Один румынский дракон (СИ)

— Поберегись, — пробасил сидящий на облучке[3] усатый толстяк, рывком натягивая поводья, так что лошади встали на дыбы, и, как ни в чем ни бывало, осведомился: — Вестминстер? Сити? Кенсингтон?[4] Домчу за четверть часа.
— Я по старинке, через портал, — махнул ему Рик, и коляска тут же взмыла в воздух.
Чутье подсказывало, что лучше бы заскочить в крошечную холостяцкую квартиру в Стрэтфорде,[5] но с дороги его разморило. Рик решил сначала переместиться в Вестминстер, сдать отчет в финансовый отдел и остаток дня отсыпаться. Чем не отличный план? Однако усталость внесла коррективы.
Еще создавая портальный круг, он заметил, что тот мерцает слабее обычного. Задержал дыхание, стиснул в кулаке амулет, отчетливо представляя особняк с золоченым гербом на фасаде, и… все равно не дотянул. Свечение поблекло не у здания Фонда, а за два квартала, на пафосной улочке, состоящей сплошь из магазинов, салонов и кафе. Рик чуть не пробил витрину одного из них, но вовремя притормозил — четко напротив веранды со столиками — вот только инерция поволокла его дальше. Закрутила, толкнула, и опрокинула на что-то мягкое. И весьма недурно пахнущее, как белье в дорогих отелях, в которые ему пусть и редко, но все же доводилось останавливаться.
«Идеально переместился». 
Рик с наслаждением вдохнул цветочный аромат, не торопясь подниматься.
— Да как вы… смеете, — пружинящая опора под ним внезапно завозилась.
Распахнув глаза, Рик обнаружил, что уткнулся носом в ложбинку чьей-то груди. И какой груди! По сравнению с ней «достоинства» девицы с таможни казались жалкими прыщиками.
— Мисс, примите мои глубочайшие извинения, — широко улыбнулся он, продолжая пялиться на два пышных полушария, вздымавшиеся перед его лицом в такт дыханию.
И уже собирался сострить, что теперь как истинный джентльмен просто обязан обсудить условия помолвки, когда скулу обожгла пощечина.
— Хам! — вздернутый нос незнакомки брезгливо поморщился.
Рик понадеялся разрядить обстановку шуткой, но у жителей этой части Лондона чувство юмора отсутствовало напрочь. Надменная девица, так кстати и некстати оказавшаяся под ним, продолжала верещать и заламывать руки.
— Мисс, это недоразумение, — поднявшись, Рик перешел на серьезный тон, все еще надеясь, что его услышат. — Я не имел намерений…
— Откуда мне знать?
Пока он безуспешно доказывал свою непричастность, из трех портальных кругов к кафе шагнули полисмены. Двое тут же установили сдерживающий барьер, на случай побега, и принялись опрашивать свидетелей. Третий взял Рика под локоть:
— Мы вынуждены вас задержать до выяснения подробностей инцидента.
— Я требую судебного разбирательства, — истеричный визг не заглушала даже щитовая магия. — Мой жених из известной семьи! А вы… вы меня скомпрометировали!
Рик обреченно закатил глаза.
«Дом, милый дом». 
Второй раз мысль прозвучала без ностальгии.
Полицейские продержали его в участке до следующего утра и выпустили за недостатком улик. Никто из присутствующих на улице зевак так и не подтвердил версию о домогательстве, ну а после того, как проверка амулета выявила сбой в усилении магии, обвинение официально признали безосновательным.
До начала собрания оставалась пара часов, и в этот раз Рик не стал рисковать, отправившись в Фонд на крылатой упряжке. Узнав, что он давно не был в Лондоне, извозчик принялся рассказывать последние новости — нудно и подробно.
— Налоги подняли, а о стоимости за дальние перелеты не подумали, — его широкие усы возмущенно дернулись. — И как прикажете кормить семью?
Рик из вежливости поддакивал, слушая вполуха, и пока лошади монотонно взмахивали крыльями, обдумывал вступительную речь. Она мало отличалась от предыдущей, как и таблица расходов — на содержание заповедника ежегодно выделялась одна и та же сумма, которую никогда не превышали.
«Отдам отчет, поблагодарю меценатов, и можно будет, наконец, отоспаться». 
