Огня для мисс Уокер!

Джейн отправилась в полицию с самого утра, отбросив все сомнения. Возможно, миссис Олдброк сочла бы, что это стыдно – выставить себя жертвой мошенника, и попыталась бы ее отговорить, но Джейн улизнула еще до того, как та проснулась. Да, ее обманули, да, воспользовались доверчивостью и сложной ситуацией, но ведь она не сделала дурного. Стыдно должно быть преступнику – так она решила, а после отправилась в Вуденкерс пешком, потому что Томас отказался седлать ей коня, только пялился своими черными непроницаемыми глазами и молчал. Но тучи рассеялись и солнце ярко светило, и теперь он выглядел обычным одичавшим мужиком, а не жутким чудовищем.
Пешая прогулка получилась отличной, хотя Джейн все же взяла с собой зонтик, помня о коварстве английского неба. Дорога сперва шла через рощу, а после вывела к ферме, откуда уже виднелись крыши Вуденкерса, укрытые потемневшей от дождей соломой. Городок спал в долине, окруженный холмами, словно серый кот, свернувшийся в корзинке, и Джейн быстро дошагала до него, радуясь хорошему дню.
Полицейский участок ей показал разносчик газет. Двухэтажное здание из серого камня выделялось разве что королевским флагом у входа. Потом дама с рыжеватыми буклями, побитыми сединой, ткнула коротким пухлым пальчиком на дверь с табличкой «Главный инспектор Ральф Р. Рейнфорд».
– Наш мистер Ррр на месте, – так сказала та женщина, захихикав.
И ничего не предвещало того, что произошло после.
Теперь же Джейн сгорала от стыда, хотя мистер Ррр выглядел вполне благодушно.
– Я прошу прощения, – произнесла она. – Мне очень неловко за свое поведение.
– Ваши извинения приняты, – сразу ответил он. – Руки не болят? Я, возможно, был не слишком деликатен…
– Все в порядке. Я куплю вам новую пепельницу.
– Не стоит, я не курю. Это для посетителей. Но так даже лучше – пусть дымят на крыльце. Расскажите о себе, мисс Уокер.
Она нахмурилась, думая, что именно ему сообщить.
– Я должен понять мотивацию преступника, – пояснил мистер Рейнфорд. – Зачем ему понадобились именно вы. Вы богаты?
– Нет, – ответила Джейн.
– Никаких возможных наследств не предвидится?
– Боюсь, что нет. Я сирота.
– У вас есть враги?
– Я о них не знаю.
– Какая-нибудь ревнивая соперница?
Джейн непонимающе на него посмотрела.
– Я не мог не заметить, что вы весьма привлекательны, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Какая-нибудь дама могла захотеть избавиться от вас. Придумать английского джентльмена, чтобы вы отправились к нему. И оказались подальше от кого-то другого. Понимаете? То есть вас хотели не заманить, а наоборот – выставить.
– Но письма приходили отсюда.
– Не так уж сложно это провернуть, если есть сообщник. У вас был жених в Америке?
Джейн помолчала, но потом все же ответила:
– Ради него никто не стал бы крутить интригу с конвертами.
– Значит, был.
– Нет. Он не был моим женихом, – помрачнела она.
– Кто же он? Любовник? Если он уже был женат, то его супруга…
– Как вы смеете! – возмутилась Джейн и остановилась посреди дороги. – Если бы я уже не побила вас, то сейчас бы точно дала пощечину.
Инспектор Рейнфорд тоже остановился и повернулся к ней.
– Прошу прощения, – церемонно произнес он. – Давайте будем считать, что первый удар зонтиком я получил за это невольное оскорбление.
Джейн подтянула сумочку, сползающую с плеча, взяла зонт в другую руку и кивнула.
– Однако вы о чем-то, вернее, о ком-то, умалчиваете. Давайте я понесу ваш зонт, так мне будет спокойнее задавать вам вопросы, – он забрал зонт и зашагал дальше. – Знаете, мисс Уокер, это странно, что такая девушка, как вы, не сумела устроить свою личную жизнь на месте. Да, характер у вас…
– У меня отличный характер, – огрызнулась Джейн.
– Несколько вспыльчивый. Хотя некоторые могут посчитать это достоинством.
– Но, очевидно, не вы, – усмехнулась она.
– После того, как мое ребро встретилось с пепельницей, – нет, – ответил инспектор Рейнфорд. – Так что же вы скрываете, мисс Уокер?
