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент его окликнули из задней комнаты.
Передними появился Грег Рейд.
— Мы кое-что нашли, — сказал он. — Я решил, что вы захотите взглянуть, прежде чем мы увезем это.
Они втроем вернулись в заднюю комнату. Один из компьютеров был включен. На мониторе на паузу было поставлено видео с Кэтрин Шеридан.
Рейд кликнул мышкой, и начался ролик.
«Поставь же», — сказала Кэтрин Шеридан и помахала рукой тому, кто снимал ее на камеру. Сзади видны были деревья. На ней был бирюзовый шерстяной берет. Она выглядела так же, как на снимках в отчете о вскрытии.
— Это недавний ролик, — сказал Миллер.
Кэтрин Шеридан рассмеялась. «Джон, ну же, — сказала она, — убери камеру».
На этом запись закончилась. Всего несколько секунд, не более. Частичка жизни Кэтрин Шеридан.
— Это он, верно? — спросил Рос. — Джон Роби. Он снимал, правда?
Миллер кивнул.
— И он хотел, чтобы мы это увидели.
— Он хотел, чтобы мы увидели, как она выглядела при жизни.
Пол-одиннадцатого вечера, пятница, семнадцатое ноября 2006 года. Капитан Фрэнк Ласситер появился на экранах телевизоров в барах, ресторанах, в залах ожидания в аэропортах, на автобусных и железнодорожных станциях, в квартирах и домах по всему городу. Он говорил короткими предложениями, четко выражая свою мысль. За его спиной была видна большая фотография Джона Роби, сделанная, когда он впервые появился в закусочной «Донованз». Так Джон Роби выглядел сейчас. Так он выглядел, когда Миллер видел его в последний раз. Не было никаких гарантий, что он и дальше будет так выглядеть.
На пресс-конференции присутствовали Миллер, Рос, Нэнси Коэн и два ее сотрудника.
Шефа полиции Вашингтона не было. Он общался с мэром города. Они обсуждали вопрос, как возникшая ситуация повлияет на их популярность и результаты ближайших выборов.
Речь Ласситера была краткой и информативной. Убит детектив полиции. Полиция ищет человека, изображенного на фотографии, чтобы поговорить с ним по этому поводу. Просто задать несколько вопросов. В данный момент полиция не может ни подтвердить, ни опровергнуть его причастность к данному убийству. В любом случае очень важно найти этого человека.
Ласситер не связывал этот случай с кем-то еще. Ни с Кэтрин Шеридан. Ни с Ленточным Убийцей. Ни с кем.
Сообщение шло приблизительно минуту и восемь секунд. Как только Ласситер закончил говорить, камеры выключили. У Миллера и Роса перед глазами плыли разноцветные круги от софитов. Ласситер сошел с трибуны, где делал объявление, и остановился возле Нэнси Коэн.
— По крайней мере, теперь моя жена будет знать, где я нахожусь, — шутливо заметил Рос, пытаясь разрядить обстановку.
Миллер кисло улыбнулся.
— Так куда теперь? — спросил Рос.
— В участок. Посмотрим, что они нашли в книгах.
Рос согласился. У них не было другого выбора.
Глава 50
— Алан Куинн, — сказал Джим Фешбах. — Убит возле собственного дома в декабре девяносто восьмого года. Умер на месте. — Он держал в руке лист бумаги с инициалами и датами. — Мы нашли только нескольких. Жаклин Прайс двадцати шести лет. Застрелена в голову из пистолета двадцать второго калибра в парке Арчбоулд ранним вечером. Никаких зацепок, по этому делу никто не привлекался.
— Казни, — тихо сказал Миллер.
— Что?
— Казни, вот что это такое. Каждый случай.
Фешбах удивленно спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Я и сам не знаю, — ответил Миллер. — Мы не найдем никакой связи между ними. По крайней мере, на поверхности. А если копнем, то выясним, что их досье в какой-то момент было засекречено.
— Мы нашли твоего чернокожего парня, информатора, — сказал Винс Литтман.
— Дэррила? — спросил Рос.
— Да, — ответил Литтман. — Дэррил Кинг. Седьмое октября две тысячи первого года. Застрелен во время облавы на наркоторговцев. Ваш друг сержант Маккалоу, по идее, должен был его прикрывать. О чем он думал, когда брал штатского на такое дело?