Восход Темной Луны (СИ)
— Пойдём, — позвал я Ю Нин и поспешил сойти с арены.
— Угу… — безропотно двинулась следом девушка, из-за которой я чуть не сошёл с ума.
Никогда ещё я не чувствовал такого холода в сознании и сердце. Никогда ещё мне не было настолько безразлично, чем закончится очередной бой, получу ли я травмы или умру. Ни страха, ни переживания, ни всплеска эмоций — всё выгорело за остаток вчерашнего дня и ночь. Я пришёл к арене просто выполнять долг, и меня совершенно не волновало, что случится в процессе. Никаких сомнений, никаких мыслей, я даже не был уверен, что полноценно находился в сознании. Я просто отмерил для себя рамки, что нельзя убивать и калечить ни в чём передо мной не виноватых учеников, а дальше механически реагировал на их медленные, грубые и так легко читаемые атаки. Просто раз за разом повторял то, чему учился, самую малость меняя исполнение приёмов под ситуацию и всячески избегая встречаться взглядом с Сюен, которая в перерывах между боями стояла рядом. Я не знал, что ей говорить. Не хотел ей ничего говорить. Стоял рядом, заложив руки за спину, смотрел на арену, не выключая «Звёздных Глаз», и всё. Никакой эмпатии. Никакого общения. И, думаю, она прекрасно ощутила моё состояние — её лицо и поза это вполне отражали. Как и тот факт, что она отказалась бросать мне вызов, когда победила в своей группе, даже не подойдя после этого, а отправившись в сторону зрительских трибун.
Что до Хуань Йонга и его учителя… До начала соревнований они вместе с остальными учениками проректора Хэ подходили к нам, но я был не настроен на разговор, и, обменявшись несколькими дежурными фразами между собой, проректоры разошлись. Хэ Юань так и не смог вызвать меня на какую-то реакцию свыше насквозь дежурных фраз, подобающих в приличном обществе во время встречи, и, видимо, на какое-то время этим обманулся. Не знаю, как он инструктировал своих учеников, да и мне это было в тот момент безразлично. Всего у него их было шестеро, из которых лишь одна девушка. Трое из них оказались моими соперниками на арене, но даже Хуань Йонг так и не показал чего-то, что заставило бы меня выйти из состояния неразмышляющей машины. Сильный, крепкий, чуть более быстрый, чем остальные… совершенное ничто против того, чьё тело ускорено энергией звёзд, а глаза видят каждое движение ещё до его начала. На него хватило одной техники «Пылающего Огнём Солнца», вернее, я её использовал, чтобы не затягивать и лишний раз не рисковать, разве что чуть доработал, убрав из массива элемент, отвечавший за левитацию, и соединив образовавшийся разрыв в энерголиниях напрямую, кинув через массив несколько новых проводящих контуров. Я же видел, как течёт Ци в оригинальной технике, а значит, видел, куда и что должно двигаться, чтобы всё работало. Итогом стало понижение потребления техники почти в четыре раза, и вот я даже не вспотел к концу соревнований. Не вспотел и так и не очнулся, пока не услышал два коротких слова из уст Ю Нин, что едва не плакала, заглядывая мне в глаза.
Это было… Ступор. Шок. Словно в грудь воткнули шокер и врубили разряд на полной мощности, заживо сжигая все нервные окончания. Я не выпал из реальности, не лишился чувств, в глазах не потемнело. Но я не понимал… Почему тогда она вела себя со мной как стерва, а теперь не просто плачет, но, без дураков, «бросает мне под ноги» свои имя и честь? Для местных её шаг значил просто немыслимо много. А я мог только пучить глаза и пытаться втянуть в себя хоть немного ставшего каменным воздуха. Всё безразличие, отрешённость и какую-то обречённую внутреннюю усталость смыло волной накатившего… счастья? Да. Кажется, это было оно. А ещё — состояние полного ступора и какого-то аффекта. Получается, она и в самом деле просто не знала, что чувствует и как это выразить. Как я и предполагал! Просто… сильнее, чем я это предполагал. А я — дурак… Ю Нин ещё что-то говорила, заявляла, а я просто стоял и продолжал наслаждаться осознанием, что теперь она моя и только моя, с удовольствием слушал её голос, не разбирая, что она говорит. Было хорошо… очень. В себя я смог более-менее прийти, только когда меня ещё раз схватили за рубаху и, жалостливо смотря в глаза, спросили, прощаю ли я её. Проклятье, да за такой вид и эти интонации я бы простил её даже в том случае, если бы она мне топор в тело засадила. И потащил бы эту прелесть в свою пещеру.
