Живописец смерти (СИ)
— А кто вы такой? — Баумс посмотрел в темные мраморные глаза Грейнджа и осекся. — Я же сказал вашей приятельнице… мне нужен ордер.
Посмаковав слова «ваша приятельница», Грейндж шлепнул на стол удостоверение.
— К вашему сведению, в последнее время ФБР работает в тесном контакте с налоговой полицией. Проверяем малый бизнес, особенно частных детективов. Вы удивитесь, узнав, скольким пришлось прекратить деятельность.
Баумс вздохнул.
— Что вас интересует?
— Стоукс, — ответила Кейт. — Эндрю Стоукс.
Колесики скрипнули, Баумс откатился назад на своем кресле, дернул нижний ящик старого металлического шкафа, вытащил папку, положил ее на стол.
Кейт раскрыла, начала просматривать пачку черно-белых фотографий.
— Рассказывайте, — потребовал Грейндж.
— О чем?
— О Стоуксе. Я не люблю читать. Так что рассказывайте и постарайтесь ничего не упустить.
Баумс снова вздохнул.
— За Стоуксом я следил примерно месяц. Действительно, он вел скверный образ жизни, хотя и адрес приличный, и работа тоже. Снимал проституток, играл, употреблял наркотики. Постоянно. Время от времени покупал наркотики прямо на улице. Там где-то есть фотография. Жена, разумеется, ни о чем не подозревала.
Фотографии были зернистые, объекты сняты телеобъективом с большого расстояния, но Кейт все же узнала Сузи Уайт.
Баумс кивнул.
— Стоукс был весьма неравнодушен к этой малышке. Обычно они встречались два раза в неделю в центре.
— В центре? — спросила Кейт.
Странно, ведь Сузи работала в Бронксе.
— Да. Ее место было на углу Десятой авеню и Тридцать девятой улицы. Я это запомнил, потому что там есть симпатичное кафе, где выпекают маленькие кексы в гофрированной формочке. Я заходил туда перекусить. Хорошо, что все продлилось только месяц, иначе я поправился бы килограмм на десять. — Баумс засмеялся, но Кейт и Грейндж не поддержали его. — В другие дни они встречались у адвокатской фирмы, где он работал. Название там записано.
— «Ротштайн и партнеры»? — спросила Кейт.
— Да. А это, — Баумс показал на другую фотографию, — парень, на которого работала шлюха.
— Анджело Бальдони, — сказала Кейт и посмотрела на Грейнджа. — Выходит, Бальдони был сутенером Сузи Уайт, умник-итальяшка, как называл его Ламар Блэк. Это от него она сбежала в Бронкс.
— Этот парень, Бальдони, — продолжил Баумс, — пас небольшую группу девушек, очень молоденьких. Я видел, как он собирает с них деньги. Очень грубый. Настоящая скотина. Выяснив, кто он такой, я тут же решил бросить это дело. — Баумс настороженно посмотрел на Грейнджа. — Вы знаете Бальдони?
— Знаю.
— Читал, что его убили. В час добрый. — Он взял у Кейт фотографии, выбрал ту, где двое мужчин выходят из ресторана. Один из них Стоукс. — А этого типа узнаете?
— Джулио Ломбарди, — сказал Грейндж.
— Вот именно. Стоукс, оказывается, водился с бандитами. Боже правый! Осознав это, я немедленно прекратил работу. С такими типами, как Джулио Ломбарди, связываться крайне опасно.
— Мудрый шаг. — Грейндж взял фотографию. — У вас есть такая, где Бальдони и Ломбарди вместе?
Баумс покачал головой:
— Только Стоукс с каждым из них. Бальдони снабжал его наркотиками. В том числе и с доставкой по месту работы. Два раза видел, как Бальдони входил в офис фирмы «Ротштайн и партнеры» с коричневой сумкой.
Кейт глубоко вздохнула.
— А его босс, Ричард Ротштайн?
— О нем я ничего не знаю. Видел, как он входит и выходит из здания, но следить за ним мне никто не поручал.
— А с Ломбарди или Бальдони вы когда-нибудь видели его? — спросил Грейндж.
— Нет. Никогда.
Кейт перевела дух.
Грейндж вгляделся в одну из фотографий.
— Где это снято?
Баумс задумался.
— Это с последней пленки. Я запомнил, поскольку опасался, что не хватит кадров. Стоукс только что встретился с Бальдони, а затем появился этот тип. Не знаю, кто он такой. Не успел выяснить. Это был последний день, когда я работал по делу.
