Не моя девочка (СИ)
Еще с минуту разглядываю девушку, потом она из поля моего зрения исчезает и я перемещаю взгляд за столик Лейтовичей.
Йонас пока еще не вернулся. Но этот факт вроде бы ни его жену, ни детей не огорчает. Они едят, пьют, сынок Йонаса вино с мамой хлещет, дочки сок.
Дела заставили Йонаса отлучиться или он сейчас с Бэллой?
От мыслей меня отвлекает вернувшийся Леха, он замирает рядом и говорит:
— Темыч, пошли, помощь твоя нужна, — после этих слов я, разумеется, сразу поднимаюсь, показывая свою готовность. Но все равно интересуюсь:
— Что случилось?
— Мэровский сыночек перепил. Мы слишком уж рьяно его успокаивать начали, — от Лехи разит крепким алкоголем и я догадываюсь чем и как именно они парня успокаивали. — Надо пацана домой доставить. Транспортировка гостей в бессознательном состоянии тоже в наши обязанности входит, — фыркает друг. — Так что, пойдем. За руль сядешь, — он протягивает мне брелок с ключом для автомобиля. И судя по эмблеме на брелоке мне в первые в жизни выпадает шанс прокатиться на дорогущей тачке.
— Но я тоже выпил, — хмурюсь я. — Других кандидатур на должность водителя нет?
— Других нет. Все при деле. А ты только бокал пива выпил, я, поверь, намного больше. И не ссы, — Леха всучивает мне ключи и хлопает меня по плечу, — сынок мэровский живет недалеко, нас по пути никто не остановит, тачки хозяина приметные, все менты в округе знают, не рискнут тормозить.
Хоть и сомневаюсь, но киваю. Я всегда был законопослушным гражданином, но, видимо, согласившись здесь работать, о законах можно забыть. Точнее начать по другим жить.
Так что я иду за Лехой, просачиваясь между столиками. Народу даже больше стало.
У выхода из ресторана я оборачиваюсь, вижу, в этот момент как Йонас рядом с женой за стол садится. Довольный, улыбчивый.
А потом замечаю Бэллу. Она от двери, за которой скрылась минут двадцать назад, идет. Улыбки на ней нет, а вот причёска слегка примята.
Бэлла
Быстрый секс. Сегодня, как и пару дней назад, как и уже несколько лет — игра в одни ворота.
Йонас начинает бодро. Вдавливает меня всем своим телом в жёсткий диван. Он мужчина крупный. Подтянутый, да. Мышцами покрыт. Тренируется часто. Все виды борьбы перепробовал.
Я лежу, постанывая и водя ноготочками по сильным, мужским плечам. Настолько сильным, что руки Йонаса могут меня сжать и раздавить. Хотя и я далеко не хрупкая. Не фарфоровая!
Я уже давно не испытываю удовольствие с Йонасом. Секс с ним стал для меня обыденностью. Долгом, который я отдаю. И симулировать оргазм я научилась. Да так, что Йонас верит, что мне с ним хорошо.
А мне нет. Мне не хорошо. Не противно — и слава богу.
А когда-то хорошо было. И эмоционально и от этого физически. Я даже чувствовала себя счастливой. Жила в придуманной мной же сказке. Что вот, появился в моей жизни принц, чтобы меня спасти. Хотя нет, не принц. Король. Большая у нас с ним разница. Разные весовые категории. И я сейчас не только про массу тела.
Мне все это рассказать, пожаловаться и просто выплакаться некому. И сбежать некуда. Я осталась одна. У меня никого нет. Только Йонас. И я его по-своему наверно люблю, за многое ему благодарна. Но…
Хотя, нет никакого "но". Даже если бы я и хотела от него уйти, то просто не смогу. Без него жизни у меня не будет. Мне Йонас ее не даст. Посчитает мой уход предательством. Уничтожит и раздавит, как букашку. Несмотря на то, что постоянно твердит мне о своей любви и балует, терпит бабские капризы, которые я устраиваю все чаще и назло.
Но я же с ним. Я рядом.
А вот если уйду…
Качаю головой, развеевая всплывающие перед глазами воспоминания двухгодичной давности.
А Йонас уже кончает. Содрагается всем телом. Смотрит на меня мутными от разрядки глазами. Довольный, как кот. Для которого кошка свой хвост задрала.
Я закрываю глаза. Изображаю порывыстое дыхание удовольствия. При этом думаю, что Йонас мог платье мне помять. Ткань нежная. Жалко же… господи, о чем я думаю?
