Живописец смерти (СИ)

— Спасибо.
Ирвинг ушел, забрав все снимки, кроме одного.
— С каких пор это дело вышло за рамки участка? — спросил Миллер. — Я думал, что у нас есть люди, которые занимаются подобными вещами.
— Финансирование, — ответил Ласситер. — Слышал о таком?
Миллер пренебрежительно махнул рукой.
— Пускай. Главное, чтобы мы получали то, что нужно.
Ласситер подтянул стул к столу и сел. Они помолчали, а потом Миллер спросил, нельзя ли выделить на поиски подозреваемого еще детективов.
— Я могу выделить тех, кто у меня есть, а есть у меня Оливер, Метц, Риэль и Фешбах. Может, Литтман, пока не знаю. Вы же понимаете, у них свои дела, но как только мы раздадим снимки патрульным, я смогу посадить этих четверых на телефон, чтобы они распутывали какие-нибудь ниточки. В любом случае людей у меня мало.
— Мы можем вернуть Килларни, чтобы он нам помог? — спросил Миллер.
— Я позвоню кое-кому, поглядим, что получится. Но я вот что вам скажу: шеф полиции и мэр надеются, что мы справимся сами. Я позвоню в четвертый и седьмой участки, но особо не рассчитывайте на это, ладно? Вы остаетесь на передовой.
Эл Рос усмехнулся.
— Успокоили.
Ласситер встал и поставил стул снова к стене.
— У вас есть этот тип, — сказал он. — Ясно, что он знал Кэтрин Шеридан. Он как минимум дважды виделся с Джойс. Разбирайтесь с тем, что у вас есть. Ройте носом землю, что-нибудь да найдете. — Ласситер посмотрел на часы. — Десять минут девятого. Ирвинг должен вернуться до десяти. Убедитесь, что он хорошо справился с задачей. Если нет, заставьте переделать. Потом я отправлю их на распечатку. Сделаем столько копий, сколько понадобится. Проследите за всем этим и можете закругляться. Я хочу, чтобы завтра в девять утра вы проинструктировали патрульных перед тем, как они разъедутся по району. Вы должны убедиться, что все получили фотографии и понимают, насколько это важно, ясно? — Ласситер, похоже, хотел добавить что-то еще, но только покачал головой и направился к двери. — Номер моего сотового у вас есть, — сказал он. — Звоните в любое время, договорились?
Миллер и Рос посидели пару минут молча.
— Может, позвонишь Аманде вместо меня? — спросил Рос.
Миллер покачал головой.
— Делай свою грязную работу сам.
* * *
О ее смерти передали по телевизору. Наташа Джойс.
Об этом сообщили, когда я сидел в закусочной. Если бы я ушел на несколько секунд раньше, то не услышал бы эту новость.
Но я ее услышал и теперь шел по улице Франклин в холодной уверенности, что скоро они меня найдут.
Мне почему-то кажется, что, когда это случится, я почувствую огромное облегчение.
 Глава 20 
 
Ирвинг вернулся без четверти десять. Он постучал в дверь, подождал секунду, вошел и выложил на стол тяжелый конверт.
Миллер высыпал фотографии на стол.
— Пойдет? — спросил Ирвинг.
— Очень хорошо, — ответил Миллер. — Действительно очень хорошо.
Он подписал счет Ирвинга, и, как только тот ушел, они с Росом начали разглядывать снимки таинственного знакомого Кэтрин Шеридан.
Не было сомнений, что это, несмотря на разный возраст, один и тот же человек. Была черта, которая прослеживалась на каждом снимке. Его глаза. Глаза всегда оставались одни и те же.
Рос собрал снимки и вышел из кабинета. Его не было почти двадцать минут. Миллер гадал, будет ли толк от фоторобота. Узнает ли кто-нибудь в Вашингтоне человека, которого они ищут. Даже если кто-то узнает, он может оказаться никем. Просто другом, который поехал с Кэтрин Шеридан повидаться с Дэррилом Кингом. Наташа Джойс не знала, что им было нужно. Дэррил Кинг мог бы рассказать это, но он мертв. Единственным человеком, который мог пролить свет на это дело, был отставной сержант Майкл Маккалоу, а это совсем другая история.
Миллеру надо было поспать. Ему казалось, что начиная с одиннадцатого числа его разум просто не справляется с валом событий. Чувство неудовлетворенности было почти осязаемым. Словно бьешься о стену, которая никак не хочет поддаваться. Рос собирался работать допоздна. Они с Миллером работают одинаково много, но у Роса есть куда возвращаться после работы — жена, дети, дом на углу И-стрит и Пятой. За стенами второго участка была жизнь. Жизнь, о которой Роберт Миллер знал лишь понаслышке.
 
