Живописец смерти (СИ)
— Интересная параллель, — заметил Миллер. — Как это может нам помочь?
— Никак. Разве что вы поймете, что вам нужно искать не того, кто хочет это делать, а того, кто вынужден идти на подобное. В таком случае вы смотрите на ситуацию под другим углом, возникает другая перспектива. Не знаю, что еще добавить. Я не клинический психолог и не очень верю в то, что называется психиатрией. Психиатрия не наука в том смысле, что обычная и судебная медицина. Если хочешь что-то понять в этом, не ходи к психиатрам. Они заставят тебя изучать собственный пупок и гадать, а не сам ли ты убил всех этих женщин.
Миллер улыбнулся.
— Звучит жестковато.
— Ты же не видишь, какой вред они наносят людям.
— Не вижу, — согласился Миллер. Он выпрямился и застегнул пиджак.
— Куда вы теперь? — спросила Мэрилин.
— В административный отдел полицейского управления. Надо найти пропавшего легавого.
Мэрилин улыбнулась и пошла за ними к двери. Рос вышел в коридор и направился к выходу. Миллер хотел было последовать за ним, как вдруг Мэрилин притронулась к его рукаву.
— Справляешься с этим? — спросила она.
Миллер озадаченно нахмурился.
— С чем именно?
— С тем, что происходит. Эта девушка, которую ты допрашивал. То, что этот тип знает, кто ты такой, с кем ты говорил…
— Тебе интересно, не началась ли у меня паранойя?
Она покачала головой.
— Черт, у всех время от времени бывают приступы паранойи. Я подумала, не опасаешься ли ты за свою жизнь.
Миллер постарался выглядеть невозмутимым.
— Он охотится на женщин, — сказал он. — Он убивает женщин. Вот что он делает. Он не убивает полицейских.
— Наташа Джойс… У нее ведь осталась дочь, верно?
— Хлои, — сказал Миллер. — Девять лет.
— Сейчас она у родственников?
— Ею занимается служба по уходу за детьми.
Мэрилин задумалась.
— Что? — спросил Миллер.
— Ничего.
Миллер чувствовал неловкость, которая возникла между ними.
— Что ты хотел сказать? — спросила Мэрилин.
Миллер посмотрел по сторонам. Рос повернулся к ним, и Миллер поднял руку, останавливая его.
— Иногда… — начал Миллер.
— Иногда ты думал, а не пригласить ли меня на свидание?
Миллер кивнул.
— Что-то вроде того. Да, возможно, мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать.
— Ты всегда так уверен в себе?
— Это не кино, — сказал Миллер. — Я обычный человек. У меня за пазухой не припасен ворох метких фраз. Я не обаятелен. Я заурядный полицейский детектив.
— Это делает перспективу сходить с тобой поужинать очень заманчивой.
— Ты смеешься надо мной, — сказал Миллер. — Забудь о том, что я спросил.
— Ты ничего не спрашивал. Я задала вопрос за тебя.
— Ты подловила меня, — сказал он. — Я пришел сюда не для того, чтобы приглашать тебя на свидание.
— Ясное дело, — согласилась Мэрилин. — Знаешь что?
Миллер приподнял брови.
— Я несколько раз ходила на свидания с полицейскими. Знаешь, что я думаю о них?
— Выкладывай.
Она улыбнулась, почувствовав сарказм.
— Они проводят всю жизнь, имея дело с ситуациями, в которых необходимо присутствие полиции. Понимаешь, о чем я?
Миллер нахмурился.
— Они начинают считать, что любая ситуация в мире связана с нарушением закона, домашним насилием, смертью, самоубийством и передозировками наркотиков…
— И что ты хочешь сказать? Что я должен прекратить брать работу на дом? Боже, довольно того, что Рос с женой постоянно говорят мне то же самое.
— Я занимаюсь трупами. Провожу здесь время, разрезая людей и изучая их внутренности. Представь, если бы я брала работу на дом.
— Я думаю, это немного другое.
— Физически — да. Но психологически и эмоционально — нет. Куда бы ты ни пошел, ты носишь это дерьмо с собой, в голове…
— Ладно-ладно, — перебил ее Миллер. — Ты не против, если я тебе позвоню? Я не знаю, когда мы увидим свет в конце туннеля в этом деле. На меня наседает наш капитан, на него — шеф полиции, на шефа — мэр…
— Я понимаю, детектив Миллер. Вы знаете, где меня найти. Позвоните, когда появится свободное время, и мы вернемся к этому разговору, хорошо?
