Тайна замка Морунген (СИ)

Полковник некоторое время смотрел ему вслед, потом повернулся ко мне и спросил:
— Он вас обидел?
— Нет, — я помотала головой, а потом криво улыбнулась: — Уфф, это было… грозно. Пожалуйста, Август, пообещайте, что никогда не будете со мной разговаривать… вот так. У меня поджилки тряслись, когда вы на него рычали.
— Я разговаривал с ним очень мягко, — угрюмо ответил он. — Почему вы раньше не сказали, что наглеца нужно приструнить?
— Думала справиться сама, — вздохнула я. — Не справилась, простите. Я не привыкла командовать людьми.
— Этому быстро учишься. Потом бывает трудно отвыкнуть.
Мы пошли к дому.
— Князь с супругой уехали?
— Да. Только что проводил. Княгиня просила передать, что за день до приема она пришлет мажордома. А также прибудут слуги и вещи гостей. Дьявол, скорей бы все это оказалось в прошлом!
— Понимаю. Вам все это не нравится и хочется скорее вернуться в столицу, — посочувствовала я. Но Августа обмануть не удалось.
Он кинул на меня внимательный взгляд.
— Майя, не стоит сердиться. В столице я навещал советницу Юлию Зоммер только потому, что она попросила зайти и помочь ей. Замолвить слово за ее брата перед его командиром. Я не мог ей отказать, мы старые знакомые.
Я изобразила удивление.
— С чего мне сердиться, ваша милость? Какое мне дело, каких своих… знакомых вы навещаете?
— Конечно, вам есть до этого дело, — ответил он спокойно и как будто с горечью.
— Вы заблуждаетесь.
В ответ он лишь покачал головой и отвернулся.
  
Глава 8 Львица, лилия и роза
 
Три недели пролетели быстро. За хозяйственными хлопотами я едва замечала смену дня и ночи и уставала до изнеможения.
Никто бы не назвал меня белоручкой, но к подобной работе я была непривычна. Хоть поначалу я относилась к ней, как к забаве, но вскоре поняла, что не хотела бы до старости служить экономкой в богатом замке.
Не мое это призвание. Куда с большим удовольствием я бы взялась изучать спрятанные в замке механизмы. Или прихватила сумку с инструментами, много бумаги и карандаш, и отправилась бродить по лабиринту. Сдается, именно там создатель замка спрятал свой самый большой секрет…
Но вместо этого приходилось муштровать слуг, проверять чистоту каминных решеток и выискивать пыль в углах.
Впрочем, получалось неплохо. Не стыдно будет пустить людей в жилую часть. Дальнее крыло и башня оставались в прежнем запущенном состоянии, но не все сразу…
Горничные и лакеи расхаживали с хитрыми и довольными лицами. Им нравилось, что теперь в замке будет происходить много интересного. Приедут столичные гости, будет для них и охота, и прогулки, и прочие развлечения. А слугам, горожанам и фермерам будет о чем посплетничать. Мрачная личность наместника вызывала в округе не только негодование, но и горячее любопытство.
Как было оговорено, за два дня до приезда гостей в замок заявился мажордом княгини фон Шваленберг. Княгиня поручила ему позаботиться, чтобы прием прошел гладко и с шиком. Господина Отмара расхваливали как человека преданного и обладающего огромным опытом.
Господин Отмар оказался высоким, лысеющим, худым мужчиной средних лет, с узким длинным лицом и тонкими губами. Он был полон достоинства. Его маленькие прищуренные глаза смотрели на мир внимательно и невозмутимо. Со мной он держался почтительно, но как с равной.
Всего через час после встречи я убедилась, что господин Отмар и впрямь был лучшим мажордомом, которого можно было найти во всем королевстве.
Не тратя слов, он вставил в глаз монокль и совершил быстрый обход своего временного места работы. Заложив руки за спину и шагая размашисто, как циркуль, заглянул во все спальни, комнаты, будуары и кладовые. Вежливо поблагодарил меня за разъяснения, сделал искренний комплимент моим усилиям, а затем ловко взял все в свои руки.
Слуг он точно заколдовал. Господин Отмар не повышал голоса, но они вытягивались в струнку, стоило ему приподнять бровь. В лице Росвиты он нашел верную соратницу; кухарка смотрела на него с восхищением, сразу признав мастера своего дела. У них было немало общего. Как и Росвита, мажордом прошел выучку в столице, хотя последние двадцать лет не выезжал из Шваленберга.
 
