Никогда не было, но вот опять. Попал 3 (СИ)

Посмотрел на сникшего Фому и, вспомнив про Фроську, взял со стола кошелёк, открыл и заглянул. Деньги там были.
— Ефросинья! — позвал я, повернувшись к сцене. — Лови!
Бросил на сцену кошелек. Там взвизгнули, но кошелёк не поймали. Упав на пол, тот куда-то залетел и его с визгом и смехом доставали. Полюбовавшись на весёлую возню, сказал:
— Это господин Хорьков долг вам возвращает.
— Но здесь много денег, — подала голос Фроська.
— Так я вам как раз перед его приходом премию обещал. А всё, что сверх положенного там есть, вернёте. Розгами. Был Хорь, станет Хорёк. Драный. Кошелёк сюда, нам чужого не надо, — по доброму улыбнулся я, но моя улыбка проняла девок и заставила их примолкнуть.
— Сделаем. Со всем старанием.
Обернувшись, стал разглядывать помятого и растерявшего весь свой гонор бывшей шестёрки Сыча. Сломался мужичок. Но ещё в прошлой жизни изучил эти подловатые натуры. Обязательно начнет гадить! Чуть оклемается и начнет. Значит надо его напугать хорошенько, может по примеру Дермидонта свалит из города и мешаться под ногами не будет. Или на каторгу.
А эта идея! Наверняка Дермидонт по пьянке рассказал кому-нибудь о том, что его «черти» по приказу Сивого чуть не разделали как порося. Может и до «Хоря» та история дошла. Сейчас узнаем.
— Шварц! Как ты думаешь, что с этим утырком сделают «черти» Сивого, если мы его им отдадим? — указал я на Фому.
— А чего тут думать! — засмеялся, включаясь в игру, Архипка. — Пузо ему разрежут, камней туда напихают да в прорубь столкнут.
— Да где ж они зимой камней возьмут? — засомневался я
— Они найдут, что в пузо напихать. Не всплывёт, — убеждённо сказал Архипка и снова засмеялся..
Услышав это, засмеялись и Тоха с Грином. Надо сказать, что их смех сквозь балаклаву зазвучал зловеще и многообещающе. Я оглядел сидящего напротив мужика. Судя по всему, слышал он историю про «чертей». Не верил, конечно, но слышал. И сейчас до него стало доходить, что не всё в той истории выдумка и у него есть шансы всё это проверить на себе. И, похоже, ему этого страшно не захотелось. Он оглянулся на смеющихся парней и, с испугом и надеждой, уставился на меня.
— Да что ж мы, душегубы что ли? Да чтоб человека без святого причастия удавить, это ж каким мерзавцем быть надо! Пусть поживёт пока. На каторге. Похоже это он Сыча убил, его место занял, достопочтенных граждан убить хотел. Вон сколько патронов с собой взял. Видимо, мы ему тут все поперёк горла стали! — сказал я, обращаясь больше к "интеллигентной части" присутствующих.
Тут Хорь взвыл, попытался сорваться со стула и убежать. Но Шварц одним ударом по затылку отправил его в спасительное забытьё.
— Господин Иванцов, вы написали заявление в полицию?
Тот, стараясь не встречаться со мной взглядами, подал мне листок. Рука его заметно подрагивала. Похоже, я несколько переборщил с демонстрацией собственной крутости и нежную душу провинциального интеллигента это покоробило. Он явно не ожидал от симпатичного и начитанного юноши такого бандитского поведения. Зато Сара-Серафима смотрела на меня очень благосклонно и это обнадёживало. А недовольство книголюба я как-нибудь переживу.
Быстренько прочитав не длинное заявление, чуть поморщился от нескладного, на мой взгляд, текста и от местной грамматики. Ладно! Пойдёт. Не переписывать же сейчас. Тем более в полицию эту бумагу я отдавать не собирался. Всё, что нужно, в том числе и правильные заявления, напишут господа полицейские. Ну а мы со всем старанием своей рукой начисто и с подписью, чтобы никто не подкопался.
Я, конечно, не знал есть ли у Фомы знакомые в полиции, но судя по тому как он борзо попытался на нас наехать, такие знакомые у него были. Но были они, скорее всего, в чинах не великих. Не та фигура «Хорь», чтобы кого-то из полицейских чиновников в друзьях заиметь. Городовой или урядник и то из давних знакомых или приятелей детства, вот его уровень. Городок-то небольшой, почти все друг друга знают. Вот только теперь против него интеллигентные люди, торгующие драгоценностями, меценаты, открывающие театр, владельцы пароходной компании.
 
