Тайна замка Морунген (СИ)

— Вас в комнате ждет сюрприз, — многозначительно сказала Луция. — Надеюсь, вам понравится. И я уже принесла туда горячей воды и все прочее, что потребуется.
Я поспешила к себе, и когда вошла, подумала, что ошиблась дверью.
Сюрприз удался на славу!
Комнату хорошо проветрили, вымыли окна, сменили занавески и покрывала, принесли новые стулья. Мои старые друзья, медные светильники-скелеты сияли, надраенные до солнечного блеска. Прислуга хорошо потрудилась; теперь жить в комнате станет куда уютнее.
Я улыбнулась и принялась умываться и переодеваться к ужину.
Вскоре в дверь постучали. Я ожидала увидеть на пороге Луцию, но ошиблась: явилась госпожа Шварц.
Если она и чувствовала ко мне привязанность, как утверждал полковник, то никак эту привязанность не показала.
— С приездом, Майя, — сухо сказала она, удерживая двумя пальцами у горла края черной шали. — Надеюсь, вы доехали без приключений. Я была уверена — да и все в замке так считали — что вы не вернетесь.
— Почему?!
Она глянула на меня быстро и остро:
— Не могу представить себе человека, который бы добровольно согласился жить рядом с моим сыном. Видимо, — она понимающе и очень неприятно усмехнулась, — дела обстоят хуже, чем я думала. Смотрите, как бы жалеть вам потом не пришлось. Слышали, князь собирается привезти сюда толпу девиц на выданье? Будем выбирать невесту для Августа. Не исключено, что к осени в доме появится настоящая хозяйка. А нас с вами, скорее всего, выставят вон. Новобрачной может не понравится жить со сварливой свекровью. И с девушкой, которая хорошо изучила тело ее супруга — можно сказать, в руках его сердце держала.
— Я привезла вам подарок, — сказала я, стараясь не обращать внимания на ядовитые слова. — Посмотрите, чудесный набор для вышивания.
— Спасибо, — она равнодушно взяла пакет. — Теперь их у меня будет два. Шить не перешить. Август тоже привез подарок. Такой же набор для вышивания и какие-то золотые побрякушки. Внимательный сын, ничего не скажешь.
Решив, что расстроила меня достаточно, Ворона величественно кивнула и выплыла прочь из комнаты.
Я переоделась в простое голубое платье (новое, открытое и с розочками, решила оставить на потом) и поспешила вниз.
Кухня тоже преобразилась за неделю до неузнаваемости. Росвита отмыла ее до блеска, медная посуда рассыпала ослепительные зайчики, поверхности столов были выскоблены и стали желтыми, как сливочное масло. Даже удивительная печь теперь выглядела не как закопченный алтарь, а как произведение алхимического искусства.
Кончилось владычество злой ведьмы, теперь в ее логове поселилась добрая волшебница. И она приготовила нам отличный ужин — от одного запаха я ощутила звериный голод.
Сама добрая волшебница хлопотала тут же, у стола, и вполголоса ворчала. Из ворчания следовало, что владельцам замков не пристало ужинать на кухне. Вот столичный полицейский начальник, ее бывший хозяин, себе такого не позволял, держал марку…
Заметив меня, Росвита расплылась в улыбке, поздоровалась и по-деловому принялась докладывать обо всем, что происходило в замке во время моего отсутствия. Новости касались хозяйства; сдается, госпожу Шварц кухарка в эти тонкости не посвящала. Я благоговейно кивала и хвалила. Не удивительно, что полковник сразу оценил новую кухарку: отчет она предоставила с военной точностью.
Вскоре появился и сам хозяин замка. Росвита поставила на стол последние приборы и тактично удалилась. Мы остались одни.
  
Глава 6 Небесные чудовища
 
— Я понимаю, что барону, хозяину замка, ужинать на кухне не пристало. Наверное, вы удивляетесь, чего это мне в голову взбрело, — ворчливо сказал полковник, отодвигая для меня стул.
— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Догадываюсь, чем вызвана ваша прихоть.
Он оглядел кухню и шумно вздохнул.
— В детстве я проводил тут куда больше времени, чем в замке. Сами понимаете, сына конюха в господских покоях не привечали.
Он занял свое место, взял приборы, пожелал мне хорошего аппетита и не спеша принялся за еду. Я же изо всех сил старалась соблюдать правила приличия и не запихивать в рот куски пирога и телятины двумя руками.
 
