Клятва Смерти (СИ)

Схватив бутылку, Мира сделала большой глоток, чтобы противный алкоголь стёр ее смущение. Говорить на такие темы с Марой, которую практически не знала, было немного смущающе. Но с кем, если не с ней? Она-то уж, как девушка, должна была понять ее переживания. С Коном Мира не могла поднять эту тему, а выговориться иногда бывало полезно.
‒ Не знаю, ‒ почесала она в затылке и выпила ещё. ‒ Боюсь, что в конце пути Кон просто вернётся домой, оставив меня на обочине дороги с разбитым сердцем. Я привыкла, что мужчины проходят мимо меня, поэтому и стараюсь сама держаться отстранено. Лучше так, чем влюбиться и страдать потом.
Ещё один глоток, после которого Мира всё-таки поделилась с Марвало выпивкой. Раньше она не особо любила обсуждать такие темы, да и среди ее парней не было примечательных, о ком бы хотелось рассказать. Кон стал тем, ради кого она решила круто поменять жизнь. Его красивое лицо и ни на что не похожие белоснежные волосы сыграли не последнюю роль в этом, но и не первую. Так велели духи. Хотя в последнее время Мира начала сомневаться в правильности их решений, ведь они то и дело говорили ей о Сазгаусе. А его она меньше всего хотела обсуждать.
‒ А что твой Сайман? ‒ перевела она внимание на саму Мару. ‒ Он вроде тоже ничего. Милый на личико. Не был бы жрецом… Я бы заглянула ему под мантию.
‒ Вот уж точно время, потраченное зря, ‒ махнула рукой Мара, не желая обсуждать этого поганца. Её больше заинтересовал Кон, который, как оказывается, был свободен, но вот слова о разбитом сердце остудили Мару ‒ к нему лезть не будет. Да и это не оказалось главным. Смотреть, как Мира сейчас занизила свою самооценку, было больно. В отличие от многих деревенских, оракул была очень даже хороша на личико, а Мара такие вещи видела. ‒ Подожди здесь!
И с такой самооценкой она работать умела.
Встав и выйдя из каюты, Мара вернулась в свою к мешку, в котором были нужные ей вещи. Как оказалось, Сайман был уже тут, но Мара погладила его таким взглядом, каким еще никогда не одаривала. Будто зная, о чем тайно мечтала Мира, она взяла с собой всё, что нужно для внешности: косметику, расчески, железные полые палочки для завивки волос… А выходила она, будто бы для Саймана это что-то значило, она виляла бедрами так зазывающе и так дразняще, как только умела, повиливая хвостом. Мол, просрал ты свою удачу, она от тебя ушла!
Но в каюте с Мирой настрой тут же вернулся на нужный лад. Или ром работал? Положив принесенные вещи на стол, Мара, так сказать, для разогрева глотнула еще рома и теперь уже заострила внимание на принесенной ею одежде.
‒ Так… Знаешь, что тебе подойдет? ‒ задумчиво сказала она, похотливым взглядом осматривая тело Миры. Руки у Миры были очень женственные, вот их надо бы особенно выделить. Красный к её волосам был очень хорош, а ноги… Ноги ‒ достоинство каждой женщины! Они должны быть на виду! ‒ Вот, надевай это! Сейчас буду твою самооценку повышать! Ишь ты, где это видано, чтобы мужики мимо хороших девочек проходили? Ты просто себя не показываешь, а это делать надо!
Вернулась к столу и вручила платье Мире, еще и подняв за руку со стула, чтобы точно начала делать, что ей говорят. Она разобрала косметику, подходя к делу со всем профессионализмом, выискивая и подбирая тот макияж, который подойдет Мире.
‒ Это, как если бы, ‒ продолжала она говорить, ‒ ты спряталась в коробку и ругалась: «А чего это на меня никто не смотрит?» Нет, дорогая, так делать нельзя! Вы, человеческие женщины, всегда все усложняете и ищите чего-то простого, надеетесь на чудо. Так нельзя. Мужчины ‒ любой расы ‒ примитивны. Нет у них магического зрения, которое бы им помогало заглянуть в коробку. Они видят коробку и думают, что там пусто. Им нужно себя показать, а не прятаться. Они смотрят на то, что показывают, а то, что прячут, они даже не имеют интереса рассмотреть. Они глупы, но в этом наша сила. ‒ Вот только был один мужчина, на котором теория Мары не работала, и она невольно сжала зубы от негодования, вспоминая вопрос Миры: ‒ А что касается Саймана… Я уже три месяца пытаюсь его охомутать! А у него даже не встаёт на меня! Я, дура такая, сначала думала, что он ревнует ‒ разные мужчины были в моей жизни. Немного психологию понимаю… Но нет! Он настолько слеп и глуп, что даже обидно! Сам не хочет и мне не дает! У меня в последний месяц была мания его совратить! Как так? Один мужик на меня не смотрит, как бы я перед ним ни прыгала! Теперь уже все! У меня остался в запасе последний вариант, как заставить на меня его член встать, но если и это не прокатит!..
