Восход Темной Луны (СИ)

Новая, чёрная как ночные небеса Ци потекла в мой даньтянь, и неожиданно пришла боль, однако не в нём, не там, где можно было ожидать. Я чувствовал, как горят и плавятся мои кости, как перестраивается плоть, усложняясь вслед за структурой души. Нет, я всё ещё уступал леди Шангуан, и значительно, но теперь… да… теперь я начинал словно инстинктивно понимать, что, как и для чего здесь устроено… Это было Откровение, мгновение просветления. Казалось, ещё немного — и я пойму что-то сокровенное, изначальное… и шагну на ещё одну, следующую ступень. И, поддавшись этому чувству и отстранившись от горящего тела, я устремился на Зов. Ветер Смерти, принёсший гибель сотне тысяч практиков, нежно подхватил меня, унося в ту Тьму, которую я только-только стал изучать.
Мир лишился привычных красок. Запахи приобрели цвет и смешались. Всё это было не важно, ведь всё это — лишь шелуха, наносной слой на изначальном, на Ци. Есть лишь Ци, а всё остальное — вторично и происходит из неё. Что-то совершеннее, что-то проще, но основа… основа одна и та же. И чем ты ближе к Первородной Сущности, тем сам совершеннее. Теперь я знал, что мои кости обратились в камень, стали нефритом. Моя рациональная часть утверждала, что это должно было меня убить, несмотря ни на какую живучесть, но сознание, готовое принять этот мир и его законы, лишь отметило, что так — правильно. Нефрит, несмотря на всю его кажущуюся простоту, — чистая и совершенная субстанция. Куда более совершенная, чем обычная и даже напитанная Ци кость. А ещё я знал, что это — не предел, а лишь начало, начало нового пути. Но… я не был готов. Не сейчас… Я ещё не постиг всего того, что нужно постичь. Но я видел Путь. И уже сделал по нему первые шаги.
Объятия Тьмы расступились, открыли взор, и я узрел новый мир. Картины натурального ада заполнили всё пространство, но почему-то не классические виды лавовых рек и алого сияния, а какие-то зелёные, мерзкие, гнилые… Тьма, что привела меня сюда, всё ещё ласково ластилась к рукам, позволяя постичь её, слиться с её сутью, но…
«Ты принёс щедрые дары».
«Ты — наш».
«Служи».
«Мы дадим Силу. Ещё больше Силы!»
Помимо Тьмы и зловонной зелени в этом мире были другие. Они. Тени. Случайные порождения этого мира. Могущественные и одновременно жалкие и слабые. Повелители Преисподней. И её же вечные пленники. Они могли дать свою Ци, могли пропитать ей душу жертвы, превратив в тёмное существо, вроде того призрачного ассасина, что использовал Линь Хон. Они много что могли. А ещё… они врали. Я чувствовал это всем своим естеством, ощущал их ненависть, бессильную злобу и ярость. Да, у них была Власть над Преисподней, но я — не принадлежал ей. Я не принадлежал им. И не буду, пока сам не склонюсь и не подарю свою душу.
«У вас нет власти надо мной», — на моём лице расцвела улыбка, а пасть ощерилась рядами острых клыков. — «А вот вы — мои!» — взмахнув крыльями, я мгновенно очутился рядом с одной из теней и впился клыками в мягкую и беззащитную плоть, принялся раздирать её когтями и бить костяным клинком на кончике хвоста. И меня ничуть не смущало, что я выгляжу так, как выгляжу. Ведь плоть — это вторично, а Дракон — проявление совершенства духа, к тому же я и так немало перенял от хранителя Ледяной Алебарды, пока он был сильнее меня и направлял в меня свою Ци, я ведь сам перековывался под него, пусть и не до конца.
С приятным хрустом плоть Тени поддалась, окатывая меня потоком бледно-чёрной, как бы странно это ни звучало, крови. А с ней пришёл и новый поток Ци — необычной, совершенной и сокрушающей. И я вновь направил его по знакомому маршруту, позволяя увлечь за собой. Преисподняя осталась позади, меня смыло силой, вызванной потоком агонии одного из её лордов. Нет, он вряд ли умрёт от подобного, но запомнит меня надолго — точно. Впрочем, вскоре мне стало не до праздных мыслей. «Внутреннее пространство души» продолжало расширяться, меняться, но поток, тащащий меня по границе мира и преисподней, по кромке межреальности, не думал ослабевать. Новая волна Ци ударила по чувствам, и я ощутил, как меня стало двое… или не двое. Или не меня. Или меня под разными углами, или… Сознание на мгновение померкло… чтобы вновь стать кристально чистым.
