Клятва Смерти (СИ)

Остальные отправились дальше на поиски подходящего места. По дороге им встретилась расщелина, но оказалась сквозной, и потому не подходила. Казалось, ветер в узком пространстве задувал только сильнее. Пришлось искать дальше, но место отметили на тот случай, если больше ничего не найдется поблизости. Тут хотя бы с одной стороны Сайман мог загородить проход деревьями.
Дальше на пути им попалась небольшая неприятность в виде обледенелой тропы. Видимо, днём здесь иногда бывало настолько тепло, что снега подтаивали, а после покрывались ледяной коркой. Маре было труднее всех, потому что она впервые попала в такое место, но с помощью Кона все перебрались без приключений. И в конце их всё-таки ждала награда в виде пещеры, которая оказалась достаточно глубокой, чтобы вместить в себя всю группу. В глубине был проход, но для человека слишком низкий. Завалив его камнями, путники могли спать без опаски, что к ним кто-то проникнет сзади.
Свалив хворост в кучу, Мира принялась разводить огонь, а Мара ей помогала, чем могла ‒ сложила домик из палок, чтобы легче разжечь было. В это время Кон отложил себе часть, чтобы с помощью веревок смастерить лежанки для всех. Хоть одежда у них была меховая, но спать на голом камне ‒ то еще удовольствие. Его мама хорошо обучила, как выживать в любых условиях, поэтому его навыки были чуть ли не самыми востребованными в группе. Конечно, Сайман мог вырастить что-нибудь подходящее для кроватей, но лишний раз его силы тратить никто не хотел.
К тому моменту, когда Кон закончил, вернулись и Сазгаус с Сайманом и добычей, точнее с частями бедного горного козла, которому не посчастливилось попасться на глаза путникам. Сайман немного был в шоке от того, как безжалостно Саз разделал тушу на части и взял только то, что они могли зажарить себе на ближайшие пару дней пути. Хотя сам помогал словить животинку. Но Сай всю дорогу не переставал молиться за бессмертную душу их жертвы и обещал, что это мясо обязательно съест, чтобы его смерть была не зря.
‒ А не много? ‒ спросила Мира, смотря на четыре ноги в руках Саймана и два шмотка мяса у Сазгауса. Хотя на пятерых, возможно, и в самый раз, чтобы сытно поужинать, и еще на завтрак осталось.
‒ Много, ‒ кивнул Сазгаус, бросая в лицо Кона туши. Тот только и успел схватить до того, как они упали на землю, но в шоке от настроения Сазгауса. ‒ Но если вы меня ещё раз отправите на охоту с этим… С этим! ‒ даже косого взгляда не было на Саймана, но все поняли, о ком шла речь. ‒ То мяса будет ещё больше!
‒ Что не так? ‒ рискнул задать вопрос Кон.
‒ Я его вздохи и ахи слышал на несколько метров вперёд! Мало того, что чуть добычу не распугал, так ещё и всю дорогу свои молитвы шептал! А ещё настоял, чтобы я забрал все! Куда нам все? Я тащить буду? Мы зря вяленого взяли? Зря его семена!..
‒ Успокойся, Саз, ‒ прикрикнула на него Мара, на что тот удивлённо поднял бровь. Это с каких пор она жреца защищает перед ним? Обычно рада тому косточки перемыть, а тут:.. ‒ Нам же лучше! Да, груз! Зато голодать не нужно.
‒ Она права, Сазгаус, ‒ спокойнее сказал Кон. ‒ И ты прав ‒ это лишний вес, но мы хоть будем сыты. Сыт ‒ тепло, тепло ‒ сила.
‒ Да пошли вы… ‒ фыркнул Саз, подсаживаясь к Мире, ища в ней справедливость.
‒ Вот сами и понесете, ‒ пришла ему на поддержку та. Она улыбнулась Сазу и погладила по руке, хваля за проделанную работу. ‒ Твоя порция будет самая большая.
‒ Мы убили бедное животное, его мясо не должно пропасть зря! ‒ повторил Сайман то, что уже говорил Сазгаусу. Он подошёл к Кону, чтобы помочь с готовкой, но и про Мару не забыл, улыбнулся в знак благодарности за поддержку. ‒ Мы должны извлечь максимальную пользу. Вот поэтому я предпочитаю растительную пищу животному.
Смастерив из веток подставку под мясо над костром, но так, чтобы огонь не касался их, Сайман вместе с Коном нарезали куски поменьше и принялись за готовку. Очень скоро от огня потянулся великолепный запах жареного мяса, что даже Мира, которая тоже любила овощи больше, не могла удержать слюну. Но пока все готовилось, у них было время разложить подстилки на лежанках и обустроить место для сна. Сайман сделал решетку, чтобы загородить вход пещеры, но не мешать дыму от костра покидать ее, после чего сел рядом с Марой и, как остальные, ждал мяса.