— Не возражаете, если я возьму ее? — спросил Грейндж, отправляя фотографию в карман пиджака.
— Разве имеет значение, возражаю я или нет? — вздохнул Баумс.
— Вообще-то нет. — Грейндж посмотрел на Кейт. — Пожалуй, мы возьмем всю папку. Едва ли она пригодится мистеру Баумс.
— Как хорошо все получилось, — сказала Кейт, когда они вышли на улицу. И сжала руку Грейнджа так, что он тихо ойкнул. Впрочем, это было почти не слышно на фоне городского шума. — Так кто на этой фотографии?
Не сразу придя в себя, Грейндж достал фотографию.
— Это Чарли д'Амато, он же Чарли Д. Один из главарей мафии.
С фотографии на Кейт смотрел благообразный седой дедушка.
— Вроде крестного отца?
— Он у них в ранге, соответствующем вице-президенту. Сейчас отбывает пожизненный срок в Синг-Синге, но по-прежнему наделен очень большой властью.
Глава 37
— Макиннон, вы удивительная женщина. — Перлмуттер вывел машину на скоростное шоссе.
— О чем вы?
— Какие у вас дела с Грейнджем?
— Извините, но я дала обет молчания.
— Какой, к черту, обет?
— Вы не слишком любезны. Мы с агентом Грейнджем достигли взаимопонимания. Такой ответ вас устраивает?
— Ага. — Перлмуттер отвел глаза от дороги и посмотрел на Кейт. — И это взаимопонимание начало приносить плоды. В частности, с подачи вашего нового поклонника мне дали поручение вывезти вас на прогулку. Так что пусть ваши дела с ним продолжаются.
На небе в нагромождении серых облаков появились небольшие голубые просветы.
— Как я понимаю, эту экскурсию организовал Браун, — заметила Кейт.
— Разумеется. После беседы с вашим новым лучшим другом, агентом Грейнджем, он согласовал это с шефом Тейпелл. Она решила, что никакого вреда это не принесет.
Кейт вспомнила инструкции Грейнджа насчет предстоящего разговора. Вдруг из старика удастся что-нибудь вытянуть?
— Брауну не пришлось долго уговаривать меня. — Перлмуттер улыбнулся. — К тому же я давно интересуюсь тюрьмами. Хорошо знаю их историю.
— Неужели вас интересует что-то, кроме кино?
— Кстати, о тюрьмах снято несколько превосходных фильмов. Например, «Скованные одной цепью» с Тони Кертисом и Сиднеем Пуатье. И еще «Птицелов из Алькатраса» и «Побег из Шоушенка». — Перлмуттер постучал по рулевому колесу. — Ладно, вот вам вопрос совсем не о кино. Самые знаменитые узники тюрьмы Синг-Синг?
— Понятия не имею.
— Ну хотя бы попытайтесь.
Лицо Кейт выражало недоумение.
— Аль Капоне?
— Аль Капоне? Исключено. Даю подсказку: Джулиус и Этель.
— Розенберги?[95]
— Правильно. Их там поджарили на электрическом стуле. Была и еще одна забавная пара, Марта Бек и Раймонд Фернандес.
— О да. «Убийцы Одинокие Сердца». О них еще есть фильм категории Б. Кто там играет, не помните?
— Конечно, помню, не сомневайтесь. Тони Ло Бьянко и Шерли Столлер.
— Ники, зачем вы засоряете свою память всяким мусором?
— Мусором? — Он преувеличенно тяжело вздохнул. — Какое кощунство!
Некоторое время они ехали молча, потом Ники включил приемник. Зазвучала бездарная попсовая песенка.
— Может, поищете что-нибудь более приятное?
Перлмуттер крутил ручку настройки, пока не поймал песню Дилана «Просто превратность судьбы».
— Дилан подойдет?
Эта песня напомнила ей о Ричарде, но Ники уже начал подпевать, и она сказала:
— Вполне.
Дилан. Имена, которые убийца писал на краях своих картин. Дилан, Тони, Бренда. Кто они?
Достав пластинку «Никоретт», Кейт сунула ее в рот.
После моста Перлмуттер съехал с шоссе на дорогу к городку Оссининг. Вскоре замелькали исторические здания, хорошо сохранившиеся. Через несколько поворотов дорога пошла в гору. Наверху показалась башня тюрьмы Синг-Синг.
— Вы когда-нибудь задавали себе вопрос, откуда произошло название Синг-Синг?