Тайна замка Морунген (СИ)

— Тихо, тихо, — он обхватил грязной рукой мой подбородок, быстро поцеловал в губы и погладил мою щеку. — Все позади.
— А ты? Ты в порядке? Я чувствовала, что с тобой неладно. Слышала твое сердце. Думала, ты погиб.
— Как видишь, не погиб. Хотя был один момент — меня чуть не придавило. Но обошлось. Рита с вами?
— Да, мы отыскали ее. Вон она…
Я отстранилась от Августа и огляделась в поисках девчонки.
Рита сидела у каменной стены, сжавшись в комок, обхватив руками колени, и таращилась на полковника остекленевшими глазами.
Август тяжело задышал; я думала, что сейчас он подойдет к ней и отвесит ей затрещину, как грозился. Но он лишь прорычал что-то невразумительное и крепче прижал меня к себе. Я быстро заговорила, чтобы отвлечь его от Риты, причины наших несчастий:
— Август, мы нашли что-то ужасное. Ты должен посмотреть. Там, за той дверцей…
— Да, ваша милость, — вдруг отчетливо сказал Гаспар. — Вы обязательно должны на это посмотреть.
Дверь в страшную усыпальницу была присыпана каменной крошкой, но открылась без труда. Гаспар придержал ее рукой и смотрел на полковника, не отрываясь, тяжелым настороженным взглядом.
— Что там? — Август отошел от меня и двинулся к двери. Он зашел внутрь; следом зашел Гаспар.
Они вернулись через пару минут. Выражения их лиц были очень странные. Ничего удивительного. После такого зрелища сложно вести себя как ни в чем не бывало.
Но теперь Гаспар изучал полковника, как зверь, который загнал старого соперника в угол. С ненавистью, страхом и предвкушением. Впрочем, я могла ошибаться. Тени и отблески фонарей выделывали странные фокусы.
— Я потом с этим разберусь, — пообещал Август хриплым голосом. Он на секунду прикрыл глаза и помотал головой.
— Там есть и еще кое-что, — вдруг сказала Рита. — Еще двери. Дальше по коридору. Теперь к ним не попасть. Я заходила в них. И видела…
— Потом расскажешь, — оборвал ее полковник. — Выбирайтесь, живо! Здесь нельзя оставаться.
  
Глава 19 Тайна под ногами
 
Август помог нам пробраться сквозь тесное отверстие. На той стороне нас встретили радостными возгласами.
Кто-то обнял меня за плечи и повел к наскоро сооруженному подъемнику: пара веревок да деревянная дощечка между ними. Подъем я запомнила плохо. В памяти осталось, как я отталкивалась ногами от склизкой шершавой стены, обдирая колени, и очень боялась упасть.
И вот поверхность! Я зажмурилась от яркого света и закашлялась от свежего лесного воздуха.
Оказывается, стоял прекрасный день, тихий, жаркий. В соснах трещали птицы, качались цветы, шелестели листья… Мрачное подземелье с его тайнами и кошмарами, с его мертвецами и запахом смерти, осталось позади.
Господин Отмар, элегантный даже в рабочей одежде и криво надетой шапке с козырьком, немедленно закутал нас одеялами и вручил по кружке горячего чая. Я сидела у костра, пила обжигающий напиток и никак не могла согреться. Казалось, холод подземелья въелся в кости и превратил душу в ледяной комок.
— Садитесь в карету, — велел Август, подходя к костру. — Вас отвезут в Морунген. Майя, прошу… не рассказывай никому о том, что видела в подземелье. Это важно.
— Не буду, — я невольно содрогнулась. И без его просьбы я не стала бы делиться этими жуткими воспоминаниями. — Вы не вернетесь с нами?
— Я еще задержусь. Есть дела в Ольденбурге…
Он отдавал короткие распоряжения, приказывал людям шевелиться. К своему изумлению, я увидела, что ему подчиняются охотно. Ему улыбаются, с ним не спорят. Звучали поздравления, смех и соленые шутки. В голосах ольденбуржцев не было ни капли неприязни — лишь уважение и почтительность. Они разбирали временный лагерь, грузили пожитки на повозки. Дело сделано, пора возвращаться по домам.
Среди галдящей толпы я заметила генерала Вундерлиха и его дочь Розу. Вероятно, когда они возвращались из Шваленберга, узнали о случившемся в Ольденбурге и сразу приехали сюда. Август хотел, чтобы они были с ним; их опыт искателей приключений и расхитителей гробниц мог оказаться полезным. Зебальд и Роза бродили среди людей, время от времени затевали с ними разговоры. Они расспрашивали о чем-то с серьезными лицами; генерал делал пометки в блокноте. На плече Розы сидел ее горностай.
 
