Клятва Смерти (СИ)

Но болезнь давала о себе знать, и, проделав такой финт, Зед почувствовал, насколько ослаб. В глазах потемнело из-за резких движений, а руки и ноги тряслись так, что нож он, может, и удержал, а вот себя не смог. Ударившись плечом о шкаф, он предупредил падение, но упорно держал нож перед собой, направляя его на Кона.
Закрытые помещения, где есть только один вход и выход, Зед ненавидел и обычно не нападал, если не находил пути к отступлению. В таких случаях он предпочитал выждать удобного момента, чтобы повысить свои шансы на победу или хотя бы спасение жизни в случае проигрыша. Что его дернуло раскрыть себя сейчас, он не знал. Может, он не видел в Коне серьезного противника, а может, был излишне самоуверен и не ожидал, что силы покинули его тело. Но увидев, как Кон наставил на него дуло своего пистолета, он только усмехнулся. Зед не знал, насколько опасно это оружие.
‒ Я не хочу переспать с тобой, это грязное и отвратительное занятие, ‒ сказал Зед в ответ на те слова Мары. Его взгляд потух, будто он вспомнил что-то ужасное из своей жизни, но почти сразу поднял глаза на Кона, вновь начиная скалиться, как зверь. ‒ Выпусти меня, и никто не пострадает. И верни мне оружие, ‒ добавил он Маре.
Но Кон и не думал подчиняться Зеду. Он внимательно следил за каждым его движением, подмечая слабость тела и закрытую тканью рану. Сам он был, мягко сказать, удивлен. Судя по напуганной Маре, испугалась она не того, что этот человек был в шкафу, а того, что он показал себя. Потому что, когда Кон оскалился в ответ, она резко перегородила ему дорогу, и была лицом именно к Зеду.
‒ Кон, прошу, не стреляй, ‒ пискнула она, не менее умоляющим взглядом смотря на убийцу.
Как ни крути, но эффект подобранного щенка сказался на неё. Она его поила, ухаживала, меняла повязку. Все равно какая-то привязанность наступила. Сейчас это выражалось в обычном страхе перед смертью своего щенка.
‒ Ты что, с ума сошла? Ты знала, что он на корабле?!
‒ Прости, но он был ранен и умирал!
‒ Черт возьми, Мара, это не оправдание! Уйди с дороги! ‒ Разумеется, из-за девушки Кон вовсе опустил пистолет, потому что на прицеле была именно её спина.
Сама же Мара сделала то, чего никак не ожидала ‒ она доверилась своему убийце. Именно свою жизнь. Потому что в его руках она была путем к спасению ‒ Зеду ведь ничего не стоило схватить Мару и, приложив нож к шее, выйти отсюда. Но сделает ли он это?
‒ Кон, он сидел тут и никого не трогал, ‒ шептала Мара, пытаясь успокоить своего друга. ‒ Все хорошо. Мне плохо он тоже не сделал.
‒ А какого черта он сейчас пытался сделать плохо мне? Ты посмотри на него, Мара! Он же убийца! Забыла, что он творил в том замке?
‒ Сазгаус тоже убийца! И был приговорен к смерти, но вы же его спасли!
На это было нечего ответить, на самом деле. Мара права, но если подумать, Саз еще ни разу не убивал бездумно. Хотя, с другой стороны, он тоже брал Миру в заложники.
Пока Мара отвлекала Кона, Зед вернулся к тумбочке и обыскал. Внутри были только ножи, а самое главное оружие отсутствовало, но он приметил веревку, которая тянулась от ножки к окну. Из всего своего арсенала он взял только раскладную палку и механизм для руки. Прикрепив его на место, он проверил работу, нажал на рычажок, два лезвия вылезли вперед, превращая руку в опасную когтистую лапу.
Щелчок привлек внимание к Зеду, и он подобрался, вновь принимая оборонительную позу. Конечно, он бы мог сделать из Мары живой щит для себя, но не желал подвергать ее такой опасности. Да и противников было не так много, чтобы он начал переживать о том, как выбраться.
‒ Я еще даже не пытался. ‒ Ну, точно как зверь, Зед пытался выглядеть опаснее, чем был сейчас на самом деле. Скалился, а его взъерошенные волосы на голове казались вздыбленной шерстью.
‒ Кон, ну что вы так долго там? Скоро все разберут! ‒ послышался голос Миры, которая звала всех от лестницы. Она видела, что дверь в их каюту была открыта, но так привыкла, что Зед постоянно в отключке, что даже не подумала, что он мог проснуться.