Перспектива улечься на удобной кровати вызвала мечтательную улыбку. С ней он и вбежал по ступеням к входу для работников Фонда, где его тут же узнал один из стражников.
 
— Логан! — зычно воскликнул он, выглядывая из-за проверяющей арки. — Какими судьбами? Я думал, что ты давно нашел себе хорошенькую румынку и приятно проводишь время где-то под Брашовом.[6]
— Привет, Кейдж, — Рик ответно похлопал его по плечу. — Я был бы рад осчастливить всех румынских девиц, но увы, отчет никто не отменял. Так что им придется меня подождать…
— Погоди, — радость на веснушчатом лице сменилась искренним удивлением. — Разве почтовый голубь до тебя не добрался?
— О чем ты? — насторожился Рик.
Неужели он разминулся с важным сообщением из Фонда?
— Ну так… собрание перенесли, — Кейдж в растерянности дернул бровями, словно вина за происшедшее лежала на нем. — Позавчера в восточном крыле случился пожар. Кто-то из архивариусов перемудрил с защитой, и сдерживающий барьер воспламенил стеллажи.
— В восточном — это где общее хранилище? — запоздало сообразил Рик, с трудом вспоминая расположение залов.
За весь срок действия контракта, он редко появлялся где-то помимо финансового отдела. Да и какому егерю интересна рутинная работа с бумагами? Основную часть времени Рик проводил в заповедниках, обучая и проверяя новичков.
— Ну да… — раздосадовано продолжил Кейдж. — Часть архива сгорела безвозвратно, даже восстанавливающие чары не спасли. Пока идет реставрация, меценаты отменили торжества, а ежегодный отчет отложили до сентября.
— Ну и бардак.
— Ох, не говори, — к тяжелому вздоху добавилось новое сетование. — Мы два дня рассылали почтовых голубей. И что? Твой вон, видать, все равно сбился с курса.
«Или драконы сожрали». 
— Вы б еще с летучими мышами письмо отправили, — Рик озадаченно поскреб затылок, прикидывая план дальнейших действий. — Что там хоть уцелело?
Перенос отчета на осень позволял ему вернуться в заповедник, но сначала требовалось оценить урон. Если пострадали записи с вверенной ему территории, следовало принять меры.
— Нам никто не докладывает, — Кейдж мотнул головой в сторону широких окон над центральной лестницей. — Ты б поднялся к секретарю Главы, может, что толковое скажет.
Пересекая просторный холл с множеством дверей, Рик мысленно отсчитывал часы до обратного перемещения в заповедник. Он не сомневался, что местные егеря справятся, но оставлять их без весомой помощи не хотелось, как и задерживаться в Лондоне.
Навстречу изредка попадались немногочисленные коллеги, которые манерно кивали и неторопливо вышагивали дальше по своим делам. С похожим равнодушием с лепнины под сводчатым потолком на Рика взирали каменные сфинксы — копии герба Фонда — воплощавшие мудрость основателей. Надменные и неизменные, как престарелый сэр Уортингтон, переживший на своем посту секретаря трех или четырех Глав.
— Доброе утро, мистер Логан, — сухо поприветствовал он, едва Рик появился на пороге его кабинета. — Мне уже передали о заминке с почтовой службой. Отчасти в этом есть свои плюсы.
Морщинистая рука переместилась к стопке обгоревших листков и подвинула их к краю стола.
— Здесь все, что удалось восстановить из прошлогодней переписи магических популяций.
— Негусто, — начал было Рик, но Уортингтон остановил его взмахом ладони.
— Именно поэтому Глава принял решение провести ее повторно.
Бегло перебрав пачкающие пальцы листки, Рик не без удовольствия отметил, что серьезно пострадали данные лишь из одного заповедника — в Банате, куда он и направлялся.
— И раз вы здесь, — Уортингтон неспешно обмакнул перо в чернильницу, склонился к журналу учета и вывел несколько закорючек. — Можете лично заняться обучением стажера и вместе с ним осуществить перепись.
— Стажера? — запротестовал Рик. — Сэр, зачем он мне? Я и по памяти скажу, сколько драконов…
— Вы знаете регламент, мистер Логан: один стажер, один куратор. Не мы его устанавливали, не нам и менять, — не отрываясь от журнала, Уортингтон указал на дверь. — Не смею более задерживать. В отделе кадров как раз проводятся собеседования, рекомендую заглянуть туда.