Поведение Вундерлихов показалось мне необычным, и уже в который раз я задалась вопросом — зачем их пригласили в замок? Что эта парочка авантюристов ищет здесь? И почему они пользуются безоговорочным доверием полковника?
Роза подняла голову, поймала мой взгляд и насмешливо улыбнулась. Я кивнула ей, раздумывая: подойти или нет? Но времени на решение мне не оставили.
Меня, Гаспара и Эмиля посадили в карету, Курт забрался на козлы. Я высунулась из окна, высматривая полковника, но его нигде не было видно.
— Где Рита? — Я вспомнила о главной причине нашего жуткого приключения. — Ее тоже нужно отвезти в замок.
— Полковник отправит ее в Ольденбург, — ответил господин Отмар и отвел взгляд.
Сил беспокоиться о Рите у меня уже не осталось. Надеюсь, Август вернет ее семье, где о ней позаботятся.
По дороге домой я немедленно уснула, привалившись головой к плечу Гаспара.
В поместье пришлось дать подробный отчет обо всем, что произошло. Но о самой жуткой части приключения и о находках ни я, ни Гаспар с Эмилем не сказали ни слова. Гости и слуги охали, недоумевали, бранили и восхищались.
Луция отвела меня в комнату, принесла несколько ведер горячей воды и плотный ужин.
Забравшись в ванну, я еще немного подремала, но и во сне на меня давила тяжесть подземных сводов и усмехались жуткой улыбкой черепа…
Луция потрясла меня за плечо и помогла помыться. Воду пришлось менять несколько раз; она была черной от грязи. Ссадины и ушибы отдавались едкой болью, но это ерунда, пустяки! Я легко отделалась. Ни одной сломанной кости, и главное — я вернулась живой.
Наконец, я вытерлась досуха и оделась.
Близилась ночь, но сна не было ни в одном глазу. Полковник еще не вернулся. Я решила во что бы то ни стало дождаться его.
На дворе стемнело, когда я углядела всадника на черном коне, въехавшего через ворота. Кербер разразился лаем.
Я метнулась в холл и притаилась в укромном уголке.
Но не я одна ждала хозяина дома…. Когда он распахнул дверь, шагая тяжелой походкой смертельно усталого человека, с потемневшим лицом, мрачный и неразговорчивый, вниз по лестнице метнулись наши гостьи. Они окружили его плотным кольцом; щебетали, ахали, восхищались и бранили его нежными голосами.
Карина деловито смахнула дорожную пыль с его сюртука, ласково похлопывая по его груди. Взяла его под руку и пошла с ним наверх, не замолкая ни на миг. Полковник коротко отвечал ей, Карина качала головой, и ее лицо было полно нежности и сострадания…
Я сжала кулаки так, что ногти врезались в ладонь. Подождала, пока в холле никого не останется, и пошла к себе.
О полковнике было кому позаботиться.
Часы пробили полночь, а я все мерила шагами комнату. Подходила к окну, вслушивалась в шелест листьев. Сердце сжималось, болело от смутной тревоги и томления.
И я не выдержала. Взяла свечу и отправилась знакомой дорогой в покои в другом конце коридора…
Август сразу же откликнулся на мой робкий стук — словно ждал.
— Войди, Майя, — пригласил он глуховатым голосом.
Я открыла дверь и скользнула в его комнату. Август сидел в кресле перед горящим очагом, широко расставив ноги, откинув затылок на изголовье.
Он не сразу поднялся; несколько секунд он изучал меня из-под прикрытых век. За этот нелегкий день его лицо осунулось. Черная щетина лежала тенью во впадинах под скулами и на подбородке. Он был бледен, собран и напряжен.
 
Август неторопливо встал и сунул руки в карманы. Нас разделяло пять шагов. Сейчас я сделаю их… и окажусь к нему лицом к лицу. Смогу обнять и поцеловать.
…Однако учитывая разницу в росте, я дотянусь лишь до его ключиц. Иначе мне придется подпрыгнуть, чтобы коснуться губами его губ. Я представила эту картину и горько усмехнулась. И если Август оттолкнет и отчитает меня? С него станется…