Клятва Смерти (СИ)

‒ Это было ужасно, ‒ шептала она судорожным голосом. ‒ Кровь, кровь… Сколько крови… Они все умерли. Он их убивал, как скот какой-то. Я так его испугалась, думала, он меня убьет, если к нему не прикоснусь.
‒ Я прошу вас! ‒ Но её шепот перекричал голос Кона, который в этот момент горячо спорил с капитаном «Серебряного окуня». ‒ Дайте нам два часа! Мы столько вытерпели, мы даже не собрались в дорогу! Мы не можем поплыть без него!
Ответ капитана был тихим и сдержанным, но явно ответ был таким, какой не понравился Кону. Потому что он резко развернулся, ударяя кулаком по борту корабля, спустился с капитанского мостика и подозвал Миру, пока сам подходил к Маре и Сайману:
‒ Следующий корабль будет через два дня, ‒ объяснил он ситуацию. ‒ Точнее тот, который поплывет в Иль. Ждать капитан никого не собирается и… Нам надо решать, что делать.
‒ Но Сазгаус еще не пришел! ‒ возмутилась Марвало.
‒ О том и речь, ‒ кивнул Кон и осмотрел всех.
В этом городе оставаться им было просто опасно. Тем более не сутки, а двое! Но и Сазгауса бросить они не могли! При том, что они не знали, где он и что с ним, Кон ясно дал понять взглядом, что не одобрил решения жреца отпускать в пекло полукровку, но смысл сейчас было сокрушаться?
Кон ждал решения всех.
‒ Я никуда не поеду, ‒ решительно заявила Мира. Уж бросить Сазгауса после того, как он в очередной раз спас ее, совесть не позволит. Она не понимала, где его черти носили, оттого злилась и постоянно чесала синяки на шее, но пусть хоть неделю прождать пришлось бы, она с острова ни ногой без него. Их будут искать, причем за убийство всех тех людей, но что-нибудь придумают.
Да и Сайман явно склонялся к такому же варианту, пусть с Сазгаусом у них и были разногласия. Обернувшись на город, он попытался хотя бы определить расстояние, на котором находился Саз, по браслету.
‒ Кажется, решение единогласное, ‒ подытожил Сай. ‒ Поищите, где мы сможем переждать эти два дня, а я найду Сазгауса. У него мой браслет, думаю, быстро смогу отследить.
Отпускать Мару ему не хотелось. В ее состоянии рядом должен кто-то находиться, и Сай хотел быть тем, кто успокоит ее. К тому же у них было, о чем поговорить наедине, но проклятый убийца и тут вставлял ему палки в колеса. Вздохнув, Сайман еще раз ободряюще погладил Мару по плечам.
И Мара, будто кукла, тут же положила голову на его плечо, но идиллия продолжалась недолго, потому что неожиданный гром, будто над самым ухом, заставил не только ребят подскочить от испуга, но и матросов завизжать, как девчонки, выкрикивая что-то про дурной знак.
И пусть Кон прекрасно знал этот звук, от неожиданности и он сам чуть не упал. А потом насмешливый голос откуда-то сверху:
‒ Как мило, я вам все-таки не безразличен!
‒ Сазгаус, сволочь, немедленно верни, это не игрушка! ‒ вскрикнул Кон безошибочно определяя местоположение полукровки.
На одной из мачт, что так удачно расположились ровно над группой путников, сидел, как птица на ветке, Сазгаус, без интереса осматривая пистолет.
‒ Не знаю, как оказалось, устройство легко в освоении. А ты не говорил, что так близок с королевой Серии, что она тебе такие подарки дарит.
На этих словах Саз завалился на бок и упал, но у него все было под контролем, и приземлился полукровка на все четыре лапы. Точнее две ноги, но чтобы уменьшить вес на больные ступни, упёрся ещё и руками. Когда он выпрямился, возвышаясь над всеми, то на его лице тут же блеснула улыбка.
Он все также был гол, не считая штанов, но теперь на его плече была какая-то сумка, а в ней что-то большое и плоское.
‒ Это твоё? ‒ усмехнулся полукровка Кону, бросая ему пистолет. Тот его поймал, но не сразу начал испытывать чувство благодарности. Потому что:
‒ Саз, я же сказал, это не игрушка! ‒ Но когда в его руках оказалась дорогая сердцу вещь, с которой он почти что попрощался, так сразу расплылся в улыбке, взглянул на убийцу и, вовсе засмеявшись, хлопнул того по плечу. ‒ Спасибо тебе! Где ты ее достал?
