Свет для падшего (СИ)

— Ты пришла в себя, наконец-то!
Сон окончательно рассеялся, и я увидела просторную спальню в темных тонах. Я лежала на большой кровати, с какой-то тряпкой на лбу, а рядом сидел Азарий и держал меня за руку.
— Я волновался. Ты так внезапно отключилась, а потом еще долго не приходила в себя.
— Где я? Что это за место?
— У меня в спальне. В моем поместье. Добро пожаловать в Темный мир, Агата.
— Сколько я была без сознания? — спросила я.
— Несколько дней. Ты потеряла очень много сил, я уже думал, ты не выкарабкаешься.… Но ты сильная и это не может не восхищать, — улыбнулся он.
— Голова.…Как же сильно болит голова! — взвыла я и обхватила ее руками.
Кроме этого я чувствовала сильную слабость и сонливость. Свет больше не отзывался в моем сердце. Только пустота.
— Я не чувствую его…
— Он теперь у меня. Но не волнуйся, я грамотно им воспользуюсь. Он не пропадет зря.
— У меня больше нет света? Я теперь обычная? — растерянно спросила я.
— Ты никогда не будешь обычной. Твой поступок был смелым и самоотверженным и за это я тебе очень благодарен. И все же… почему ты спасла меня? Фиби сказала, что это была твоя инициатива.
— Я просто знаю, что не могла допустить твоей смерти.
— Я бы поступил точно так же, если бы на моем месте была ты, — он внимательно следил за моим рассеянным взглядом.
— И что теперь будет? Ты убьешь его? Ты ведь теперь точно его убьешь…
— Ты должна понимать насколько все серьезно. Больше нет времени выбирать, на чьей ты стороне. Впрочем, у тебя этого выбора больше и нет. На тебя уже объявлена охота.
— Но ведь я теперь бесполезна…
— Не скажи. Повелитель в любом случае захочет от тебя избавиться.
— Но что я сделала? Я ни в чем не виновата! Я просто хотела тебя отговорить…
— Воскресила и отдала мне свой дар.… Этого более чем достаточно. К тому же, у него есть еще одна причина убить тебя — чтобы причинить мне еще больше боли.
— А я действительно тебе так дорога? — глядела я в бездонную глубину его глаз.
— Более чем, — он был серьезен, но во взгляде что-то поменялось. Было что-то новое, ранее не известное.
Мы сидели молча и сверлили друг друга взглядом. Я многое стала понимать. Теперь перспектива убийства Бога не казалась мне чем-то страшным. Напротив, мне стало обидно за то, как с нами поступают. Нас не спрашивают, хотим ли мы развивать свой дар, хотим ли мы все время страдать, а просто забирают его, как будто он нам никогда и не принадлежал. Вырывают вместе с жизнью, ни за кого нас не считают. Это несправедливо.
— Что с Илиодором? — вдруг спросила я.
— Фиби предлагала скормить его труп бесам, но я не мог с ним так поступить. Он мой брат в первую очередь. Я его сжег.
— Мне очень жаль… — тихо сказала я.
— Я знаю. Мне тоже жаль, что он так с тобой обошелся. Это было подло, особенно для ангела.
— Я,… кажется, уже отпустила эту ситуацию. Сон мне помог. И теперь понимаю, что не могу никому верить.
— Даже мне? — пристально посмотрел он.
— Особенно тебе. Кинжал ведь теперь у тебя?
— Конечно. Теперь мне ничего не может помешать.
Я устало прикрыла глаза. Даже поддерживать зрительный контакт было тяжело.
— Отдыхай пока, Ирма поменяет тебе компресс. Скоро станет легче.
В комнату, сгорбившись, вошла уже знакомая ведьма. Она оглядывала меня с нескончаемым интересом, будто увидела кого-то выдающегося. В руках у неё был небольшой тазик с темно-зеленой неприятно пахнущей жидкостью.
Она сняла с меня старую тряпку и бросила её на прикроватную тумбу. Затем достала из кармана сухую марлевую тряпку и окунула её в таз, напитывая вонючей жижей. Положив её мне на лоб, она с улыбкой сказала:
— Добро пожаловать к нам. Тут таких светлых гостей и не водится. Приятно наблюдать за не испорченными душонками.… Есть в вас что-то чарующее.
Она не успела договорить, как вмешался Азарий, стоявший в дверях и наблюдавший за нами.
— Ты сделала, что я просил?
