Легион павших. VI - VII Акт (СИ)

— Надоело ей! — фыркнул Ц-Цузу. — Какая ты зануда. Ну и сиди здесь.
Он отошел к краю, раскинул руки в стороны и упал спиной вниз. Спустя минуту над столицей снова разнесся его крик.
Быть может, и правда не стоило делать стену такой высокой? Ц-Цузу мог попросить Уи-Шаа поставить еще один барьер, и никто не сбежал бы, но вместо этого он потребовал участия Райза. Можно было бы счесть это проверкой готовности поучаствовать в затеях, неприемлемых для нормальных людей. Но Райз хорошо помнил беседу про намерение заколоть свинью: чтобы он ни сделал, Ц-Цузу с легкостью обратит это против него. Было бы желание.
— Это он, — сообщила Шикти, когда на овеянную морозным паром стену упала гигантская тень. — Неугасающий.
Стена прыснула ледяной крошкой, сдаваясь под напором Химеры. Протаранив мешающее обзору препятствие, исполин остановился, отыскивая взглядом врага.
— Ц-Цузу, ты добился, чего хотел, возвращайся, — произнесла Шикти, коснувшись пальцем коммуникатора на виске.
Стычка с Химерой в их планы не входила. Все, чего хотел Ц-Цузу, это нагадить на стол перед самым обедом и сбежать, в очередной раз продемонстрировав недосягаемость рыцарей Орды. И теперь, когда явился Химера, самое время было уходить. Но крикун слишком разошелся и не желал возвращаться, пока вдоволь не наиграется с огнем.
Химера пришел не один. Къярт, ожидаемо, сидел его в пасти, и та сочилась злым багрянцем, точно истекала кровавой слюной.
Внутри заворочалось чувство вины, захотелось куда-то спрятать глаза и скрыться самому. Но Райз остался стоять на месте, прогнал пинками неугодные эмоции, и, казалось, все вернулось на круги своя, пока он не заметил Кару. Она тоже была здесь. Спрше не удалось ее поймать, и Райз не знал, радоваться этому или нет.
Как и в прошлую их встречу, она облачилась в броню и понеслась в сторону исполинов Афракса. Вот упрямая!
Брови едва дрогнули. Тогда, на равнинах у четвертой стены, он мог с уверенностью сказать, что Карой двигало желание его вернуть. Но сейчас, по всей видимости, о возвращении речи не шло — если только в разделенном на куски виде.
Белизна ее брони была едва различима за багровой, стремительно чернеющей вуалью. По мере того, как сокращалось разделяющее ее и Райза расстояние, по мере того, как мимо пролетали охваченные паникой, разгромленные улицы столицы, ярость Кары превращалась в ненависть.
Она собиралась ударить прямо в лоб. Не прячась, не скрываясь. Прямая, самоубийственная атака, на которую ее могли толкнуть только окончательно вышедшие из под контроля эмоции. Но разве в привычках Кары было идти так безоглядно у чувств на поводу? Нет, нисколько. Единственный случай, который помнил Райз, это когда он сам вынудил ее напасть на Къярта.
В голове знакомо щелкнуло — так случалось всякий раз, когда части головоломки сходились. Но Райз не успел облечь посетившее его подозрение в форму: Химера заметил, куда направляется Кара, и бросился следом.
— Ц-Цузу, возвращайся немедленно! — прокричала в коммуникатор Шикти.
— Не стоит беспокоиться, Стирающая Явь Расщепляющая Шикти, — сказал Уи-Шаа. — Неугасающему не прорваться через барьер.
— Откуда тебе знать?
— Пока его тело сохраняет свою белизну, волноваться не о чем.
Шикти недовольно прорычала в ответ и крикнула в коммуникатор:
— Ц-Цузу, живо сюда!
Послушался он ее или сам решил, что пора возвращаться, но так или иначе он объявился над крышами в нескольких кварталах от Кары, и ринулся в том же направлении, нисколько не уступая в скорости.
Круша черепицу, Кара перескочила с одной крыши на другую, вырвалась из окружавшего ее черного облака и продолжила бежать. Нет. Это не она вырвалась. Это облако замерло на месте, а затем сжалось в неразличимый взгляду комок.
Энергией духа кто-то управлял. И этим кем-то точно был не Райз.
Сгусток двигался невообразимо быстро. Вот комок ненависти был где-то там, больше, чем в километре от него, а спустя несколько секунд завис прямо перед рыцарями, видимый только Райзу.
И дальше-то что? Ему не проникнуть сквозь...
 
