Тайна замка Морунген (СИ)

— Август! — мои ноги так ослабли, что пришлось схватиться рукой за стену. — С ним беда! Нам нельзя назад. Идем вперед! Ему нужна помощь!
Как я могу вернуться назад, зная, что механическое сердце полковника бьется вот так — тяжело, с перебоями, и может каждую минуту остановиться? Я должна быть рядом с Августом; я могу его спасти! По моей вине он оказался где-то там, в темноте, и, возможно, в эту самую минуту он на краю гибели!
— Майя, вы уверены? — Гаспар заглянул мне в лицо. Эмиль безнадежно и тоскливо выругался.
— Да! Я уверена! Вперед! Скорее!
Наверное, что-то было в моем голосе, отчего мужчины послушались меня беспрекословно. Мы двинулись дальше. Я спешила и задыхалась.
Было душно, влажно, иногда на стенах блестели жилки сочившейся воды.
— Мы идем в верном направлении, — подбадривала я спутников, которые мрачнели с каждой минутой.
Мне теперь пришлось постоянно держать чертеж перед глазами; от главного прохода то и дело отходили ответвления — тесные тоннели. Некоторые из них выглядели аккуратно, имели каменную облицовку, пороги, другие прятались за железными дверцами. Гаспар хотел посмотреть, что скрывается за ними, но я не дала. Стоило ему коснуться дверной ручки, как волосы на моем затылке зашевелились, а душу сковал новый необъяснимый страх.
— Не надо, Гаспар! Нам некогда. Нужно идти. Мы уже недалеко.
— Там могут быть сокровища Жакемара!
— Думаю, там были склады.
— Или отхожие места, — поддержал меня Эмиль.
По моим расчетам и согласно рисунку Жакемара, мы уже оказались в пределах рудника. Где-то там, высоко над нами, рос Бурый Лес.
Время от времени я принималась звать Риту или Августа, но отвечало мне лишь эхо.
Мало-помалу коридор сам по себе стал полниться подземными звуками: журчанием, треском, постукиваниями. Мрак становился все плотнее, лучи фонарей вязли в этой темноте. Стали попадаться отверстия штолен и шурфов, а боковые ответвления сбивали нас с толку. Страх и тайна прятались в каждом из них. Я не отваживалась зайти внутрь и боялась заглянуть в них вторым зрением. Я чувствовала там смерть.
Но почему я ее чувствовала? Кто погиб здесь? Когда?
Рудник — нехорошее место. Люди, которые здесь трудились, ежеминутно подвергались опасности. Конечно, многие нашли здесь свой конец… Сумей я заглянуть в прошлое, я бы это увидела — а также годы боли, отчаяния и беспросветной работы.
Нет, видеть этого не хотелось.
Однако Гаспар рвался разведать больше. Он смело свернул направо, в узкий проход. Под его ногой что-то громко хрустнуло; он наклонился, поставил фонарь на пол и тут же попятился.
— Черт побери! — воскликнул он глухо.
— Что там?
На земле лежал человеческий костяк; Гаспар наступил на грудную клетку.
— Это черный рудокоп, — предположила я, содрогаясь от отвращения. — Забрел поживиться и нашел свой конец.
— Где его руки? — глухо спросил Гаспар. — И одежда?
Я пригляделась и тут же покрылась мурашками. К горлу подступил горький комок.
Скелет был гол. Ни клочка ткани. И у него действительно не было рук.
— Отгрызли крысы? Или кобольды? — предположил Эмиль.
Жутко слышать в голосе взрослого, сильного мужчины истерические нотки. Но я не могла винить Эмиля; я сама едва в обморок не падала от ужаса. Преодолевая брезгливость, я наклонилась и вгляделась в белые хрупкие кости.
И обнаружила, что у скелета также не хватает части черепа. Макушка была аккуратно выпилена хирургической пилой. Ни следа крысиных зубов.
В голове кружился рой предположений — одно отвратительнее другого — и озвучивать их не хотелось. Но Гаспар сделал собственные выводы.
— Вот оно что… — произнес он на удивление спокойно.
— Кто это сделал? — прошептала я.
— Тот, кто проложил тоннель, — усмехнулся Гаспар. — Уверен, там мы найдем немало подобных подарочков, — он кивнул на невысокую железную дверь, которая закрывала очередной боковой проход или комнату. На двери был установлен хитрый механический запор — таких было полно в замке Морунген. Я прекрасно знала, как его открыть, но ничто на свете не заставило бы меня сделать это.
 
