Живописец смерти (СИ)

Мы отправлялись в Никарагуа, в Афганистан, в Танжер, в Колумбию… Мы отправлялись туда с нормальным взглядом на мир, и там мы становились чем-то другим, во что мы ни за что бы не поверили прежде.
Как я уже говорил, поездка в подобное место длится недолго, но возвращение, похоже, занимает вечность.
Возможно, в этом отношении я был похож на отца.
 Глава 26 
 
Лорентцен вернулся в восемь минут четвертого. В руке он держал пачку бумаг. На лице его была решимость.
— Я свернул горы, — сказал он, садясь в кресло. Он положил пачку на стол перед собой и принялся по одному передавать листы Миллеру. — Копия удостоверения полицейского участка мистера Маккалоу, его карточки социального страхования и копия счета от телефонной компании, подтверждающего адрес проживания. У меня также есть копия оригинальной формы, которую он заполнил у нас.
Миллер просмотрел бумаги и по одной передал их Росу.
— Мистер Лорентцен, я ваш должник, — сказал Миллер. — Вы потрудились на славу. Полицейское управление выражает вам благодарность.
Лорентцен был явно доволен, что смог решить их проблему.
Несколько минут спустя он уже желал Миллеру и Росу удачи в расследовании. Он еще постоял у окна, наблюдая за тем, как они огибают здание и исчезают из виду, потом развернулся и направился в кабинет.
Двадцать пять минут спустя, проложив дорогу через забитые транспортом улицы города, Эл Рос и Роберт Миллер стояли на тротуаре перед обветшалым жилым домом на Конкоран-стрит. Они бродили по обеим сторонам улицы добрых десять минут. Рос дважды проверил номер дома. Они не могли ошибиться. Адрес, который Маккалоу указал в банке, адрес, который был подтвержден телефонной компанией, оказался полуразвалившимся домом, где уже много лет никто не жил.
Миллер стоял перед ним, засунув руки в карманы и не веря своим глазам. Ощущение безнадежности, похоже, сопутствовало всему, связанному с этим расследованием. Имена, которые не совпадали с номерами социального страхования. Невыплаченные пенсии для исчезнувших сержантов полиции с липовыми адресами. Фотографии под коврами, обрывки газет под матрасами… Все это не было связано между собой, тем не менее составляло определенную картину.
— Назад в участок, — сказал Рос. — Надо проверить номер социального страхования и узнать, был ли когда-нибудь у этой телефонной компании такой клиент, как Майкл Маккалоу.
Миллер не ответил.
Понадобилось еще полчаса, чтобы добраться до участка. К тому времени, как они были на месте, часы показывали четверть шестого. Рос отправился в компьютерный отдел, а Миллер поднялся к Ласситеру. Ласситера не было на месте, он уехал на заседание в восьмой участок. На случай, если Рос или Миллер появятся, он просил, чтобы они позвонили ему на сотовый. Миллер решил, что позвонит, когда будет что сказать.
Миллер проверил, как движется дело с фотороботом, переговорил с Метцем и выслушал его нарекания на большое количество идиотов, которые звонили просто так. Все это отнюдь не воодушевляло.
— Так всегда, — сказал он Миллеру. — Зацепка, которая кажется наиболее многообещающей, оказывается пустышкой, а явная пустышка оказывается разгадкой. Это очень расстраивает, парень.
Миллер оставил Метца в коридоре второго этажа и отправился к себе в кабинет.
Рос уже был там.
— Догадываешься?
Миллер хмыкнул.
— Номер социального страхования оказался липой?
— Нет, номер не липа. Он действительно оформлен на имя Майкла Маккалоу, но, по всей видимости, этот Майкл Маккалоу умер в восемьдесят первом году.
— Что?
— Именно. Тысяча девятьсот восемьдесят первый год. Наш сержант Маккалоу, который шестнадцать лет верой и правдой прослужил в полиции и ушел в отставку в две тысячи третьем году, на самом деле мертв уже более двадцати пяти лет.
— Нет, — сказал Миллер. — Быть такого не может. — Он тяжело опустился на стул. — Боже, что происходит? Неужели в этом деле нет ничего, что связано с реально существующими людьми?
 