— Да, связь полностью восстановлена, — хищно оскалилась ведьма. — Хотите с ней поиграть? Девица и впрямь хороша собой, вам очень повезло, два в одном.
 
— Не говори глупостей! Она моя уважаемая гостья. И все должны проявлять к ней максимальное уважение, ты меня поняла? — зловеще спросил он.
Этот момент все испортил. Я снова на привязи, как животное, как собака. Я уже не удивляюсь, но мне по-прежнему больно. Никому нельзя доверять, разве что Герману. Он меня никогда не предаст. И этот сон,… Он сразу же пришел, как почувствовал что я в опасности.
Ведьма проводила Азария взглядом, а затем начала что-то шептать на незнакомом мне языке. Это выглядело завораживающе и одновременно пугающе. Маленькие разноцветные иголочки появлялись из её рук и врывались ко мне в грудь. Длилось это недолго, всего пару минут, а затем, она собрала с тумбочки тряпки и, бросив в тазик, собралась уходить.
— Что это было сейчас? — спросила я.
— Магия, деточка. Ты сильно ослабела, нужно было тебя подлатать. Наутро встанешь как новенькая. А сейчас поспи, — сказала она, виртуозно взмахнув рукой, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон.
Я проснулась с первыми лучами солнца, освещавшими каждую пылинку в комнате. Они пробирались сквозь большое распахнутое окно, располагающееся прямо напротив меня. Комната была выполнена в старинном винтажном стиле, но без особых излишеств.
Слева от кровати находился небольшой камин, в котором потрескивала пахнущая на всю спальню древесина. А рядом с камином стояло уютное кресло-качалка, обтянутое тёмной бархатной тканью.
Я осторожно слезла с кровати, ступив на холодную плитку песочного оттенка. Поежившись от прикосновения к холодному полу, я встала на цыпочки и направилась к двери. Но только я повернула ручку, как дверь отворилась — а за ней стоял Азарий.
Он вошел, сразу закрывая за собой дверь. Я инстинктивно от него отпрянула, на что его губы слегка скривились, сделав подобие улыбки. В руках он держал какой-то сверток, который молча протянул мне. Это была чистая одежда для меня.
— Мне бы помыться сначала, — сухо произнесла я, пытаясь соскрести остатки крови с шеи.
— Уже готовят ванну. Фиби поможет тебе.
— А можно как-то без неё? Я уже взрослая девочка, помыться сама смогу, — убедительно говорила я.
— А вдруг натворишь чего? — прищурился он, задумавшись.
— Не волнуйся, убить себя не смогу. Даже при большом желании — сказала я, мысленно проклиная своё относительное бессмертие.
— Хорошо, она проводит тебя, и оставит одну, — согласился падший.
В дверь тихонько постучали и сразу после стука вошли. На пороге стояла Фиби, с большим махровым белым полотенцем. Азарий слегка подтолкнул меня рукой, и мы с Фиби ушли.
Я смыла с себя всю грязь, пот и кровь и это было чуть ли не самое приятное событие в череде минувших дней. В ванной было большое прямоугольное зеркало, стоявшее на полу, в котором я разглядывала своё уставшее и поникшее отражение. Я не знала, что будет дальше, но догадывалась, что ничего хорошего нас уже не ждет. Наверняка что-то опять пойдет не так.
У Азария есть всё, чтобы убить Повелителя и разрушить привычный для меня мир. Потом он станет Повелителем и все изменится. Мир уже никогда не будет прежним.
Фиби проводила меня обратно до спальни, и неподалёку от неё сказала:
— Спасибо, что оживила его.
Фраза была будто насильно выдавлена, она не была настроена на разговор со мной. А в глазах по-прежнему отражалась неприязнь.
— Я подумала, что он не заслуживает вот так умереть. С ним слишком жестоко обошлись, — произнесла я, и задумалась, что бы было, если бы я не спасла его. Наверняка я и сама бы не выжила. Она бы не дала мне уйти в Светлый мир, да и меня все-равно бы убили свои же. Азарий прав, у меня больше нет выбора.
— Иди, скоро позовут на завтрак, — сказала демоница, открывая дверь и пропуская меня внутрь.
Я вошла и заметила Азария, сидящего в кресле. Он задумчиво разглядывал мелкие искорки, отскакивающие от спокойного пламени. Услышав мои шаги, мужчина обернулся и тут же приподнялся, выражая этим свою воспитанность и уважение к вошедшей в помещение девушке.