 
Девочки быстро согрелись, да они вообще все время в пещере провели. Кон тоже считал, что довольно тепло, в его-то шубке. Сазгаус согрелся после охоты, а когда ему вручили мясо, так вообще добреть на глазах стал. Как только первые лучи солнца скрылись, он снял с глаз ткань и повязал на шею до следующего восхода. С непривычки, правда, от костра щурился, но он не был ему так страшен, как ослепительная белизна окружения.
Первое время они проводили в молчании. Кого-то это напрягало, кому-то было плевать. Кон, да и Сазгаус, когда заметили, как Мара нежится к Саману, а тот даже не шарахается, удивились, и только Саз подумал: «Всё-таки захомутала, чертовка». Это было ожидаемо. Он сам же обнимал свою ненаглядную, случайно зацепившись позади неё за сумку, где ощутил что-то деревянное. Неужели с собой взяла? И зачем? Что она собралась с доской в горах делать? Когда Мира посмотрела на него, поймала его усталый взгляд, он только покачал головой:
‒ Зачем ты её с собой взяла? ‒ спросил он, и не стоило догадываться, о чем речь. Даже Мара поняла, но рот не открыла. А то ей бы сразу выставили счет за надорванную спину за кучу её купленных (на обменные камни Саза) совершенно не зимних вещей! Это хорошо, что в её сумку глубоко никто не заглядывал.
‒ Вдруг эти придурки опять захотят с нами связаться, ‒ ответил за подругу Кон. ‒ Или нам понадобится подсказка.
‒ Шар намного компактнее, ‒ фыркнул Сазгаус.
‒ Зато не так эффективен.
‒ Я вот сейчас смотрю на наши вещи, ‒ вздохнул Саз, обводя взглядом восемь сумок, четыре из которых были рюкзаками, ‒ и что-то мне кажется, что мы много взяли.
‒ Мы вошли на самые голодные и холодные земли, Саз, ‒ спокойно, как маленькому ребёнку объяснил Кон. ‒ Здесь хищник хищника за кусок мяса готов убить. Мы должны быть готовы ко всему.
Уж кому, как не ему об этом знать. Мама ему расказывала о своих приключениях в горах. Она, правда, не говорила, почему там оказалась, но рассказала, с чем им пришлось столкнуться. Благо тут им лавины не грозило ‒ не та гора и не столько снега.
‒ В прошлый раз мы с Коном заблудились в трёх пещерах, ‒ подтвердила Мира его слова. ‒ Хорошо, еды с запасом взяли, а то получилось бы как с пустыней. С водой мы тогда не рассчитали.
Облизнув стекающий по пальцам жир, она скосила глаза на сумку, в которой лежала доска. Если честно, у Миры просто рука не поднимается оставить ее где-то. Мало того, что ее влекло к этой силе, так ещё и Саз сильно постарался, чтобы достать эту деревяшку из дома рыжего ублюдка.
‒ На подходе к храму я бы хотела поспрашивать, что нас может ждать там, ‒ ответила Мира Сазгаусу, вздохнула и отвернулась от доски. ‒ Все лучше, чем идти в неизвестность. А знаки в хрустальном шаре не всегда легко трактовать, Кон не даст соврать, сколько мы блуждали из-за этого. С доской более или менее понятно, о чем речь.
‒ На мой взгляд, с шаром было не так… опасно, ‒ осторожно сказал Сайман, взглянув на Миру. По ее лицу было видно, что она и без этого знала, как непредсказуемо использование доски.
‒ Я научусь, ‒ шепнула она и спрятала лицо за своей порцией мяса. Одно дело знать, а другое ‒ слышать, как об этом говорят остальные. И все равно она была готова рисковать каждый раз, что в нее кто-то вселится, когда нужно было поговорить с духами. Оставалось надеяться, что рано или поздно она всё-таки освоит технику, а до тех пор полагалась на защитный амулет.
‒ Ну, учиться во время пути… Во время опасного пути, между прочим, ‒ заметил Сазгаус, ‒ не самая хорошая идея.
‒ Ты весь вечер будешь ныть? ‒ устало вздохнул Кон и взглянул на товарища. Тот открыл рот, подумал, закрыл. Действительно, что-то он сегодня вечером совсем был не в настроении. Может, ему не нравился холод? Какая-то незащищённость? То, что ему приходится ходить в тупой повязке? Но Саз согласился, что-то он перебарщивал вечером с ядом. Того и гляди, на завтра не останется. Кон, удовлетворенный этим, улыбнулся и, протерев губы от жира салфеткой (откуда взял?!), спросил остальных: ‒ Что будете делать, когда все закончится?