Восход Темной Луны (СИ)
Так, терзаясь мрачными думами о несовершенстве мира и уязвимости своей сюжетной роли в нём, я и не заметил, как достиг своей цели. Центральная улица квартала встретила моё появление настороженными взглядами и уже спешащим навстречу Старейшиной, которого явно оповестили заранее. Что ж, зрители внимают, декорации на своих местах, актёры на сцене — пора начинать очередной сеанс нашего спектакля под названием «Жизнь».
— Молодой мастер Лян, — опирающийся на трость старик уважительно склонил голову, — вы решили принять участие в празднике?
— Ну, «принять участие» — это слишком громкое определение, — улыбнулся я, остановившись перед главой клана Лазурного Пера и по привычке заложив руки за спину. — К тому же я прекрасно понимаю, что вы все чувствовали бы себя намного раскованней, исчезни я куда-нибудь подальше, — ох, какие у них стали лица в момент, когда до мозга дошло значение моих слов… Такая очаровательная смесь охренения и того чувства, будто я им всем штык-нож к задницам поднёс, и вот только шевельнись — сразу насажу по рукоять. Всё-таки я точно сценарный злодей сянси — мне слишком нравится издеваться над людьми, даже скрыть улыбку не могу. — Что за лица? — подавив смешок, продолжаю свою речь. — Расслабьтесь: будто я не знаю, каково это — желать развлечься подальше от того, кто может тобой командовать. Я здесь не для того, чтобы портить вам праздник, напротив, я хочу сделать подарок семье моего друга и одноклассника Е Синхэ…
А теперь приглашающий жест рукой, и слуги за моей спиной сдёргивают ткань с полутора десятков местных аналогов садовых носилок или тачек — тут сложно определить. Колёс у конструкции не было, зато были деревянные ножки, сама она была шире и длиннее, но с узнаваемыми ручками, за которые её перетаскивали с места на место. Ну и наполнены эти носилки были зерном не то что по маковку, а с натуральной горкой.
— Е Синхэ?.. — вылупившись на пшеницу, растерялся Старейшина.
— Совершенно верно, уважаемый Е Цзюнь, — встав боком к подарку, старательно отмечаю реакцию, написанную на лицах людей. — Член вашего клана по имени Е Синхэ учится вместе со мной и леди Ан Сюен у проректора Сюэ Ли. Он стал для меня хорошим товарищем и многое рассказал мне о бедственном положении вашего клана, — начал я беспардонно лгать. — К сожалению, по ряду причин, связанных с теми методами, что нужны для его развития, он не смог прибыть со мной, однако же я не могу оставить в беде семью, вырастившую столь достойного человека, как Е Синхэ. Прошу, примите этот дар и мою благодарность за воспитание моего друга, — уф, только закончил говорить, а уже хочется язык с мылом помыть. Не потому что вру, а потому что приходится петь дифирамбы этому лицемеру.
Народ же, придавленный новостью, впал в священный трепет, ступор и прочие проявления потрясённых ожиданий. Со всех сторон так и слышались недоверчиво-придыхательные возгласы полушёпотом из серии: «Учитель Синхэ — проректор Академии Небесной Звезды?..», «Не может быть, Синхэ стал другом наследника Тёмной Луны…», «Е Синхэ смог рассказать о нашем положении молодому мастеру Лян, и тот привёз нам зерно… Разве такое возможно?», «Небеса, здесь так много зерна… Здесь столько же, сколько мы получаем за два года работы…», «Ну а ты чего ожидал от прямого наследника Тёмной Луны?», ну и всё в таком же духе, создающее единый и очень эмоциональный гул.
— Это великолепный подарок, молодой мастер! — наконец-то собрался с мыслями Старейшина семьи Е. — Примите глубочайшую благодарность от клана Лазурного Пера! Мы никогда не забудем вашей милости! — Е Цзюнь почтительно поклонился, чуть не шаркая бородой по земле.
— Ох, будет, — жестом прошу старика встать. — Уверен, вы хотите поскорее найти этому зерну применение. Не буду вам мешать. Делайте с ним всё, что посчитаете нужным, — мои слуги, повинуясь едва обозначенному жесту, отошли от поставленных на землю носилок. — Правда, перед тем, как уйти, я попрошу вас представить мне родителей Е Синхэ. Я бы хотел поговорить с ними отдельно.