 
Воздух ворвался в лёгкие с резким сипом, выбрасывая меня из объятий беспамятства. Фантасмагорические картины Бездны и междумирья всё ещё стояли перед глазами, но постепенно выцветали, утрачивая чёткость и яркость, словно были обычным сновидением. Но они не были сном. Я всё ещё помнил чувство боли от переизбытка жизненной энергии и разнородной Ци, вливающейся в моё тело, помнил попытку влить их в душу и энергию души, что шла в даньтянь на «противоходе» — пусть я и пытался это как-то контролировать, но вряд ли у меня выходило хорошо, помнил чувство изменения и разлома… Мысли вновь начали путаться, но тут ничего удивительного. Одно ощущение себя огромным чёрным драконом чего стоило. И тот фантасмагорический бред, что лез мне в голову. Вернее, не совсем бред. То чувство Понимания вселенной, что посетило меня, было чем угодно кроме бреда. Я знал, что Девятый Небесный Уровень, на который я взошёл, будет лишь началом моего пути. Да, у меня есть некоторые «бонусы» и осознание, к чему двигаться, тот образ. О да, я именно знал. Но просто знать недостаточно, нужно ещё понять и, главное, принять. И это будет нескоро… точно не сейчас. Ну а пока…
Взглянув на явно напряжённого Белого Клыка и успокаивающе погладив его по шёрстке, я оглядел разбитый лагерь, заваленный сгоревшими дотла телами и покорёженными доспехами, среди которых можно было различить особенно украшенные, что явно принадлежали кому-то из командного состава. Кажется, я его даже видел — седой мощный дядька с короткой бородкой, переходящей в шикарные бакенбарды… Он был силён и долго продержал барьер под напором моих техник, даже что-то мне кричал… вроде бы пытаясь запугать, а может, и сдаться, но мне было плевать — в тот момент он был для меня просто наиболее опасной целью, ведь его меридианы сияли соответственно практику Девятого Небесного Уровня, а потому убить его следовало как можно быстрее, отчего техника Поглощения рвалась к его плоти и жизни как ни к кому другому во всей имперской армии…
Н-да уж. Я сожрал сотню тысяч человек, среди которых был практик Девятого Небесного Уровня, и-и-и… ничего. Только чёткое понимание, что если на Восьмом я был по объёму Ци как Девятый, то теперь, на Пике Девятого и… слив со своим даньтянем тёмную Ци межзвёздной темноты… я… Я даже не уверен, с чем сравнить. Чёткое понимание, что по чистому объёму энергии я теперь легко перешибу и десять, и двадцать, и даже тридцать нормальных Девятых Небесный Уровней, было очень сложно выразить какими-то натуральными величинами — у меня просто не было примеров и ориентиров. Хотя… возможно, теперь я смогу посмотреть на леди Шангуан «Звёздными Глазами», не опасаясь за сенсорный шок, и вот тогда ориентир у меня появится.
Впрочем, всё это потом, а сейчас действительно надо бы вернуться в гробницу и успокоить девочек. Возможно, какие-то части императорской армии уцелели, даже скорее всего, уж дальние кордоны так точно, но гоняться за ними я не видел смысла, да и угрозы они уже не представляют, потому что после такой бойни скорее сами зарежутся, чем сунутся ко входу в гробницу. Так что… вдох, выдох… и назад.
Стараясь не обращать внимание на смрад гари в воздухе и человеческие останки на земле, я развернулся и зашагал к ближайшему входу гробницы. Сколько длилось избиение армейцев, я сказать затруднялся, но к нервной шеренге почтительно (и панически) расступившихся культиваторов из тех, которых мы сами вывели из лабиринта, я подходил уже в первых лучах рассвета. Молча подходил и ни с кем не раскланивался. Мне очень нужно было отдохнуть и привести мысли в порядок. Хотя бы немного. А потом меня ждал Линь Юй, потому что дела нужно доводить до конца…
Чуть в стороне от места событий. В то же время.
Беловолосый мужчина в мощном доспехе, надёжно защищающем своего владельца, несмотря на все украшения и рисунки, смотрел пустым взглядом на поле не боя, но бойни. В его голове царила странная пустота, в которой гасли любые мысли и чувства. Удивление, испуг, возмущение… всё это и многое другое, чему мужчина не мог подобрать слов, поглощалось Пустотой. Он видел, он понимал, но… никак не мог осознать, принять увиденное.