— Шварц, свяжи его, чтобы не трепыхался, как очнётся, — обратился я к своему другу. — И кляп ему в рот воткни.
  
Глава 17
 
Уф! С одним разобрались. Осталось ещё пятеро. Вон они смирнёхонько сидят на своих ногах, которые у них наверняка затекли, и стараются на меня не смотреть, лишь племянник Фомы, Степка посматривал на меня зло и дерзко. Пожалуй, парень покрепче будет, чем его дядька. И что мне с ними делать? Хорошенько отлупить и отпустить? Но они и так огребли не хило, а некоторые и не по одному разу. Вон у того же Степки синяк на морде от моей тросточки.
А может контакт с ними наладить и под себя подгрести? Читал же в той жизни, что у спецслужб нет отбросов, есть кадры. Я со своими парнями на спецслужбу не претендую, но кадры и мне нужны. Мало ли какие ситуации могут возникнуть в процессе внедрения меня в качестве «эффективного менеджера» в деловую жизнь этого городка, особенно после отмены кабинетских ограничений. А они грядут. Вон даже городовые поговаривают о скором закрытии градообразующего предприятия. Не дает прибыли Сереброплавильный завод.
Отменят кабинетские ограничения, дадут больше свободы местным купцам и предпринимателям и наверняка начнется изрядный кипиш по переделу собственности и конкурентной борьбе. А тут почти готовая ОПГ. Привязать к себе, подучить немного, благо все они ещё совсем пацаны, и пожалуйста, готовый инструмент воздействия на злобных конкурентов. А что! Вполне может и получиться приручить этих щенков, пока они не превратились в шакалов, а то и волков.
Подозвал к себе Архипку и отдал приказ проверить содержимое их карманов. Шварц кивнул и приступил к делу. Подводил парней по одному и быстренько обыскивал, выкладывая на стол нехитрое оружие начинающих бандитов. Действовал он, как всегда ловко и споро. Не прошло и пяти минут, как на столе выросла небольшая горка из плохеньких ножей, двух кастетов и свинчатки. Посмотрел на это «богатство» и обратился к парням:
— Ну что, бандиты, душегубы, работники дубья и топора, промаялись? Так — то у меня претензий к вам нет, мне самому смелые парни нужны. Если докажите верность — пойдёте под мою руку. Я вас научу думать и кулаками работать. Если вы с Хорьком Драным до конца, так о вас полиция позаботится.
— Чё нас учить? Мы чё, не умелые?! — вдруг возмутился Стёпка. — Мы и сами можем лупцевать так, что кровью умоешься. Кабы вы внезапно не напали, так сами бы сейчас лежали мордой в пол в кровавой юшке!
— Стёпка, тебе ли гоношиться? Дважды уже по морде получал. В первый раз я один вас троих приголубил. Во второй раз вы сами пришли на драку и сетуете, что всё так неожиданно. Ты портки надел? А то вон, снег выпал. Зима наступила внезапно.
— Конечно, — не унимался Степан, — с палками вы ловко обращаетесь. А если так на кулаках, то вам бы не поздоровилось.
— Ты так думаешь? — усмехнулся я. — А давай поспорим, что твои четверо не справятся вот с ним, — указал я на Архипку. — Если они его отлупят, то я вас отпускаю на все четыре стороны. А если не смогут, то ты извиняешься перед Серафимой Исааковной.
— Давай, — легко согласился парень.
Видимо Шварц не показался ему опасным противником, а зря. Архипка обладал изрядным талантом рукопашника и за год усиленных тренировок продвинулся в этом виде спорта довольно далеко. Прямо доморощенный «Гений дзюдо». Был такой японский фильм, Смотрел я его в той жизни.
Правда, по настоящему поучиться ему было не у кого, только разве что у меня. Но из меня рукопашник очень слабенький. Показал несколько простеньких приёмов, сказав, что «чем больше шкаф, тем громче он падает». Ну и подсказал идейку, что надо использовать силу противника против него же. Архипке этого хватило. Конечно, с подготовленным противником он бы вряд ли справился, но нас троих он валял и швырял, как хотел, даже если мы нападали на него разом. Так что четверка полудеревенских увальней ему только развлечься.