 
‒ Чего? ‒ Мира прослушала все, что было после вручения платья. Хотя какое это платье, больше походило на простую красную тряпку, половина которой состояла из прозрачного кружева. И она должна была это надеть? ‒ Это какой же? ‒ спросила она, выловив ниточку разговора.
При взгляде на косметику, о которой Мира мечтала последние дни, ее взгляд заблестел. Возможно, это сказался ром, но она правда очень хотела вновь стать похожей на себя прежнюю ‒ эффектную гадалку с ярким макияжем. Тогда ни один мужчина не мог пройти мимо ее шатра. Если бы ее белые глаза в момент транса не отпугивали их, возможно, что-то было бы иначе. Плюнув на все, Мира решила, что на один вечер можно опять нацепить на себя какой-нибудь образ. Все равно только Мара ее увидит такой.
Отойдя в уголок, она скинула с себя чёрное платье, которому уже было сто лет в обед, и нарядилась в то, что принесла ей Марвало. Жаль, в каюте не было зеркала, она бы по достоинству оценила платье. Пусть вырезы на длинном подоле и правда доходили до пояса, слишком сильно, по мнению Миры, открывая ее ножки при ходьбе, но ткань на теле ощущалась приятно. Хоть поначалу она и подумала, что кружева слишком прозрачные, но все нужные места на груди оно прикрывало. Мира повела плечами, пытаясь прочувствовать, насколько комфортно ей в таком фасоне, когда руки и половина спинки открыты. Обычно она предпочитала, наоборот, открывать шею вместе с плечами, тогда как сейчас красное кружево доходило до самого горла.
‒ Не слишком… вызывающе? ‒ спросила Мира, возвращаясь к столу. Она поежилась, чувствуя себя немного неуютно. ‒ Я так даже для выступлений не одевалась, хотя в образе оракула могу позволить себе чуточку больше.
А уж как сапожки, купленные Коном, шли к платью… Казалось, такая дорогая вещь могла подойти ко всему. Двигаясь по каюте, Мира старалась придерживать вырезы, чтобы они не открывали лишнего. Всё-таки для нее это было слишком, хоть она признавала, что ножки выглядят очень даже ничего. А что будет с лицом, когда она наконец-то сможет накраситься! Все палетки и кисточки, которые принесла Мара, выглядели просто потрясающе.
И фейри видела этот блеск в глазах. Протянув ром Мире и дождавшись, когда та отопьет, она взяла за руку спутницу и приказала сесть, а сама придвинулась ближе. Махнув рукой перед лицом, приказывая не двигаться, Мара начала колдовать с кисточками и красками.
‒ Знаешь, что отличает шлюху от простой женщины? ‒ зашептала она. ‒ Чувство достоинства. Шлюхи, как бы они ни одевались, будут идти на контакт с любым мужчиной. Женщина же, зная себе цену, как бы ни выглядела, поздоровается не с каждым мужчиной.
Хоть они сейчас были и очень близко, Мара же не смотрела в глаза Мире, а полностью увлеклась макияжем. Иногда она отрывалась, что-то вспоминая, переходила на волосы. Как оказалось, она закручивала волосы на полые железки и брызгала на них водой из баночки, в которой когда-то был парфюм. Кстати, явно хороший, потому что вода сохранила этот аромат и обволакивала им волосы.
‒ Потому никогда не стесняйся своего тела, если есть что показать. Ты его выставляешь для себя, для того, чтобы чувствовать себя красивой. А не для того, чтобы толпа дикарей пускала на тебя слюни. ‒ Мара больше рассказывала о себе, о том, как она видит различие между собой и женщинами, которыми её называли деревенские во время ухода. Когда она вспомнила об этом, улыбка спала с лица, но не надолго. Закончив с волосами, она жестом попросила Миру закрыть глаза. ‒ У тебя хорошее тело. Все самое главное у тебя платье скрывает, все остальное ‒ не стыдно показать.