Клятва Смерти (СИ)

Он схватил Мару за руку и быстро завел за свою спину, только от этой спины она убегать уже не стала, а, напротив, вцепилась в него кулачками и уткнулась рожками в шею.
У Кона отобрали оружие и пистолет, и за последнее было особенно обидно! Подарок королевы, где на дуле красивым почерком было выведено её имя. Он его заберет ‒ во что бы то ни стало! Половину наследства своего за него отдаст, но этот подарок вернет!
Не сейчас.
Нужно было увести Мару отсюда. А после вернуться за Мирой и Сазгаусом. Отчего-то он был уверен, что его тоже смогли поймать, иначе он первым бы оказался здесь, а не этот псих.
‒ Стой, куда ты? ‒ Зед их видел, но в такой толпе, не подставив спину, не мог рвануть за парой, которая вышла из комнаты, и по коридору сериец повел девушку на выход.
‒ Куда? Прочь отсюда! ‒ рявкнул Кон, и вдруг замер. Но только потому, что остановилась Мара, а тащить её на себе он не хотел. С вопросом в глазах он обернулся, и увидел затылок: Мара отчего-то смотрела на убийцу, который так жестоко расправился с теми трупами, по которым они, между прочим, шли! ‒ Я выведу тебя отсюда, потом вернусь за остальными! Мара!
‒ Мы бросим его?
‒ Ч-что? ‒ От такого вопроса он даже подавился.
И не вовремя, так как последний стражник из прибывших был быстро убит Зедом, что, кажется, он даже не заметил. И убийца в красном плаще, смотря на Кона, как лев на гиену, посмевшую украсть его львицу, пошел на них, размахивая палкой.
Далее случилось то, что Кон никак не мог предсказать. Мара вдруг спихнула с себя руку Кона и сделала шаг навстречу Зеду. Просто она, в отличие от Кона, успела не только разглядеть навыки Зеда, да и сам факт, что он в одиночку справился с такой толпой. Но и понять, что без него им выхода не видать. Или, по крайней мере, не всем им вместе с Сазом и Мирой.
‒ Помоги нам! ‒ Голос дрожал, но сказано это было резко, громко и уверенно. ‒ Пожалуйста! Помоги нам… освободить из этого дома наших друзей!
Зеду было плевать на этих друзей. Он уже хотел пройти мимо, даже сделал шаг, но вдруг вспомнил про Миру.
‒ Ты об оракуле, что говорит на мертвых языках? ‒ Он заинтересованно посмотрел на Мару и кивнул, охотно соглашаясь. ‒ Я помогу, все равно собирался за ней позже.
И он повел их по коридору за собой, будто был хозяином этого дома. По крайней мере, он знал, где Миры точно нет, а значит, оставалось обыскать всего лишь две трети дома, включая господские покои, куда он обязательно собирался заглянуть. Но позже, когда его возлюбленная будет в безопасности. Хотя, с ним она могла не переживать о своей целости и сохранности. Он перегрызет глотку любому, кто просто косо на нее посмотрит.
  
12. Спаси меня, если сможешь
 
К своему несчастью, Мира очнулась очень рано. Обнаружив себя в постели в незнакомой комнате, она вскочила и попыталась выбежать, но не тут-то было. Цепь от ошейника была не такой длинной, как хотелось бы, и Мира свалилась обратно на кровать, не успев с нее подняться. И осознание произошедшего нахлынуло волной, она закричала.
Мало того, что доска Уиджи каким-то образом усилила ее способности быть проводником душ, так ещё и явно недоброжелательный призрак захватил ее тело. Она плохо помнила, что именно произошло, но тело не покидало ощущение чужеродного вторжения. Словно липкая субстанция облепила тонким слоем всю кожу, и при этом она была холоднее льда. Неприятное чувство, которое она не желала больше испытывать. Но мысль, что это могло помочь, не покидала ее. Она должна научиться контролировать этот процесс, а для этого ей нужна та самая доска.
‒ Уже очнулась, милочка? ‒ противный голос хозяина разрезал тишину комнаты. Дверь отворилась, пуская тонкую полоску света из коридора, которая тут же пропала. Но рыжий старик зажёг свечу в комнате и приблизился, чтобы разглядеть свою новую игрушку получше. ‒ Ты хорошо себя показала. Если продолжишь в том же духе, будешь купаться в роскоши и моей благосклонности до конца своих дней.
‒ Зачем вы меня здесь держите? ‒ спросила Мира, хватаясь за ошейник. Ей не хотелось верить в самое плохое, но она уже знала ответ. Да и мерзкая улыбка старика говорила о том, что ее мысли правдивы. ‒ Нет, отпустите! Вы не имеете права!
 
