Мистер Фермер. Ветра великих перемен! (СИ)

— Рад что понравилось, но пока не до историй, работы много. Кстати, если захочешь обучиться нашей письменности, приходи ко мне вечером. Алфавит учить будем.
Фея удивилась моему предложению и естественно согласилась. Ещё немного поболтав о всякой всячине, оставил Семечко наедине с её растениями и двинул к семьям кролли с «подарками». Как и ранее их старики упирались, говорили, что подобный обменный фонд слишком невыгоден, и участие в торге такого типа лишь навредит поселению. Они скупы, и были против, но лишь до тех пор, пока на столе не появлялась она, Морковь святая. Стоило кролли лишь увидеть её, риторика их суждений менялась на сто восемьдесят градусов. Недовольство на лицах, резкие высказывания об обмене пленных на еду, растворяются. Соглашаясь со мной во всём, подписываясь под каждым словом кровью, они гонют детей своих собирать еду для будущих обменов.
Кролли были готовы не доедать и даже голодать, лишь бы получить свой столь заветный плод. Было в нём что-то опиумное для них, наркотическое, и целебный отвар для очистки крови явно тут ни при чём. О голодовках, тем более, когда в их семьях множество детей, не шло и речи, а вот о «маленьком» таком пожертвовании на благо других. Хех…
Мой скромный запас мороженной рыбы уже насчитывал добрые две с половиной-три сотник кг рыбы. Так же имелось в запасе примерно столько же свежего магического картофеля, плюс пара ящиков свежей зелени. Фонд скромный, но, по подсчётам, на семь-восемь пленников хватит. Если свирепый приведёт больше, придётся добавлять к весу шкуры, инструменты. Возможно даже кое-какое холодное оружие. В крайней мере бить корову, бычка или пик-пик.
Проведя инвентаризацию и подсчёты запасов, выходя из подвала, вижу на половину обнажённую Зуриэль. Грудь её подтянутую, сильную, прикрывает повязка, накаченную задницу какие-то шерстяные шортики. На улице дубак, все минус десять, быть может и больше, а она почти в чём мать родила.
— Быстрее, я сказала быстрее! — заставляла стражников по тренировочной площадке наяривать круги, требует ангел. — Пот экономит кровь, кровь сохраняет жизнь, а мозги и то, и другое, повторяем пройденное, куда нужно бить циклопа?
— В глаз! — Продолжая бежать, хором отвечает группа.
— Отлично! Куда целиться горгулье? — вновь спрашивает ангел.
— В крылья! — Так же на бегу отвечают будущие инквизиторы.
— Хорошо, мозги ваши уже что-то запоминают, а вот тела всё ещё слабы, ещё двадцать кругов! — Скрестив руки под грудью, заключила наставник Зуриэль. Поговорив с ней об Эсфее, её самочувствии, не забываю упомянуть о первом, полностью готовом и зачарованном комплекте брони. Опыт с Бобом показал, мало просто носить одежду, передвигаться и сражаться в ней тоже нужно уметь. Данные навыки получить можно лишь сросшись к комплектом одежды. То есть, как видится мне, парням её нужно использовать повсеместно, в быту и, тем более, на тренировках. Только так они смогут привыкнуть к сверхчеловеческим способностям, прочувствовать их и по-настоящему стать сильнее.
— Хорошо. Так и поступим. Завтра я приведу к вам лучших из лучших, чтобы вы, господин, могли выбрать достойнейшего. — Преклонив передо мной голову, произнесла Зуриэль.
— А… я? Ты их командир, ты знаешь их лучше чем я, потому сама и решай… — Поспешно открестился от очередной заботы.
— Но я всего лишь новосозданный ангел… — Наши с Зуриэль взгляды падают на бегущего к нам часового. Кажется, прибыли к нам гости.
— Никаких но, я доверяю тебе как себе мой верный ангел, так что делай свою работу, а я пошёл делать свою… — махнув на прощание, с вопросом «а кто же там к нам собственно пожаловал», двинулся на встречу к бойцу.
  
