Радуница (СИ)

— Вот блин! — вспылила Саша.
— Ну как что надумали, милые? — спросила Ягиня, улыбаясь и приблизившись к ним. — Я в долгу не останусь. Научу вас, как Карачуна одолеть и где коня да оружие чародейное добыть.
— Еще думаем, — бросил Колядар.
— Вы быстрее думайте. У меня детишки некормленые обедом, а щи уж поспели в печи. Не годно заставлять малышей ждать. Да и у тебя время, царевич, на исходе. Всего четыре дня осталось. После того как Ярило-Солнце пять дней от зимнего солнцестояния справит, обратно свое царство ты не вернешь. Ибо и теперь Карачуну помогают колдуны и чародеи, а после вообще непобедим он станет!
— Как это не вернуть? — возмутился Велес. — И что, навсегда зима останется в нашем царстве?
— Вот именно, о том и толкую, молодцы, — кивнула Ягиня. — Если Колядар трон царский, завещанный отцом, не вернет, Карачун зимний и ледяной будет править царством нашим до скончания веков! И ни весны, ни солнца теплого нам всем не видать!
— Вот жуть, — пролепетала Саша. — Ну у вас тут и законы страшные.
— Хорошо, — поморщился Колядар. — Возьму тебя замуж, Ягиня-краса, так уж и быть. У Велеса все ж невеста есть, любят они друг друга. А я ради царства готов!
— Ничего себе! — опешила Саша. — Надо будет тоже Артему сказать, что пока не женится, не видать ему котлеток моих фирменных да массажа после бани…
— Брать Карачуна надо силой да волшебством! — сказала Ягиня.
— Какая здравая мысль! — кивнул Колядар.
— Да неужели, — кисло заметила Саша, явно не видя никакой перспективы разделаться какой-то непонятной силой, которой у них не было, с суровым Карачуном, захватившим царство, да еще и которому помогали колдуны и чародеи. — Ты извини, конечно, Ягиня, только не права ты. Один заколдованный богатырь без сил, второй неуравновешенный медведь, который не знает, когда человеком становится, а ты, Ягиня, явно не воин. Походу, я тут самая сильная. Хитрость какая-то должна быть, иначе точно не одолеем Карачуна.
— Ты рано-то нас из воинов не списывай, — улыбнулась Ягиня. — Велес в обличии медведя довольно сильный противник! Я научу его, как надобно по желанию обращаться в зверя и как обратно в человека. А Колядару коня непобедимого добудем да оружие волшебное. Хотя, согласна я с тобой, все же хитрость тоже бы не помешала.
— Вот и я о том же, — кивнула Саша.
— Думается мне, что к камню Алатырю идти надобно за советом! — предложила Ягиня.
— Точно, Ягиня! — кивнул Колядар.
— И я согласен, что у мудрого Сварога-батюшки спросить совета надобно! — добавил Велес. — Только как этот камень отыскать? Он от чужих глаз постоянно прячется да перемещается.
— А я знаю, как его найти, — кивнула Ягиня.
— Да не уж-то? Не каждому это дано, — удивился Колядар.
— Батюшка мой научил меня. Вот какой сегодня день? — спросила Ягиня.
— Десятый день Байлета, тритейник, — ответил Велес.
— Сейчас, — она призадумалась, словно что-то исчисляя в уме. — Сегодня Алатырь священный стоит в белом поле, что второе по счету от черного бора, на развилке дорог, у синей речки.
— Вот эта девица! — восхитился Велес. — И красива, и умна не по годам!
— Я с вами пойду, — заявила Ягиня, кокетливо улыбаясь. — Помогу чем смогу, все ж ведьма я. Да заодно и за женихом своим новоиспеченным прослежу, а то вдруг сбежать надумает и не женится.
— Я слово дал, не приучен нарушать его! — обиделся Колядар.
— И чудно! Но рядом с тобой все равно мне спокойнее будет, касатик мой, — улыбнулась Ягиня.
— Ну и пошли, я противиться не стану. Лишняя голова да чародейство твое пригодятся, думаю, — согласился довольно Колядар.
  
Глава VII. Не умеешь шить золотом, так бей молотом
 
Добрались они до развилки в белом поле и уже вскоре остановились у большого невзрачного камня, который походил на обычный огромный булыжник в половину человеческого роста. Саша как-то подозрительно посмотрела на него и даже потрогала осторожно.
— А это точно священный Алатырь? — спросила Саша, оборачиваясь к Ягине.
— Точно, не сомневайся, — кивнула Ягиня.
 
