Сладкая неволя

Еще одна ложь — она проснулась давным-давно.
— Я хочу извиниться за вчерашнее, — сказал Ларсон, на его лице при этом не отразилось ни тени смущения.
А что ему переживать: он важный, богатый человек, а она всего-навсего неотесанная деревенщина.
— О, какая ерунда! — ответила Глэдис спокойно, мысленно желая провалиться сквозь землю. — Не стоит беспокоиться. Думаю, мы оба были немного не в себе, — отличное оправдание любой неловкости. — Я так расстроилась, мне казалось я уже смирилась с мыслью о папиной смерти но — нет. Я была явно не в себе, да и ты устал. Было уже поздно, ну и… все это произошло случайно. — Тут она рассмеялась, словно ей не впервые подобные ситуации. — Да ничего, в сущности, не произошло! — добавила она сквозь смех.
Ларсон молча смотрел на нее, да так долго, Глэдис уже начала сомневаться — все ли она правильно сказала? Может, допустила оплошность?
— Ну и прекрасно, — сказал он наконец, и было видно, что он успокоился окончательно.
Наверное, его вполне устроило, что Глэдис взяла неприятные объяснения на себя. Ларсон поднялся из-за стола.
— Одно маленькое замечание, Глэдис. Мы так давно знаем друг друга, что можем считать происшедшее недоразумением. Только вот другой мужчина сразу поймет, что его водят за нос. Так обычно и случаются… недоразумения, понятно?
Он надел пиджак и принялся застегивать его. Глэдис смотрела на него, открыв рот от удивления, и покраснела. Потом пришла в себя и сказал запальчиво:
— Спасибо, я сама о себе позабочусь. Не тебе быть моим ангелом-хранителем, понятно?
Она многое могла добавить, но он повернулся и вышел, оставив ее с чувством вины за вчерашнее.
  
5
 
В течение последующих нескольких недель Глэдис старалась не попадаться Ларсону на глаза. Он занялась поисками жилья, и это обернулось настоящим кошмаром. Теперь, когда ситуация изменилась, Глэдис стала слишком критически подходить к многочисленным предложениям, не могла остановить свой выбор на чем-то определенном. Поездив по разным адресам, Глэдис поняла, что ей ничего не нравится. Плата за квартиры в Лондоне довольно высокая, а те, что она может себе позволить на сегодняшний день, хотя и дороже предыдущей комнатенки, все равно выглядят весьма непривлекательно.
В этот день Глэдис вернулась домой после посещения очередной, пятой по счету, квартиры. Пришлось прокатиться на другой конец города, и она устала. Войдя в гостиную, она увидела Ларсона — первый раз за много дней в это время дома! Он сидел на диване, уткнувшись в какие-то документы, повсюду, на столе и на полу, валялись разбросанные бумаги.
— Ох, извини за беспокойство! — воскликнула Глэдис, стараясь пройти так, чтобы не наступить на листы, и глядя при этом под ноги, — здесь словно ураган пронесся.
— Где ты была? — спросил Ларсон, оторвавшись от бумаг, в которых делал пометки красным карандашом.
Глэдис растерянно посмотрела на него и стала прикидывать, как пробраться через гостиную безопасно для документов.
— Не получится, — предупредил он, проследив за ее взглядом. — Оставайся там. Мы сейчас отправимся куда-нибудь поужинать.
— Зачем?
Глэдис искренне удивилась, а Ларсон начал спокойно собирать бумаги, заодно просматривая их.
— Да, идем, — ответил он решительным тоном. — Думаю, ты еще не ужинала?
— Нет, но…
— Тогда решено.
Он встал, потянулся, посмотрел на Глэдис и не смог сдержать улыбку — девушка стояла на одной ноге. Собиралась пробраться к столу, занесла было ногу, да так и застыла, поразившись предложению Ларсона.
— Ты похожа на аиста, — пошутил он.
Какая у него чарующая улыбка! У Глэдис всегда сердце замирает, когда он так улыбается.
Она рассмеялась, ей вдруг пришло в голову, что они очень давно не разговаривали. Вообще не виделись толком: обычно он уходил на работу рано, возвращался поздно.
Настроение у нее было хорошее, несмотря на то, что пришлось проехать через весь город для того, чтобы посмотреть квартиру в старом мрачном доме. Но погода стояла отличная, тепло и солнечно даже сейчас, под вечер.
 