А потом… настроение вернулось… нет, не на прошлый отвратительный уровень, но с вершины оно слетело вмиг. Случилось то, что должно было случиться и на что я старательно не обращал внимания, хотя бы потому, что не ожидал, что Ю Нин сделает мне шаг навстречу. Но она сделала. На глазах у Ан Сюен.
И вот мы уже прорываемся сквозь вязкий воздух по территории Академии, оставив позади изумлённые взгляды учеников и наставников. Куда могла пойти робкая, скромная девушка, что сейчас наверняка испытывает то же самое, что и я вчера после ухода Ю Нин? Куда угодно! Но… Но это Ан Сюен — она побежит в свой домик, за отсекающие от мира стены, в укрытие, дарившее ей покой много недель подряд, в место, где её слёзы никто не увидит… к подушке, в которую можно выплакаться.
Белый наряд в оранжевых узорах цветочного орнамента, перетянутый по талии красным поясом, мелькнул в проёме калитки, и я ускорился, переходя на чистую Ци нейтронной звезды, тем самым оставив Вайсс далеко за спиной, но успев просунуть руку в просвет за миг до того, как Сюен захлопнула дверь.
— Что?.. — опешила красавица от неожиданности, отступая на шаг.
Распахнув тяжёлую створку на всю ширину, я предстал перед ошарашенно округлившей глаза Ан Сюен и, молча шагнув к ней, стиснул только и успевшую чуть приподнять руки в рефлекторном жесте защиты девушку.
— Лян… Ю? — задушенно выдавила кареглазая милашка, хотя я точно не сжимал её так, чтобы затруднить дыхание.
— Прости своего глупого братика, меньше всего на свете он хотел причинить тебе боль, — не повышая голоса, говорю ей в волосы, чувствуя приятный ромашковый аромат. — Я знаю, что словами не всегда можно что-то исправить или помочь, но нам надо поговорить.
— Ох… — влетела в арку прохода Ю Нин, запоздало тормозя, уже почти врезавшись в нас. — Вы уже начали? — обозрела она диспозицию, одним своим появлением заставив закаменеть Ан Сюен в моих объятьях. — Я сейчас дверь закрою! — тут же продолжила принцесса Севера и действительно полезла закрывать калитку, не забыв громыхнуть засовом. Не то чтобы это хоть как-то смогло спасти от практика, коему эту стену перепрыгнуть что нефиг делать, считай, с первого же Небесного Уровня…
— Что?.. — вновь выдавила хозяйка дома, когда с дверями было покончено и Вайсс опять направилась к нам.
— Прости! — Ю Нин как подошла, так и, не останавливая движения, полезла вплотную к Ан Сюен, хватая лапками её ладошки и за малым сама не влезая в мои объятья, тем самым вынудив меня посторониться. — Ты была права с самого начала! Он замечательный! Я ничего не смогла с собой поделать, даже не заметила, когда это случилось! Я не должна была над тобой шутить! Прости меня, Сюен!
— А-а-а… — в целом… выражая и мою реакцию от этого захода, оторопела девушка.
— Пойдёмте в дом, там и поговорим! — потянула подругу к зданию платиновая блондинка. Уверенно потянула. Улыбаясь при этом. Я опять перестал понимать, что у неё творится в голове! Она же только что сказала… ну… буквально худшее, что только могла! Нам надо было успокоить Сюен и честно во всём сознаться, а не куражиться над её чувствами!
— Это не нужно… зачем?.. — робко попыталась притормозить дракошу кареглазая дочь дома Безграничных Небес, но добилась только обратной реакции, то есть тянуть её стали сильнее:
— Это нужно! Ты поймёшь, что это нужно! И не спорь со мной сейчас! Я — дура! Я знаю! Но сейчас я знаю, что я делаю, и не спорь! Лян Ю, не отставай! Слышишь, Сюен? Ты должна выслушать его объяснения! — голубоглазая бестия уже дотащила жертву до порога, и вот они уже входят в дом.
— А-а… но! — последней ласточкой донеслось нечто протестующее от моей названной сестрёнки, но дальше мне реально пришлось выходить из ступора и поднажать, чтобы догнать их уже в конце прихожей.