— Да, конечно! — засуетился престарелый практик, спешно оглядываясь на толпу.
Не прошло и нескольких секунд, как эта самая толпа вытолкнула из своих рядов двух человек, коих мигом позже уже представлял мне Старейшина:
— Молодой Мастер Лян, позволь мне представить тебе Е Цзуо и Хе Ян из клана Лазурного Пера. Они — родители Е Синхэ.
— Мастер Лян, — дружно поклонились мужчина и женщина.
Что о них можно сказать? Мужчина — довольно крупный, подтянутый, мускулатура развита очень хорошо, лицо приятное, из ряда всё тех же «интеллигентских физиономий выпускников физмата», коими пестрил мужской состав клана Лазурного Пера. Волосы точь-в-точь такого же цвета, как у сына, только подстрижены короче. Бороды и усов нет, только лёгкая щетина. Женщина выглядит от силы на тридцать, худощава. Уже начинают образовываться небольшие морщинки на лице, но всё ещё сохраняет большую часть своей былой красоты. Особенно в глаза бросаются густые светло-коричневые, почти русые волосы, длиной до пояса и стянутые лентой ближе к концу. Да и фигура до сих пор очень даже ничего так, хоть и скрыта слегка мешковатым розовым халатом.
— Надеюсь, мой сын не доставил вам неприятных минут? — продолжил Е Цзуо дежурной вежливой фразой. Хотя некоторая опаска звучала в его голосе вполне отчетливо.
— Ох, Синхэ частенько умудряется поставить меня в глупое положение в глазах сестрёнки Ан, — я растянул губы в улыбке, — но неприятными эти минуты никак не назовёшь.
— Рад это слышать, — «попустило» мужика. Хотя… тут сложно сказать, но улыбку он выдавил. Зачёт ему.
— Признаться, я бы хотел взглянуть на дом, где вырос Синхэ. Надеюсь, вы не откажетесь показать мне его? — жестом себе за спину отсылаю слуг, поочерёдно глядя в глаза родителям парня. — Заодно там нам никто не помешает поговорить о его жизни в Академии.
— Да, конечно, — Хе Ян поспешно поклонилась вперёд мужа, — мы будем очень рады принять у себя молодого мастера Лян и друга нашего сына.
— Что же, почтенный Е Цзюнь, — поворачиваюсь к Старейшине, — желаю вам и вашему клану хорошо провести праздник…
Выслушав ответную верноподданническую благодарность из предупредительно-дежурных слов и опять напомнив о своём желании попасть в гости, тем самым подбадривая почтенных родителей Е Синхэ, я всё-таки добился того, чтобы мы сдвинулись с места и потопали в нужную сторону.
Е Цзуо с женой робели, мялись, косились на меня, друг на друга и на окружающих, но молчали всю дорогу, благо идти оказалось не слишком далеко. Дом моего одноклассника оказался буквально в паре десятков метров от центральной улицы и, как я понял, довольно близко к дому главы клана. Вообще, так посмотреть, парень-то явно принадлежал к самой элитарной части семей Лазурного Пера и жил, в общем-то, отнюдь не в сарае. Дом его семьи представлял из себя большое здание, пусть и всего в один этаж, но человек двадцать тут могли поместиться без проблем. Плюс отдельная баня, которая не просто деревенская баня, а прям капитальное строение, размером, опять же, человек на двадцать одновременных посетителей да с подведённой по глиняному акведуку водой. Ещё и сад вокруг всего этого отнюдь не маленький. Причём именно что сад, а не огород. Огород тоже имелся, но где-то на заднем дворе, а тут цивильные лужайки, дорожки… Украшательств особых нет и видно, что всё довольно старенькое и обветшалое, но, ой-вэй, совсем-совсем не крестьянского масштаба, я вам скажу. Аристократичный домик такой. Небогатый — да, из нижней планочки, можно даже сказать — обедневший, но лоск навести, покрасить — и очень даже такая себе резиденция получится. Так что аристо наш нежно любимый героический паренёк, аристо. Просто мелкотравчатое и на мели, но далеко не простой работяга из народа даже внутри своего клана.
— Может быть, молодой мастер желает чаю? — неловко стараясь скрыть волнение за приветливой улыбкой, предложила Хе Ян.
— Я бы с удовольствием, но, боюсь, мои новости не слишком располагают к застолью.
— Новости? — оторопело хлопнул глазами отец Е Синхэ.