Живописец смерти (СИ)

Он дошел до участка, поднялся по ступенькам и вошел в вестибюль.
— Тебя Рос искал, — сказал дежурный. — Он в кабинете.
Миллер взбежал по лестнице, пронесся по коридору и, локтем распахнув дверь, ввалился в кабинет.
— Миллер! — воскликнул Ласситер. — Боже, парень, где же ты был?
Миллер повернулся, не ожидая услышать его голос, и увидел Эла Роса, Нэнси Коэн, Криса Метца, Дэна Риэля, Винсента Литтмана и Джима Фешбаха.
Миллер уронил стопку книг на ближайший стол, не зная, что делать дальше.
— Лучше взгляни на это, — сказал Ласситер. Он встал со стула, взял со стола черно-белую фотографию и протянул ее Миллеру.
— Что это? — спросил Миллер, подойдя к столу.
— Твой друг сержант Майкл Маккалоу, — сказал Ласситер, — или, точнее говоря, причина, по которой мы не смогли его найти.
Он указал на человека во втором ряду сверху, четвертого с конца.
Миллер замер.
Он стоял словно громом пораженный.
— Так что это значит? — спросил Ласситер.
Миллер не мог произнести ни слова. Он смотрел на лицо на фотографии, на Джона Роби в полицейской форме, который едва заметно улыбался, щурясь от солнечного света, в окружении коллег-полицейских из седьмого участка.
— Ну? — спросил Ласситер. — Что это за чертовщина? У нас тут бывший полицейский или кто?
Миллер покачал головой.
— Я не знаю. Боже, я даже не знаю, что сказать! Это так…
— Ты послал Оливера к квартире Роби, — перебил его Ласситер. — По всей видимости, Роби там нет.
— Я ездил к нему. Он сказал, что хочет мне что-то показать. Он довел меня до библиотеки Карнеги, а потом исчез.
Ласситер нахмурился.
— Что?
— Он исчез. Я дошел с ним до Второй улицы. Там он рванулся на проезжую часть и пропал.
— А книги? — спросил Ласситер.
— Эти книги Кэтрин Шеридан вернула в день своей гибели. Он хотел, чтобы я забрал их из библиотеки.
— На кой черт?
— Я не знаю. Их пять. Первые буквы четырех из них складываются в фамилию Роби. Я думаю, в них что-то есть. Может, сообщение.
Заговорила Нэнси Коэн:
— Значит, она знала, что ее убьют?
Она встала, подошла к столу и взяла в руки одну из книг. Раскрыв ее, она перевернула несколько страниц, потом закрыла и потрясла, ожидая, что из нее что-то вывалится. Ничего не выпало. Она повторила то же с остальными книгами. Рос и Метц присоединились к ней, пролистывая каждый томик.
— Придержите коней! — скомандовал Ласситер. — У нас есть более важный вопрос. Этот профессор либо полицейский, либо человек, который выдает себя за полицейского. Это просто невероятно!
Нэнси Коэн положила на стол последнюю книгу.
— Меня больше всего удивляет, что он был у тебя в руках, и ты его упустил.
— У меня его не было, — возразил Миллер раздраженно. — Вы сами сказали, что у нас на него ничего нет, что мы бессильны…
Ласситер поднял руку, призывая его к молчанию.
— Стоп! — сказал он. — Не будем пререкаться. — Он повернулся к Коэн. — Этого достаточно, чтобы получить ордер на обыск?
Она кивнула.
— Да, достаточно. Подозрения в том, что он выдает себя за полицейского, должно хватить.
Ласситер повернулся к Метцу.
— Подготовь документы. Прямо сейчас. Ордер мне нужен сегодня вечером. Мы поедем туда и выясним все, что сможем, об этом парне в течение следующих двух часов, лады?
Метц двинулся к двери.
— Я пойду с вами, — сказала Нэнси Коэн. — Я повезу документы судье Торну.
Ласситер повернулся к Миллеру.
— Проштудируйте эти книги с Росом и остальными. Посмотрим, что удастся выяснить. Как только у нас будет ордер, я хочу, чтобы вы поехали к Роби. Переверните там все. Выясните, кто он такой, черт побери, и чем занимается. — Ласситер взглянул на часы. — Мне надо повидаться кое с кем. Буду через час. Звоните, как только получите ордер. Если смогу подъехать, встретимся у Роби.
Миллер посмотрел ему вслед и тяжело опустился на стул.
Как раз минуло шесть вечера. Он ничего не ел с самого утра.
Рос сел на стул напротив него. Фешбах, Литтман и Риэль стояли поодаль, не зная, что делать дальше.
— Каждый берет по книге, — сказал Миллер и взял «О мышах и людях» Стейнбека.
 