— Я сниму бремя с ваших плеч, госпожа Вайс, — пообещал он, выслушав доклад о том, что было сделано в замке и как тут все устроено. — Насколько знаю, ваша основная обязанность — быть компаньонкой при госпоже Шварц? Теперь вы сможете уделять больше внимания своей госпоже, и меньше — хозяйству. Но я вот что вам посоветую… — он понизил голос, — … лучше как следует отдохните, чтобы со свежими силами повеселиться среди гостей. Раз вам придется сопровождать госпожу Шварц, нужно использовать эту возможность. Поверьте опытному человеку — быть тенью среди гостей не так уж плохо. Главное, не тушуйтесь и не стесняйтесь. На подобных загородных приемах формальности не соблюдают, все будет по-простому и многое будет позволено.
И, окончательно добив меня, он подмигнул мне, как заговорщик подельнику.
— Надеюсь, вы не в обиде на меня, госпожа Вайс, — добавил он. — Я вижу в ваших глазах беспокойство. Не старайтесь всем угодить; подумайте и о себе.
Я решила последовать его совету, и потому в день перед приемом не выходила из своей комнаты. Спала до полудня, а потом занималась гардеробом. Что-то подгоняла, что-то перешивала, часто подходила к зеркалу, прикладывала наряды к себе, так и этак заплетала волосы и часто вздыхала.
Проницательный господин Отмар был прав — меня снедало беспокойство. Чем ближе подходил день приема, тем тяжелее становилось на сердце. Его колола ревность — точнее, ожидание ревности.
Как бы ни относился ко мне Август, в одном я была уверена: до недавнего времени он нуждался в моей компании. Уж не знаю, кем я стала для него — другом или кем-то больше. Но я дорожила этими отношениями и привыкла к тому, что Железный Полковник зависел от меня.
Однако в последнее время все изменилось. И скоро изменится еще больше. В замке появятся другие люди, и они будут забирать все внимание барона.
Да еще эти прекрасные дочери его знакомых! Совершенно непонятно, что на самом деле Август думает о возможном сватовстве. Он подшучивал над планами князя женить его, но такая женитьба была для него выгодной. Я опасалась, что честолюбие возьмет верх.
Утро следующего дня тянулось медленно. С каждым часом мне становилось все томительней и беспокойней. Спозаранку в замок прикатили кареты со слугами и чемоданами. Господа должны были прибыть после обеда из княжеского имения в Шваленберге.
Господин Отмар занимался последней подготовкой комнат и размещением слуг. Я позавтракала в одиночестве, надела лучшее платье, почти час причесывалась у зеркала, а потом решила выйти на крыльцо и там ждать, когда к воротам подъедут кареты.
Замок Морунген стало не узнать. Теперь в нем было шумно: в коридорах звенели голоса горничных, окрики лакеев, на заднем дворе переговаривались возницы. Изваяния наблюдали за суетой с угрюмой настороженностью и как будто жалели, что позволили всему этому происходить. Я от души им сочувствовала.
Медленным шагом спустилась по лестнице, которую теперь украшал новый ковер, миновала холл, прошла среди деловых лакеев и толкнула тяжелую дверь.
В лицо ударил прохладный ветер. Солнце заставило зажмуриться, и я не сразу заметила, что на крыльце я не одна.
Опершись руками о балюстраду стоял барон; заслышав стук двери, он обернулся.
Мы застыли, изучая друг на друга. Мое сердце застучало часто-часто, подгоняя кровь к щекам.
 
Он заговорил первым:
— Майя, вы восхитительны, — он подошел, бесцеремонно взял меня за плечи и повернул налево и направо, как куклу, которой хотят хорошенько полюбоваться. Его глаза улыбались: он и правда был рад меня видеть, и смотрел на меня так, будто я была самой прекрасной девушкой на свете.
Затем он отпустил меня, сделал шаг назад и слегка склонил голову на плечо, словно желая рассмотреть получше.