Она резко дернулась, то ли опять хотела попытаться вырваться, то ли схватить подсвечник в руках хозяина дома и ударить его. Сделать хоть что-то, чтобы освободиться. Она не могла вот так смиренно принять свою участь, только не сейчас. Но встретилась лишь с увесистой пощечиной и вновь упала на кровать. Почувствовав кровь на губе, Мира со злостью, которой ещё никогда не испытывала, посмотрела на своего пленителя.
‒ Ничего, ты скоро научишься, как себя вести с хозяином, ‒ сказал старик, задул свечу и покинул комнату, оставляя Миру с воем на устах. Она не первая такая строптивая и далеко не последняя.
***
Сазгаус во многом отличался от Зеда. И дело не только в убийстве, чего Саз лишнего не делал, а в самом пути. Он не только не убивал бездумно, но и, если приходилось вступать в бой, было заметно, как легко он расправлялся с одним противником, но чем больше их было, тем труднее было Сазу. Он дуэлянт, но не воин, готовый и умеющий биться с толпой.
Да и раны его давали о себе знать.
Его другом была тень, как и Зеда, но в ней он прятался не так хорошо, но достаточно, чтобы проходить мимо рабов и вельмож. А вот с теми, кто носик трезубцы или двузубцы приходилось сражаться. Смерти были редки, обычно то было лишь ударом в затылок, если удавалось до него добраться.
Так получилось, что в одном коридоре на втором этаже он заметил дорогу из трупов ‒ они с Зедом разминулись, но сам Саз не понимал, чьих рук это было дело. Пройдя вдоль стен и проверив комнаты на отсутствия Кона, Миры и Мары, он вернулся дальше. Так были пройдены первый и второй этажи, а вот на третьем он уловил запах Миры.
Иногда, как бы Саз ни не любил вспоминать отца, которого в глаза не видел, но за некоторые способности он был ему благодарен. За нюх так точно. Он не мог опознать носом яд, занесенный в рану, не мог уловить запах зверя в лесу, который находился за пару километров, но вот запах того, с кем ему довелось быть долгое время ‒ это пожалуйста. Тем более тут не было запаха крови, который бы перебивал нужный ему аромат.
Сазгаус пошел за ним.
Стража охраняла здесь покои хуже ‒ видать, здесь уже были комнаты господ, а не рабов, за которым нужен был глаз да глаз. Но на всякий случай, проходя мимо комнат, в которых кто-то был, Сазгаус тихонько запирал двери. Что-то вставлял меж ручек или помогал себе теми самыми «невидимками».
Чем дальше, тем меньше комнат и людей. И тем сильнее был запах Миры, пока наконец-то Саз не наткнулся на нужную ему дверь, из которой веяло Мирой очень сильно ‒ она находилась здесь долгое время.
Убедившись, что в комнате никого нет, он открыл дверь и пригнулся. Да, это была Мира… Лежала на кровати, не способная встать из-за ошейника. Боги, а она была с ним так сексуальна. Сазгаус улыбнулся, не в силах с собой ничего поделать ‒ он пошел к кровати, прекрасно различая в темноте каждый предмет, но пригнувшись так, чтобы она его не видела ‒ лишь открытую дверь, в которую кто-то зашел.
Он уловил шевеление на кровати ‒ Мира заметила чье-то присутствие. И только боги знали, какая жесткая борьба проходила внутри него: сохранить достоинство или воспользоваться ситуацией и вдоволь поиздеваться над ней.
‒ Кто здесь? ‒ тихо спросила Мира и села, из-за чего цепь громыхнула. Был ли это вновь хозяин, чтобы преподать новый урок, или кто-то другой, она не знала, но напряглась в любом случае.
Мира пробыла здесь достаточно, чтобы на шее остались следы удушения от бесплодных попыток избавиться от ошейника; чтобы истратить много сил на слезы и крики, а затем восстановить их немного беспокойным коротким сном. Она не знала, сколько прошло времени, пока находилась в темноте, не слышала, что происходило снаружи. Ее никто не приходил кормить, а с последнего ужина она очень проголодалась.