Слышу, как он застегивает боюки, как одевается и как тяжело дышит.
— Бельчонок, — ласково произносит Йонас. — Надеюсь ты не злишься на меня за сегодняшний вечер и вину свою я искупил.
— Не злюсь, — равнодушно бросаю я и поднимаюсь с дивана. Поднимаю с пола трусики и натягиваю их, задрав подол платья. Затем поправляю серёжку в ухе, смотря на себя в зеркало. — И почти искупил.
В последнее время я выбрала для себя тактику. Изображаю меркантильную стерву. Такие Йонасу не нравятся, мне рассказывали. И я очень надеюсь, что и меня постигнет их участь — я стану одной из его бывших. По его желанию.
Пока не срабатывает. Может я плохо стараюсь?
Самой от себя противно. Потому что я не такая. Хотя уже и не та девочка, что была пять лет назад. И уж тем более десять. Тогда вообще все было беззаботно: любящие родители, куча кружков и интересов.
Я не только пела. Я танцевала, рисовала, вышивала. Последнее не любила, но мама упорно настаивала и хвасталась перед гостями моими картинами. А еще знанием языков. Я учила два, помимо родного, русского. И все давались мне легко.
Как давно это было. Словно в прошлой жизни.
Странно вспоминать какую злую шутку сыграла со мной судьба.
— Я в понедельник уезжаю, — сообщает Йонас и подходит ко мне, обнимает сзади, крепко прижимая к себе.
— Надолго?
— На неделю.
Резко оборачиваюсь и, глядя ему в глаза, спрашиваю:
— Далеко собрался?
— Анька выпросила у меня второй медовый месяц. Нашла горящие путёвки в Италию. Придется ехать, обещал, — улыбается он и тянется, чтобы поцеловать.
Ни капли вины и сожаление в его лице. И голос звучит до противного сладко.
— Стоп, а я? — отстраняюсь. — Ты забыл, что ты мне обещал? Я уже три недели в автошколе отучилась.
— Я уже выбрал тебе машинку. Скоро пригонят, — шепчет он мне на ухо.
— Да причем… у меня уже практика должна начаться, я время потеряю. А ты мне сам сказал, что инструкторам не доверяешь, — напоминаю я.
Йонас хмурится. А потом, словно издеваясь, предлагает:
— Давай я тебе просто куплю права.
— Спасибо, конечно, но мне нужно не просто их иметь, мне нужно уметь водить машину. Ты обещал… — капризно топаю ножкой и надуваю губки.
— Ладно, — вздыхает он, — придумаю что-нибудь. Найду кто с тобой позаниматься сможет, пока меня не будет.
— Спасибо, — улыбаюсь, целую его в щеку, а потом кладу ладонь Йонасу на грудь, — еще, я вот давно нигде не отдыхала. Тоже хочу куда-нибудь съездить…
— И здесь я тоже подумаю, — снисходительно говорит он. — Как вернусь из Италии, прикину по времени, когда мы с тобой и куда можем съездить.
— Мы? Может я одна?
Йонас резко убирает от себя мою руку. Сильно сжимает ладонь.
— Это мы уже обсуждали. И я тебе вроде ясно дал понять, что без меня ты никуда не поедешь.
Вот так. Он меня, ко всему прочему, еще и ревнует. Это раздражает ужасно. Полагаю, что и инструкторам из автошколы он по той же причине не доверяет. Боится, что я снова захочу от него уйти. Неужели не понимает, что я все еще хочу? Хочу свою жизнь. Не чужую.
И кажется, еще немного, и я апатично смирюсь. Видимо судьба такая. Раз других возможностей у меня нет.
Йонас отпускает мою руку. Поправляет рубашку, заправляя ее в брюки.
— Приходи завтра часам к одиннадцати. Решу вопрос с твоим инструктором, — бросает он и выходит из гримерки.
А я стою и думаю, что и вождение и обещанная Йонасом машина мне нахрен не нужны. Мне просто скучно. Вот я и пытаюсь научиться всему, чему могу. И из упрямства, как и всегда, сделаю это.
Возвращаюсь в зал. Окидываю его взглядом. Йонас сидит с семьей. А я иду к бару. Несколько минут общаюсь с Пашкой, отвлекая его от посетителей бара. Домой надо ехать. Но я как мазохистка продолжаю сидеть и поглядывать на семью Лейтовичей. Почти полчаса сижу. Ничего не пью, не ем. Просто не хочу.