Миллер встал, подошел к окну и посмотрел на город. Глаза болели так, словно в них кто-то песка насыпал, а в горле поселился привкус горечи.
Он улыбнулся, ощущая нечто, похожее на философское смирение, но вдруг вспомнил, где стоит, что его силуэт отлично виден на фоне освещенного окна.
Миллера словно током ударило, и он инстинктивно отступил вглубь комнаты, подальше от окна. Сердце громко стучало в груди. Левой рукой он потянулся к шнуру и рывком опустил жалюзи.
В коридоре послышались шаги.
Вошел Рос.
— Все под контролем, — сказал он. — Нам сделают сотню каждой… — Он остановился и нахмурился. — Боже, Роберт, как ты выглядишь!
— Я в порядке, — отрезал Миллер. — Все нормально. Я просто устал.
— Хорошо. К девяти утра мы получим сотню копий каждой фотографии. С патрульными пообщаемся в зале. Что-нибудь еще на сегодня?
Миллер покачал головой, и в этот момент зазвонил телефон. Он снял трубку, послушал несколько секунд и сказал:
— Конечно, заходи. Метц, — сообщил он Росу, положив трубку на рычаг. — У него информация по первым трем жертвам.
Несколько минут они сидели молча. Ладони у Миллера были влажные, но паника потихоньку начала отступать. Наконец в дверях появился Метц.
— Что у тебя? — спросил Миллер.
Метц сел на стул.
— Не то, что вы хотели бы услышать, — сказал он. — Первые два места жительства, которые арендовали Мозли и Райнер, сданы новым жильцам. И там, и там идет серьезный ремонт. Квартиру Барбары Ли перекрасили полностью, и новые жильцы, возможно, появятся на следующей неделе. Я не нашел записей о живых детях, внуках, тетях, дядях, двоюродных или родных братьях и сестрах. Ничего.
Миллер подался вперед.
— Да ты что!
Метц кивнул.
— Вы знаете, что я думаю? Возможно, они участвовали в программе защиты свидетелей.
— Я так и знал, — перебил его Рос.
— Да ни хрена! — возразил Миллер. — Ты не шутишь? Вообще никаких родственников? Ни у одной?
— Никого, — подтвердил Метц. — Их имущество передали в суд округа по делам о наследстве. Все упаковали и отправили на какой-то склад под Аннаполисом. Я хотел посмотреть опись, но мне сказали, что ее составят не раньше, чем через месяц…
— Возьми ордер, — распорядился Миллер.
— Я уже запросил. Должны завтра выдать.
— Это нереально! — не успокаивался Миллер. — Это просто невозможно, черт подери! Я ушам своим не верю.
— Должно быть, это все же программа защиты свидетелей, — сказал Метц. — Не иначе. Единственный раз, когда я сталкивался с подобным, это были люди из программы.
Миллер не ответил.
— Что еще? — спросил Рос.
Метц покачал головой.
— Я прослежу, чтобы завтра выдали ордер. И заберу его.
— Хорошо, — сказал Рос, — поезжай домой. Ты нам понадобишься завтра в девять на инструктаже.
Метц пожелал им удачи и ушел.
Миллер молчал.
— Ну? — спросил Рос.
Миллер покачал головой.
— Я потрясен, — тихо сказал он. — Я просто потрясен всей этой историей.
— Поезжай домой, — посоветовал Рос. — Купи себе чего-нибудь поесть и поспи. Сегодня ты уже ничего не сделаешь.
— Да нет. А ты ступай, хорошо?
Рос поднялся со стула.
— Малышка не ляжет спать, пока не увидит меня.
Миллер промолчал.
— Я приеду около девяти, — сказал Рос, направляясь к двери. — Надо все организовать до того, как они соберутся.
— Увидимся, — ответил Миллер и повернулся к окну, прислушиваясь к шуму дождя.
Около полуночи Роберт Миллер стоял у себя в кухне. Все еще шел дождь. Он слышал, как капли барабанят по оконному стеклу за спиной. Он попытался понять вещи, которые пожирают его жизнь. Он старался не думать о том, что может случиться, как и о том, кем он станет, если провалит дело. Все было по-своему важно, но это дело, возможно, было самым важным из всех. Ему казалось, что глаза всех жителей города устремлены на него. Пять женщин мертвы, и никто не знает почему. У них нет даже наметок, никаких зацепок или ниточек… А ведь многое могло бы облегчить Миллеру задачу. Например, свидетель. Всего один. Один-единственный свидетель, который мог бы посмотреть на снимки, ответить на вопросы, помочь им понять, что они на верном пути. Но нет, у них ничего не было. Надежда и везение — самые ценные вещи, какими может обладать следователь. Неугасающая надежда, желание упорно и методично работать дальше, несмотря на то что количество зацепок стремится к нулю. И немного везения. Это то, что может заставить правду раскрыться.