Рос покачал головой.
— Я позвонил в телефонную компанию. Там сказали, что такого адреса в их базе нет. Что же касается клиента по имени Майкл Маккалоу, то такой у них был до восемьдесят первого года. Потом он перестал пользоваться их услугами.
— Дай угадаю. Потому что он умер, верно?
— Я могу только предполагать, что это один и тот же тип.
— Святой боже, и что у нас остается?
— Ничего, — ответил Рос тихо. — В сухом остатке у нас ничего нет, Роберт. Дело в том, что каждая ниточка ведет в тупик. Человека не существует. Адрес — липа. Чек телефонной компании подделан, чтобы открыть счет для получения пенсии, которая никогда не начислялась. Ничего из этого не имеет смысла, хотя предполагается, что оно-то как раз должно иметь смысл. И когда смысла нет, ты понимаешь, что кто-то намеренно устроил все так, чтобы история смысла не имела. Ты понимаешь, о чем я?
Миллер кивнул, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Помассировав виски пальцами, он сказал:
— Значит, мы вернулись туда, откуда начали.
— Если только что-то не выплывет благодаря фотографии, если только кто-нибудь не узнает парня, если только он действительно как-то связан с Кэтрин Шеридан… Или если он сможет рассказать нам о ней что-нибудь, что дало бы еще одну зацепку.
— Довольно, — сказал Миллер. — Довольно на сегодня. Я собираюсь плюнуть на все и отдохнуть. Передай Метцу, чтобы звонил одному из нас, если что-нибудь появится.
— Конечно. Мне остаться здесь?
— Поезжай домой, — распорядился Миллер. — Но судя по тому, как продвигается дело, не думаю, что мы будем отдыхать долго. Как только Ласситер услышит, что мы разъехались по домам, он тут же начнет требовать, чтобы мы вернулись.
— Я поговорю с Метцем перед уходом, — сказал Рос.
Миллер просидел около получаса, обхватив голову руками. Потом поднялся, ощущая, как усталость тяжелым грузом легла на плечи, вышел из здания и направился к машине. Он не знал, что будет делать. Не хотел об этом думать. Довольно на сегодня.
К тому времени, как Миллер доехал до Черч-стрит, глаза у него буквально слипались.
Хэрриет окликнула его, когда он медленно поднимался по ступенькам.
— Я не спал всю ночь, — сказал ей Миллер. — Я чертовски устал.
— Тогда иди поспи, — сказала она. — Поспи, а после спускайся и поешь чего-нибудь. Ты мне расскажешь, что происходит у тебя в жизни, хорошо?
Миллер улыбнулся и взял ее за руку.
— Иди, — сказала Хэрриет, — а я пока приготовлю тебе поесть.
Войдя в квартиру, Миллер снял пальто и рухнул на стул в гостиной. Он не спрашивал себя, куда движется расследование. Он старался не думать о дурном предчувствии, которое неотступно преследовало его. Он не подвергал сомнению собственную ответственность за смерть Наташи Джойс. Он не задавался вопросом, подвергается ли опасности его жизнь. Он старался не вспоминать, как выглядит Мэрилин Хэммингз и их короткий разговор. Он не думал о Дженнифер Энн Ирвинг, о том, как выглядело ее тело, когда его обнаружили. Как выглядела Наташа Джойс. Словно кто-то затоптал ее до смерти. Внутреннее расследование, бесконечные вопросы, неубедительные ответы, бессонные ночи, газетные статьи, предположения, обвинения…
Миллер ощущал, как мир сжимается вокруг, порождая нечто, что способно его погубить.
Он дурачил себя. Дело Ирвинг, смерть Брендона Томаса — это были мелочи по сравнению с тем, что происходило сейчас.
Было девятнадцать минут седьмого вечера среды, пятнадцатого ноября. Кэтрин Шеридан была мертва уже четверо суток. Наташи Джойс не было в живых всего лишь двадцать шесть часов.
Сотовый разбудил Миллера в четверть девятого вечера. Звонил Эл Рос. Он сказал нечто такое, от чего у Миллера внутри все похолодело. Это было мимолетное ощущение, тем не менее довольно неприятное.
Два часа затишья перед бурей. Ненадолго время для Роберта Миллера замедлилось, и за это он был ему очень благодарен.