— Я не одета для такого случая, — сказал Глэдис.
На ней были джинсы и рубашка, как всегда.
— На мой взгляд, ты выглядишь вполне нормально, — заметил Ларсон, и она тут же пожалела, что привлекла к себе его внимание.
Теперь он осматривал ее с ног до головы, а она при этом всегда чувствовала себя неловко.
— А кроме того, — продолжал он, — ты же не знаешь, куда я собрался тебя пригласить.
— В какую-нибудь закусочную? В прилично место меня просто не пустят.
— Только не в закусочную. Давай пойдем в итальянскую тратторию.
— Лучше я отведу тебя куда-нибудь, — предложила Глэдис.
— Ну что ж, веди.
Она не рассчитывала, что он согласится. Вряд ли ему приходилось бывать в кафе или кабачках, хотя, возможно, он наведывался туда очень давно, в юности, когда было все равно где перекусить. Теперь же у него определенное положение в обществе, а такие люди не посещают подобные места.
Глэдис оглядела его с ног до головы таким же оценивающим взглядом, каким он недавно смотрел на нее.
— Я не уверена, что ты одет подобающим образом для визита в то кафе, которое я имею в виду.
Но Ларсон, как она и думала, не пошел переодеваться, и через полчаса они оказались в шумном, многолюдном и ярко освещенном кафе. На столике перед ним стояли два подноса с гамбургерами, чипсами и большими пластиковыми стаканами кока-колы.
Глэдис опустила глаза и едва сдерживала улыбку, поглядывая на представительного мужчину, сидящего напротив, — Ларсон в своем костюме и белой рубашке совершенно не вписывался в атмосферу простенького кафе.
— Не думаю, что тебе часто приходится бывать в подобных заведениях, — сказала Глэдис, объясняя этим свою усмешку.
— Честно говоря, я не очень-то и стремлюсь сюда, — ответил Ларсон, обводя взглядом весь зал, в котором толпились жующие гамбургеры посетители. — Хотя это место, кажется, пользуется успехом.
Ларсон взглянул на свой поднос.
— Интересно, можно ли назвать это настоящей едой? — сказал он.
Глэдис рассмеялась.
— А ты возьми и попробуй. — И она принялась с удовольствием уплетать двойной гамбургер с салатом и кетчупом.
Давненько она не заходила сюда, даже соскучилась по такой сытной еде.
— А ты так и не ответила на мой вопрос, — заметил Ларсон, пробуя чипсы. Со стакана с колой он снял крышку, предпочитая пить без соломинки.
— Какой вопрос?
— Где ты была после работы?
Глэдис ответила не сразу — сперва похрустела чипсами, потом глотнула колы.
— Я ходила смотреть квартиру, — сказала она.
— Квартиру? — нахмурился Ларсон. — Ты ищешь квартиру? Зачем?
— Чтобы жить в ней.
— Я же, по-моему, ясно сказал, что тебе не нужно переезжать из моей квартиры.
— А я посчитала, что ты будешь рад, если я съеду. — Глэдис сделала вид, что не замечает, как он помрачнел.
— Как, черт возьми, мне может понравиться перспектива снова мчаться через весь Лондон, чтобы вытаскивать тебя из очередной дыры?
— Но я, насколько помню, не просила тебя об этом.
— Да. Я вернулся в Лондон навсегда, и так случилось, что ты — единственная связующая нить с моим прошлым, единственная, кого я хотел найти.
— Линда не в счет?
— Нет.
— Причины ты не объясняешь.
— Во всяком случае, не сейчас. — Он помолчал немного и потом продолжил: — Должен заметить, что всегда вспоминал о тебе с большой теплотой и вполне искренне забеспокоился, узнав, что ты сбежала в Лондон после смерти отца. Вот поэтому я и появился тогда у тебя. А теперь вернусь к сказанному минутой раньше — я не хочу больше вытаскивать тебя из дурацких халуп, в которые ты так стремишься.
— Я не собираюсь снимать халупу, — заявила Глэдис, обидевшись, что он снова с ней обращается, как с несмышленышем. Как это он сказал? Всегда вспоминал с большой теплотой? Ну прямо как о любимой собаке!