‒ Да так, ‒ пожал тот плечами, переводя взгляд на Мару, так как бедняжке тоже не терпелось поприветствовать своего любовника. И лишь когда увидела его благонамеренный взгляд, выпуталась из рук Саймана и кинулась в объятия Саза. Обняв ее за плечи одной рукой, Саз снял с себя сумку и продолжил: ‒ Хотел свести с ума одну пташку… Но… ‒ Наконец-то он перевел взгляд на Миру и, что странно, протянул сумку именно ей, добавляя уже Мире лично: ‒ Но если эта вещь не начнет сводить тебя с ума именно по мне, я ее выкину.
 
Мира посмотрела на руку Саза, которая легла на плечи Марвало таким взглядом, что, казалось, он мог прожечь в ней еще одну дыру до кучи к той, что уже есть.
‒ По тебе уже есть кому сходить с ума, ‒ фыркнула она, забирая сумку, и отвернулась. А она еще переживала за него, раздобыла трав для его ран! Вон, пусть Мара займется им. Ему, кажется, и без ее помощи хорошо. И пусть ее жгло от ревности, спиной она почувствовала, что в сумке была доска. В ее взгляде отразилось удивление, и она подняла глаза на Саза. ‒ Спасибо, ‒ буркнула Мира.
‒ Раз ты здесь, то нам нет смысла больше задерживаться на этом острове. ‒ Сайман умел скрывать свою ревность лучше Миры. Хотя и его расстроенный взгляд не остался незамеченным для других. Для всех, кроме Мары. ‒ Кон, капитан согласен нас взять на борт? Надо занять каюты. Очень надеюсь, что тот псих не успеет за нами.
‒ Эй, Птенчик, ты чего? ‒ удивлённо спросил ее Саз. Совершенно не такую реакцию он ожидал, все-таки не по мостовой он прогулялся. Ее удивление и бурчание ‒ не та реакция, которую он заслужил. Но даже обидеться не успел, как влезла Мара, отпуская его.
‒ Мирочка, ты чего? ‒ Разве она могла упустить тот тон, с которым Мира обратилась к Сазу? И ее явное раздражение было не понятно. ‒ Мне казалось, ты за него тоже боялась…
‒ Успокойтесь все, ‒ поднялся между девчонками Кон, после чего взглянул на Саймана. ‒ Да, я договорился с капитаном, но на две каюты. Девочек тогда в одну, мы втроем в другую. Но только у нас ничего нет ‒ мы выдержим неделю без еды и одежды?
‒ О еде не переживай, ‒ не дал возразить Мире и Сайман. Он незаметно подтянул Марвало к себе и подальше от Сазгауса. ‒ В фруктах и овощах недостатка не будет, а вот со всем остальным ‒ проблема.
И ладно ещё Мира с голым животом, Мара же ходит в таком виде и ничего, а вот Сазгауса надо приодеть. Сай даже готов был пожертвовать свою рубашку и остаться только в мантии. Хотя и мантию тоже отдаст, если она кому-то потребуется.
‒ Рубашкой я с тобой поделюсь, а вот обувь надо поспрашивать у моряков, отрабатывать если только, ‒ сказал он Сазу, чем обратил внимание Миры и ещё раз напомнил о ранах. Всё-таки он выглядел так, будто через ад прошел. И это она его заставила идти за доской. Вспоминая о том, как обидела его, как сейчас опять сухо поблагодарила, она почувствовала укол совести. Он и правда не заслужил такого отношения, но Мира просто ничего не могла с собой поделать. Язык вечно опережал мозги.
‒ Пойдем, я осмотрю твои раны, ‒ сказала Мира, подавив свой эгоизм, и обхватила кисть Сазгауса, чтобы он точно пошел за ней. Ещё надо было выпросить чистой воды и тряпок, чтобы промыть их, и она даже представить боялась, что моряки за это могли попросить, учитывая ее внешний вид. Но куда деваться? Придется импровизировать и блефовать.
‒ Что? Ты? Точно? И не скажешь, что на это есть кто-то другой? ‒ послышался уходящий голос Саза, а потом его громкое: ‒ Ай, Птенчик, ну ладно, ладно, я же пошутил!
Кон невольно улыбнулся и с особой нежностью погладил дуло пистолета, после чего спрятал в карман и взглянул на Мару и Саймана. Вот уж точно самая нетронутая парочка.
‒ Я чем-то обидела Миру? ‒ заметив на себе взгляд Кона, Мара посчитала, что ей дали слово, но такого вопроса Кон никак не мог предсказать.
‒ С чего ты взяла?
‒ Мне показалось, она нарочно проигнорировала меня. ‒ И причем это её задело, но ответом на такую реакцию Миры была не обратная обида, а, напротив, самокопания ‒ что же такого она сделала плохого?