— Зодчий замка Жакемар? — спросила я. — Думаете, здесь было его… тайное логово, где он проводил анатомические эксперименты, подальше от людских глаз?
Гаспар промолчал, и на его лице было странное выражение; он как будто изо всех сил удерживал в себе некое признание.
Он вздохнул, открыл было рот, опять закрыл…
— Вернемся, — потребовал Эмиль, приближаясь к нам скованной походкой — возможно, ноги у него подгибались от страха. — Мы все равно никого живого тут не найдем! Пусть полковник сам о себе позаботиться. Майя, ну что мы можем сделать? Лечь костьми рядом с ним?
И тут я услышала едва различимый стон, а потом всхлипывание. Тонкое, детское. Совсем недалеко…
— Рита?! Рита! Это ты? — позвала я, и на этот раз мне откликнулось не эхо.
Девичий голосок жалобно заскулил.
Я со всех ног ринулась вперед. Желтый круг от фонаря скакал передо мной. За отвалом горной породы что-то пошевелилось.
— Майя? Ты призрак! Уйди, уйди! Пошла вон! Сгинь!
Рита отбивалась, пыталась встать на ноги и опять падала. Ее чумазое лицо было искажено безумным страхом. За ее спиной виднелась толща обвалившейся породы. Кругом лежали обломки, покрытые каменной крошкой и пылью.
— Я не призрак! — заорала я. — Рита, приди в себя! Мы пришли из замка за тобой по тайному ходу. Видишь, вон садовник Эмиль!
Рита прищурилась, вгляделась и начала успокаиваться.
— Нашлась, зараза! — с угрюмой радостью сказал Эмиль.
— На, попей, — я протянула Рите флягу. — И поешь. Вот хлеб и сыр.
— Я не голодна, — пробормотала Рита, выхватывая флягу. — У меня с собой были сухари. Я слизывала воду со стен. Но она отвратительная, воняет, как ботинки моего папаши.
— Тебя ищут, — сказала я. — Полковник, егеря, ольденбуржцы. Какого черта ты отправилась сюда?! Чудом не погибла!
— Майя… — Рита схватила меня за руку и притянула к себе. Ее глаза выкатились от страха, дыхание стало прерывистым. — Я видела ужасное. Там, за той дверью, царство кобольдов. И люди… много. Все мертвые. Когда я увидела их, чуть не сдохла от страха.
Гаспар подошел к железной двери, на которую показывала Рита.
— Я закрыла дверь и забила камень в косяк, чтобы покойники не открыли ее изнутри. Я сидела тут и боялась, что они все же выйдут. Но уйти не могла. Я слышала, как меня ищут. Там, за камнями.
Я навострила уши: действительно, за толщей раздавались редкие глухие удары и можно было различить голоса.
— Эй, мы тут! Это Майя! Мы выведем Риту другим ходом! Поднимайтесь наверх! Август?! Вы меня слышите?
Удары на какое-то время прекратились, за стеной неразборчиво заговорили, потом все стихло. Больше на мои крики никто не отзывался.
Я осторожно призвала дар и скривилась от того, что открыло мне второе зрение.
Энергетические потоки здесь наливались красным. Местами они обрывались уродливыми лохмотьями, а кое-где закручивались багровые завихрения, подобно капле крови, что падает в воду. Завихрения сгущались и темнели с каждой минутой.
Я знала, что это означает: опасность. Здесь было чертовски опасно! Но в чем заключалась эта опасность, мне было неведомо.
— Надо скорее идти назад в замок. Ход хороший, удобный, — успокаивала я Риту. — Мы выведем тебя, а потом пошлем весточку полковнику, чтобы прекратил поиски. Если не можешь идти, Эмиль тебя понесет.
— Черта с два, — отрезал Эмиль ворчливо. — Пусть сама ковыляет.
— Эту дверь ты открывала? — отрывисто спросил Гаспар, касаясь ручки железной двери, врезанной в стену штрека. Дверь отличалась от остальных; она была обильно украшена резьбой в стиле орнамента, который часто встречался в замке Морунген. Алхимические символы, знаки зодиака… и скелеты.
 
— Да! Не надо, не заходите! — взвизгнула Рита из последних сил. Но Гаспар уже выбил ногой камень, который торчал в косяке, и с усилием рванул дверцу. От рывка часть косяка отошла от каменной стены. Послышался треск и гул. Эти звуки ужасно мне не понравились, потому что по породе пробежала трещина до самого потолка, до деревянных креплений, а следом и застонала ветхая на вид опора.