 Глава 48 
 
Детектив Карл Оливер сидел в неприметном седане на пересечении улицы Нью-Джерси и Кью-стрит. Он не завидовал Миллеру. Эта история с самого первого дня плохо пахла. Он, конечно же, хотел ему помочь, но всему есть предел. Бывают дела, которые заполняют всю твою жизнь на довольно длительный промежуток времени, и этот случай был как раз из их разряда. Миллер позвонил ему. Оказалось, что их парень Джон Роби — это сержант Маккалоу. По всей видимости, полицейский убил Шеридан или что-то вроде того. Это не имело значения. По большому счету ничто из этого не имело значения. В любом случае здесь замешана политика. Серийные убийцы наводили страх в восьмидесятые годы, сейчас их время прошло. Сейчас ты просто закрываешь дело, потому что шеф полиции хочет, чтобы оно было закрыто. Лично его задача заключалась в том, чтобы наблюдать за квартирой человека, который в нее не вернется. Это было достаточно легко. Он мог курить, слушать радио и наблюдать за улицей.
Это казалось пустой затеей, пока Карл Оливер не повернул голову направо и не заметил мужчину, который подходил под описание Роби. Тот пересек улицу, направляясь в конец квартала.
Литтман заметил их первым — небольшие пометки в нижней части определенных страниц, сделанные карандашом. Он держал в руках томик «Равельштейна» Сола Беллоу. Как только он сказал об этом, Фешбах подтвердил, что видит ту же картину. Маленькие карандашные пометки. Проверив каждую страницу, все пять детективов описали замеченную последовательность.
— Какой-то код, — сказал Миллер. — Может, шифр.
— И еще буквы, — добавил Риэль. — У меня несколько букв помечены на первой странице, потом идет последовательность из шести цифр, затем снова несколько букв, а после последовательность из цифр.
— Выпишите их, — велел Миллер. — Выпишите в том порядке, как они обозначены в книге.
Сам он занялся тем же. На первой странице в первом предложении была сделана пометка над буквой «а», в седьмой строчке — над буквой «к».
Миллер выписал их, потом заметил пометки над номерами страниц: над цифрой 1 в 10, 2 в 12, 5 в 15, 9 в 19 и, наконец, 8 в 28.
Он записал все это в одной последовательности: а к 1 2 5 9 8.
Потом началась новая последовательность, на этот раз г д 6 6 9 9 и снова б д 7 14 99.
— Даты, — сказал Миллер. — Это чертовы даты, верно? — Он посмотрел на Роса. — У меня их три: пятое декабря девяносто восьмого года, потом шестое июня девяносто девятого года, а после четырнадцатое июля девяносто девятого года.
— А буквы? — спросил Рос.
— Готов поспорить, это инициалы, — заявил Риэль.
— Боже, — вздохнул Миллер, — имена и даты. Это же чертовы имена и даты!
— Не пропустите ни одной, пожалуйста! — взмолился Рос. — Если пропустите хоть одну цифру или букву, вся последовательность потеряет смысл.
— Каждый досматривает свою книгу, — распорядился Миллер. — Обозначьте каждую букву и цифру в последовательности, а потом передайте книгу дальше. Проверим все дважды, чтобы убедиться, что мы не ошибаемся.
Рос посмотрел на него, удивленно приподнял брови и покачал головой.
— Даже жутко становится…
Опустив голову, он принялся за работу.
Карл Оливер позвонил в участок из машины и сказал, чтобы Миллер и Рос ехали к нему. По всей видимости, Джон Роби возвращается домой.
Оливер выбрался из машины. Мужчина, который привлек его внимание, пересек перекресток, повернул налево и теперь приближался к входу в подъезд дома, где жил Роби. Оливер держался поближе к фасаду соседнего здания. Ему не надо было прилагать усилий, чтобы выглядеть незаметным. Незаметность была его вторым именем.
Оливер не рассмотрел лица мужчины. Он видел Роби только на обработанных фотографиях, полученных от Миллера. Еще ему были известны приблизительный рост и телосложение профессора.