— А этот Сварог, он кто? — спросила тихо Саша у Ягини.
— Первородный Бог и батюшка многим младшим Богам.
— А разве у вас много Богов?
— Конечно, — кивнула Ягиня. — Каждый Бог или Богиня своим делом заняты да различные навыки разумеют. У каждого своя доля. Разве у вас, в вашем мире, не так?
— Я и не знаю, — пожала плечами Саша. — Я совсем неверующая.
— Когда-то давно все Боги наши людьми были, — объяснила Ягиня. — Своим трудом да разумением достигли такого совершенства, что стали уметь и творить то, что могут совершить только Высшие разумные существа, потому люди и называют их Богами. Но они наши древние родичи, предки, такие же, как мы.
— Давай зови батюшку, — кивнул Велес другу.
— Отойдите, а то ударю ненароком, — велел Колядар.
Девушки послушались и отошли чуть в сторону к Велесу. Колядар размахнулся своим топором и со всей силы ударил по камню. Камень задребезжал. Он ударил второй раз со всего размаху, и из-под топора посыпались искры.
— Сварог! Сварог! — крикнул громко Колядар, да так, что у Саши от его громкого низкого крика заложило уши.
Он вновь ударил по камню и закричал в небесную вышину что есть мочи:
— Бог! Мудрый Сварог! Пришли мы к камню твоему, Алатырю заветному!
— Великий забыл. Без этого слова точно не услышит, — хмыкнула Саша, забавляясь пафосу и совершенно не сомневаясь, что все они трое — Ягиня, Колядар да Велес — страдают явно отклонением психики. Разве это было видано, чтобы топором бить по камню, да еще орать, как оголтелому, в небо, чтобы якобы кого-то вызвать. Да и что это за сказки про множество Богов, которые некогда были людьми. Нет, Саша явно не могла понять все это.
— Замолкни, — бросил ей через плечо Колядар и, вновь ударив со всей силы по камню, закричал в вышину: — Нам совет нужен! Мудрый Сварог! Помоги!
— Да, помоги! — опять съязвила Саша.
— Замолкни, зараза! Все испортишь! Сварог! — не унимался Колядар, снова стукнув топором по камню.
— Зря ты, Александрина, сомневаешься, — заметила Ягиня тихо. — Камень этот, Алатырь, не простой, а волшебный. Да и бьет по нему непростой человек. Так что явно услышит Сварог!
Тишина. Колядар смотрел то на небо, то на камень, не зная, что делать дальше. Но ничего не происходило.
— Точно ты, вредина, все испортила! — заметил Колядар, бросив на Сашу недовольный взор.
— Конечно, всегда я виновата.
— Сказал ведь, замолкни.
— Бей еще по камню, — велела Ягиня. — А мы все вместе поможем! И старайтесь, а то не услышит он! А главное — не сомневайтесь, что получится. И ты тоже Александрина! Поверь и увидишь!
Она наставительно посмотрела на Сашу. Колядар вновь ударил с силой по камню и закричал, а его громкий голос подхватили все остальные, призывая имя Сварога. Он ударил еще и еще, и все кричали:
— Сварог! Сварог! Сварог!
Вдруг на камне появились некие светящиеся письмена, словно высеченные по всей поверхности Алатыря. Золотистые, они переливались огненным светом, и весь камень был испещрен ими.
— Громче кричите! Слышит он! — приказала Ягиня, тоже увидев письмена.
Колядар ударил еще пару раз, и все громко прокричали имя Сварога.
И тут, словно по волшебству, все небо впереди просветлело, а в огромном пространстве от земли до неба возник громадный лик русоволосого мужа в летах, с густой бородой и строгим взором. Его чело было опоясано обережным обручем, который сдерживал его непокорные длинные волосы.
— Слышу вас, чада! — отозвался небесный Бог громовым голосом, от звука которого птицы в лесу взлетели к небу.
 
Опешив от происходящего, Саша уставилась на громадный лик на небе, чувствуя, как у нее от страха и испуга затряслись колени. Это явно был кто-то великий и непостижимый, ибо пронзительный строгий взгляд видения-Бога проникал прямо внутрь каждого живого существа, который его видел.