Джейн помолчала какое-то время, искоса поглядывая на него. Такие знакомые черты, изученные ею по фото до каждой реснички, но, по сути, он незнакомец, и то, что спрашивает, к делу не относится.
 
– Ваши подозрения беспочвенны, – ответила она холодно. – Вы копаете не в том направлении, мистер Рейнфорд.
Город блестел, умытый дождем, и босоногие дети, чумазые, как поросята, бегали по лужам с радостными криками. На порог дома, распахнувшего ставни, точно радушный хозяин, приветствующий гостя, вышла женщина. Она деловито зачерпнула ведром рыжеватую грязь из придорожной канавы, вылила туда полную чашку густой бордовой жижи и тщательно перемешала все длинной палкой. После поставила ведро на порог и, закатав рукава, зачерпнула густую грязь ладонями.
– Закрою глаза, запечатаю уши и нос, – монотонно бормотала она, обмазывая грязью дверной проем. – Заткну пасть.
Заинтересовавшись, Джейн невольно замедлила шаг. Дети играли, солнце ярко светило, инспектор равнодушно мазнул взглядом по ведру и отвернулся.
– Не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь, – бубнила женщина. – Закрою глаза, запечатаю уши и нос, заткну пасть. Не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь…
Справившись с дверью, она скрылась в доме, а Джейн быстро сунула нос в ведро. Запах крови был отчетливым, как след на снегу. Женщина появилась из дома с маленькой скамейкой и, взгромоздившись на нее, зачерпнула грязь, смешанную с кровью, и провела ею по оконной раме.
– Не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь…
– Что она делает? – шепотом спросила Джейн, когда они отошли подальше.
– Проводит ритуал. Здешние жители полны предрассудков, тьма их сознания удручает.
– Какой во всем этом смысл? – не отставала Джейн.
Она обернулась – тетка уже переставила скамейку к другому окну.
– Вероятно, в том, чтобы создать себе дополнительную работу, ведь после придется все это отмывать. – Мистер Рейнфорд вздохнул. – Эта невежественная женщина думает, что если смешать грязь, взятую у порога, с кровью домашнего животного, а после изгваздать ею все проемы, то волк пройдет мимо. Хотя это нелогично. Запах крови привлекает волков, они – падальщики…
– …и она приносит ему в жертву эту кровь добровольно, – поняла Джейн. – Чтобы он не взял больше. Все очень логично.
– Обычно жители Вуденкерса более адекватны, – с досадой добавил инспектор. – Но сейчас начинается волчье время, а значит – дикие ритуалы, пьяное хулиганство и краденые куры. Это так унизительно. Каждый год одно и то же. Отчего-то своя курица для жертвы не годится, нужна именно соседская.
– Потому что волк тоже берет чужое, – кивнула Джейн.
– Очевидно, вам традиции Вуденкерса куда понятнее, чем мне…
– Почему вы не взяли эту женщину с поличным?
– К счастью, большинство жителей договариваются заранее, каких именно животных или птиц красть друг у друга, и претензий не имеют. – Мистер Рейнфорд вдруг остановился, крепко обхватил Джейн за локоть и развернул к себе. Зеленые глаза смотрели на нее пытливо и внимательно. – А теперь отвечайте, мисс Уокер. Кем был тот мужчина? Из-за кого вы и сами хотели уехать подальше?
Джейн пыталась уйти от ответа, но мистер Ррр вцепился в нее, точно клещ.
– Мы же напарники, мисс Уокер, – насмешливо напомнил он. – Нехорошо утаивать информацию от партнера.
И постепенно она рассказала ему обо всем: о странном увлечении мамы обычаями коренных американских народов, о ее быстрой смерти от гриппа и пугающих подарках, которые стали появляться после. Цветы, фигурки животных, вырезанные из дерева, пучки перьев – они возникали словно из ниоткуда. Джейн переехала к тете, надеясь сбежать от преследования, но на следующее утро нашла орлиное перо на своей подушке.
В Эль-Райо жили в мире с индейцами, понемногу торговали и старались не нарушать хрупкое равновесие. Все помнили о крови, что впитала сухая земля. Джейн не хотела провоцировать конфликт и надеялась, что все закончится само собой, однако ее тетя не сумела держать язык за зубами, и вскоре весь город судачил о том, что на мисс Уокер положил глаз индейский вождь, ведь орел – его тотем. Остальные мужчины даже боялись смотреть в ее сторону, чтобы не перейти ему дорогу.