От этих слов Миллер не стал чувствовать себя менее раскованно.
— Да, и еще одно, — сказала Мэрилин. — Нужно искать того, кто вынужден это делать, а не хочет, верно?
— Я это понял, — ответил Миллер.
Когда они вышли на улицу и, спустившись по ступенькам, направились к машине, Рос спросил:
— Что случилось? Выглядело так, словно она наезжала на тебя.
— Так и было.
— Ладно-ладно. Значит, что-то происходит.
— Боже, парень, забудь об этом! Я поговорил с ней. Возможно, я ей позвоню. Да что с тобой такое?
— У меня есть идея, — сказал Рос. — Может, сходим вместе на игру? Я с Амандой, а ты с Мэрилин. Отличная идея! Я позвоню Аманде и расскажу…
— Ничего ты ей не расскажешь, — отрезал Миллер. — Ты не будешь ей звонить и ничего ей не расскажешь. Ничего не происходит. Так это не делается. Сейчас единственное, что имеет для меня значение, — это визит в административный отдел. Мы поговорим с кем-нибудь в пенсионном департаменте, и они нам расскажут, где найти Майкла Маккалоу. Это все, что меня сейчас занимает, Эл. И у меня совсем нет времени на другое, договорились?
Рос промолчал.
— Договорились? — повторил Миллер.
— Договорились, договорились… Черт, что это за дерьмо? Что, черт побери…
— Ничего, черт побери! Эл, полезай в эту чертову машину.
* * *
Я простоял у дверей квартиры Кэтрин Шеридан довольно долго, прежде чем решился постучать. Было уже поздно, начало одиннадцатого вечера. Воскресенье, 5 апреля 1981 года. День, который я запомню на всю жизнь. Подобные дни обычно становятся важными, только когда вспоминаешь их спустя много лет. В данном случае все было не так. Едва проснувшись, я понял, что этот день будет очень важным.
Я поднял руку и тут же ее опустил. Начал расхаживать по коридору — туда-сюда, туда-сюда. Потом вернулся к двери и снова поднял руку.
Внезапно дверь распахнулась. Я этого не ожидал.
— Какого черта ты делаешь? — спросила Кэтрин и рассмеялась. — Ты топчешься у меня на пороге уже добрых пятнадцать минут. Ты либо постучишь в эту чертову дверь, либо нет, решай.
На мгновение я лишился дара речи. Мои глаза округлились, а сердце было готово выскочить из груди.
— Итак?
— Я постучу в дверь.
— Ладно. Тогда стучи уже.
Кэтрин, похоже, секунду колебалась. Я сделал шаг ей навстречу, и в этот момент она захлопнула дверь прямо у меня перед носом. Я услышал приглушенный хохот.
Я постучал в дверь.
— Кто там? — спросила она.
— Боже, Кэтрин, как ты считаешь, кто это? Впусти меня уже.
Она все еще смеялась, когда открывала дверь. Я вошел. Очутившись в прихожей, я с сожалением подумал о том, что Кэтрин пришлось пережить из-за меня и Дона Карвало.
— Я посмотрел фильмы, — сказал я.
Улыбка Кэтрин тут же померкла.
— Тогда ты понимаешь, почему я хочу что-нибудь сделать с этим.
— Понимаю.
Она стояла и ждала, что я скажу ей о своем решении.
Я молчал.
— Я никак не могу понять, что с тобой происходит, Джон Роби.
— Возможно, тут нечего понимать.
Кэтрин покачала головой, словно расстроенная мать.
— Всегда есть что понимать. Ты знаешь, кто такие Лоуренс Мэттьюз и Дон Карвало, верно? Ты знаешь, на кого работает Дэннис Пауэрс…
— Я знаю, кто они такие, — ответил я. — Я знаю о Лэнгли, о ЦРУ, о вербовочной программе, которую они проводят в университетских городках. Я знаю, чего они хотят, Кэтрин. Я просто не уверен, что способен на это.
— Не уверен, что способен, или не уверен, что хочешь? Это не одно и то же.