 
А Зед напрягся сильнее, потому что в его планы не входило подкрепление со стороны противника. Метнув быстрый взгляд на окно, он оценил, что не пролезет в него, а путь к выходу по-прежнему преграждали Мара и Кон. И если на второго он накинулся бы без раздумий, то за Мару переживал, что она опять могла попытаться помочь беловолосому.
‒ Милая, отойди, ‒ попросил он ее. ‒ Я не хочу тебя задеть случайно.
‒ Мара, прочь! ‒ рявкнул Кон. Все становилось куда опаснее ‒ позади слышалась Мира, и если Мару тот не собирался использовать, как щит, то Миру — так точно. И потому чуть ли не на весь корабль Кон закричал: ‒ Мира, не подходи! Зови остальных, немедленно!
‒ Нет! ‒ непонятно, кому именно закричала Мара, но дальше произошло то, чего она сама от себя не ожидала. Резко перегородив дорогу Зеду, который уже действительно был готов наброситься, она подбежала к нему и схватила за руки, заставляя пронзительным взглядом посмотреть на себя. ‒ Пожалуйста, прекрати. Не заставляй меня выбирать между долгом и друзьями.
Но она понимала, что не только Зед был причиной напряжения. Все еще держа руки Зеда в своих ладошках, Мара обернулась к Кону и не менее молящими глазами посмотрела на него. Пока убийца чувствовал её дрожь в ладонях, послышались шаги снаружи.
‒ Кон, пожалуйста. Он сейчас защищается. Опусти пистолет.
‒ То, что он первый попытался на меня наброситься ‒ защита? ‒ усмехнулся Кон, отходя к двери, боясь за то, что Мира, ответ от которой он так и не услышал, могла заглянуть в дверной проем.
И теперь уже Марвало не могла ничего сказать. Кон прав, Зед попытался напасть первым. А она вместо того, чтобы что-то сделать, просто стояла и смотрела, как псих собирает свое обмундирование. Как с каждым лезвием он остановился все опаснее.
‒ Кон, ‒ прошептала Мара, ставя последнюю надежду на эту просьбу: ‒ Пожалуйста. Все правда было хорошо. Он просто идет к Грот, как и мы. Да, он мог сделать плохо Мире. Но он и спас наши жизни. Сейчас он был тише воды и ниже травы. Прошу, позволь ему остаться.
В руках Марвало Зед из загнанного в угол и опасного волка превратился в послушного щеночка. Ему бы хвост, он завилял бы от радости. Она сама к нему подошла, сама взяла за руки и заглянула в глаза. И как он мог пойти против ее просьбы? Встав спокойно, он с улыбкой разглядывал свои руки, которые она держала изящными ладошками. Он стал покладистым и нежным, и вся его агрессия против Кона пропала.
‒ Я бы не причинил вреда оракулу, она говорит со слугами Грот, она нужна, ‒ в который раз повторил Зед, выглядывая из-за головы Мары. Он был выше, но всего на полголовы. Ее рожки были так близко, что он не удержался и ткнулся в один из них носом разок, пока она отвернулась.
Естественно, до Миры сразу дошло, что их страшный секрет раскрыли. В отличие от Марвало, она никак не прикипела к Зеду, а поэтому помчалась рассказывать всем остальным, что Кону нужна помощь. Побросав все, Сайман первым сорвался с места, услышав упоминание преследователя Мары.
‒ Где он? ‒ заглянул в комнату Сай, еле успев затормозить у двери, чтобы не сбить Кона с ног. Он сразу сложил руки и был готов в любой момент рисовать руны, чтобы избавиться, наконец, от Зеда. ‒ Мара, отойди от него немедленно!
‒ О, какие люди. ‒ За Сайманом сразу показался и Сазгаус, который, судя по звукам, вытащил свои клинки. И где, как говорится, прятал? Но вместо открытого нападения или дозволения своим друзьям предпринять попытки напасть, Кон опустил оружие и поднял руку, призывая всех успокоиться.
Честно признать, его подкупило отношение Зеда к Маре. Кон просто увидел, как вдруг изменился психопат, стоило только ей подойти к нему. Кон помнил, на что он способен. Место было слишком тесное для пистолета, да и для мечей, чтобы никого не задеть. Мара точно уходить не собиралась, о чем дал ясно понять ее крик:
‒ Сайман, нет!
Потому что Мара помнила, как Зед смотрел на его вещи; как он вот сейчас обозлился на всего лишь воспоминание о Саймане и его чувствах к Маре. Она не на Сая закричала. Она испугалась за него, что он только одним своим видом провоцировал Зеда.