— Мне тоже здесь нравится, — призналась я, когда немного утолила голод. — Теперь здесь стало уютно. Куда уютнее, чем в холле с часами. Скажу честно: тот первый ужин в замке стал для меня тяжким испытанием.
— Да, заметил. Вы сидели за столом очень тихо. Робкая, бледная. Глаз лишний раз не поднимали. Было интересно за вами наблюдать. Мне тогда подумалось, что вы — девушка храбрая. Так оно и оказалось.
От его слов я зарделась. Пожалуй, я заслужила звание «храброй девушки» — после всех-то событий! Особенно приятно было получить эту похвалу от такого человека, как полковник.
В дверь поскреблись; Август поднялся и впустил Кербера. Пес бодро процокал когтями по полу, подбежал к столу и положил голову на мои колени, с надеждой кося глазом на тарелку с мясом. Железные скобы в собачьей груди царапали мою ногу, но я терпела. Морда Кербера выражала неописуемое блаженство, прогнать его было бы верхом жестокости.
— Не кормите его со стола, — предупредил Август, и я вернула в тарелку кость, которую собиралась предложить полумеханическому псу. Кербер проводил ее разочарованным взглядом, но тут же отвлекся, потому что в кухню заявился второй непрошеный гость.
Фил не спеша прошествовал от двери к столу, потерся боком о ботинок полковника, о ножку стула, выгнул спину и коротко зашипел.
Кербер послушно отошел и улегся у печи. Кот запрыгнул на мои колени, со вкусом зевнул, свернулся и затих.
— Весь личный состав прибыл, — заметил Август.
Он расправлялся с жареным цыпленком и совсем не смотрел в мою сторону, но меня не покидало ощущение, что думает он о том же, о чем и я: как уютно мы сидим вдвоем, в теплой кухне, почти по-семейному. И, быть может, он тоже чувствовал легкую неловкость. Во всей этой ситуации было много непривычного и волнующего.
Солнце бросало косые лучи сквозь витражные окна, на полу горели цветные пятна. Мурчал кот, позевывал пес, потрескивали угли в печи.
Я поднялась, чтобы принести овощи. Поставила тарелку перед Августом и продолжила хлопотать, стоя близко, почти касаясь бедром его правого локтя: что-то двигала на столе, поправляла, но при этом украдкой разглядывала полоску загорелой кожи в расстегнутом вороте его рубашки, и бьющуюся жилку на его шее, вдыхала знакомый аромат гвоздики и меди.
Он был весь передо мной — энергичный, крепкий мужчина, и я представила, как мы проводим долгие годы вместе, в этой кухне… я целую его в щеку, шутливо тормошу его за плечи и таскаю лучшие куски из его тарелки.
Август протянул руку и взял стакан, затем поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был непроницаем, но у меня отчего-то перехватило дыхание. Я торопливо вернулась на свое место.
Он продолжал следить за каждым моим движением. Коснулся губ салфеткой, и поднес стакан ко рту, и все это время не отводил от меня глаз. Смотрел пристально, полуприкрыв веки, а я сидела, словно загипнотизированная. Август показался мне очень красивым в этот момент. Я любовалась и изломом его бровей, и складками возле его губ, и удивлялась. Совсем недавно — чуть больше месяца назад — я видела в наместнике лишь мрачного мужчину со взглядом людоеда, холодного и неприступного. Красота в глазах смотрящего… мои глаза многое стали видеть иначе.
Мы сидели в полном молчании несколько секунд. Наконец, Август нарушил его. Он серьезно отсалютовал мне стаканом и сказал:
— Ваше здоровье, Майя!
 
Я кивнула и улыбнулась, думая, что такого звучного голоса я не слышала ни у кого, и каждый раз, когда Август обращается ко мне, у меня становится горячо и щекотно в груди.
Дальше играть в молчанку было неловко. Отыскав безопасную тему разговора, я заметила:
— Какая Росвита молодец! Кухня преобразилась как по волшебству. Хотя до полного порядка еще далеко. И остальная часть замка…