Глава 22
 
Свирепый Рык прибыл с внушительным отрядом. Хищных особей, одних лишь только волков и лисов разной расцветки насчитывалось голов шестьдесят, может, больше. Основная масса хищников держалась в отдалении, как им казалось, вне зоны поражения арбалета. Лишь только двое самых бесстрашных ожидали меня у ворот. То были гигант Свирепый Рык и такая же плечистая, высокая, лишь на полголовы меньше Рыка женщина. Лицо её вытянутое, волчье располосовано рубцами, местами на голове выдран мех, в ухе какое-то непонятное золотое кольцо. Сколько ей лет — хрен поймёшь.
 
Что Свирепый, что вот эта самка с виду очень похожи, и, не будь у второй столь ярко выраженной женской груди, я бы мог их обоих принять за представителей одного пола. Не женского, естественно.
Стоя на стене, отдаю приказ часовым собрать боевой отряд му, позвать Зуриэль, а также подготовить всё необходимое для сбора и транспортировки припасов. Моя ставка на эльфов не сыграла, блондинчики по-прежнему где-то проёбывались. А вот хищники… То число, коим они прибыли ко мне в гости, настораживало. Они ведь ребята не трусливые, сильные… Сука, не могли же они с собой тоже целое племя — голов шестьдесят-семьдесят — притянуть⁈
Заметив меня на стене, Свирепый Рык, оскалившись, приветственно поднял руку и крикнул:
— Долго ещё тебя ждать?
Он надо мной издевался. Заставлял воинов моих коситься на далёкое войско позади хищника и на меня, ссыкуна, прячущегося за высокой стеной. Бля… Не, я вроде меняюсь, но мозги мои пока на месте. Я пусть и ссыкло, но не идиот, чтоб вот так вот брать и жопу свою в гордом одиночестве сразу двум волколакам подставлять. Кто знает, что у этих ёбнутых на уме?
— Можешь не ждать, заходите, если кишка не тонка! — крикнул я в ответ и отдал приказ: — Опустить мост, открыть ворота.
Надменная ухмылка сходит с лица Свирепого. Без страха он делает шаг вперёд, к мосту. Его за руку с опаской хватает прибывшая с ним хищница. В отличие от этого безумца, она боится и всячески пытается остановить Свирепого. Подобное умиляет и потешает моих воинов, некоторые расплываются в улыбке, на что волколак реагирует очень и очень болезненно. Рыкнув на позорящую его женщину, он вырывает из её лап свой рукав, даёт наказ остаться у стены, а сам, гордо скидывая по дороге оружие, движется в моё поселение. Вот же отсаженный ублюдок…
Первой у ворот оказалась Зуриэль. Всё в том же топике, со своим здоровенным полутораметровым тесаком, пылающим пламенем. Выглядела она воинственно, серьёзно и грозно. Золотистые волосы, словно под напряжением тока, взъерошились. Голубые, будто безоблачное небо, глаза налились золотым божественным блеском и в прямом смысле вырывающимся из глазниц пламенем. Мускулы её вздулись, стали ещё более выступающими, рельефными, грозными. Глядя на неё, казалось, что ангел от сотворения этого мира сидела на стероидах, раз за разом завоёвывая титул мисс Олимпия.
— Я чувствую первозданную тьму в его сердце, — голос Зуриэль тоже стал грубее. Глядя на приближающегося к воротам, не скрывая неприязни и готовности того уничтожить, она двумя руками перехватила меч.
— Соседей не выбирают… Приглядывай за ним, и чтоб без глупостей, ладно?
— Пусть только посмеет выкинуть какую-нибудь глупость, голова сразу отлетит от тела, — выдаёт ангел. Бля… как раз-таки не делать глупости просил то я именно её. Как это можно не понять… Мозги все в мышцы ушли, что ли?
Осторожно, не зная, обожгусь или нет, касаюсь клинка Зуриэль ладонью. Пусть пламя и окутывает его, но боли или жара нет, лишь холод… Резко становится не по себе, волна печали, грусти и одиночества окутывает разум, на мгновение чужими глазами я вижу знакомое мне место, постель, грудь. В следующую секунду Зуриэль одёргивает клинок, прячет его за спину и, как-то странно выставив руки, просит его более не трогать.