Сгусток дернулся и пролетел через барьер Уи-Шаа, будто того и вовсе не существовало.
От столь близкого присутствия черноты хотелось лезть на стену, но стены под рукой не оказалось, как не было и права снять с лица невозмутимость. Райз попытался перехватить над сгустком контроль, но тот, верный тому, кто его направил, окутал мизинец на правой руке, проник внутрь и исчез. Исчез и мизинец.
Какого Проклятого...
Райз сжал руку в кулак, чтобы рыцари не заметили его потери, но до него никому не было дела.
— Ц-Цузу! — в ужасе закричала Шикти.
Солнце лизнуло клинок Химеры, когда тот метнул его в крикуна и одновременно ударил хвостом, запирая того между молотом и наковальней. Сметя несколько домов, клинок вонзился в землю, дернулся и вернулся в руку Химеры.
Райз не искал Ц-Цузу взглядом. Все его внимание было приковано к пальцам Химеры, сжимающим рукоять. Четыре пальца вместо пяти.
Ну разумеется.
— Мы уходим, — сообщил Уи-Шаа. — Кальдеор, перенеси нас.
Но Кальдеор уже не мог никого перенести. С побелевшим лицом, он судорожно хватал ртом воздух, а его глаза бестолково вращались в глазницах. Химера атаковал и его?
— Кальдеор! — Шикти бросилась к нему, подхватила, когда тот начал оседать на ослабевших ногах.
— Приведи его в чувство, — безразлично велел Уи-Шаа и посмотрел на Химеру.
Откликнувшись на его невысказанные опасения, острие одного из клинков заалело — всего кончик, но и этого было достаточно, чтобы пробить щиты.
«Проклятый тебя побери, Фелис, за то, что втянул меня во все это. Тебя и твою Химеру», — пронеслось в голове. Вслух же Райз сказал:
— Уи-Шаа, я выиграю нам время. Но мне нужен зазор в твоем барьере. Он ограничивает мою силу.
Уи-Шаа смерил его лишенным эмоций взглядом и не сказал ни слова. Но хватило и того, что Райз снова ощутил витающую над городом энергию духа, в том числе кроваво-красную, принадлежащую разъяренному донельзя Къярту.
Химера, чтоб тебя. Сам не захотел нажимать на спусковой крючок, отдал эту сомнительную честь пешке. Что, сволочизма хватило только на то, чтобы вынести приговор, но не исполнить? Пожелал разделить ответственность за казнь столицы? Что ж, раз именно таков план, о котором твердил Фелис, пусть будет так.
Главное, не задумываться. Когда разум принимает решение, тело подчиняется. Не задумывается, не задает вопросов, не лелеет сомнений.
Решение принято. Путь назад отрезан. Конец.
Прожигая Химеру взглядом, Райз зло усмехнулся и активировал сгусток ярости, едва рука исполина сомкнулась вокруг Кары, закрывая от взрыва.
  
- 17 -
 
Когда Кальдеор перенес всех, кроме бесследно сгинувшего Ц-Цузу в октаэдр группы «зачистки», его пальцы и посиневшие губы все еще дрожали, рубашка прилипла к взмокшему телу, а по льбу катились крупные капли пота.
— Покажись Чародею, Кальдеор, — распорядился Уи-Шаа. — Но сначала перенеси меня к Пастырю.
— Уи-Шаа, нужно вернуться и найти Ц-Цузу, — с трудом держа себя в руках, произнесла Шикти.
— Проблемы Ц-Цузарравальша — только его проблемы. Я выполнил то, о чем попросил Пирофазис. Дальнейшее меня не касается. Кальдеор, — он требовательно посмотрел на парня, все еще висящего на Шикти.
Когда они исчезли, рядом с женщиной появилась блондинистая иллюзия притаившегося на потолке Фель-Феля.
— А Ц-Цузу..., — начал он, но заткнулся, стоило Шикти издать раздраженный и непереводимый рык.
Посмотрев на Райза так, будто все случившееся — его вина, она зашагала прочь.
Райз застыл на месте, не зная, что ему делать.
— Пойдем со мной, — блондин приглашающе качнул головой. — Не бойся, я тебя не трону. Стирающая Явь Расщепляющая Шикти присоединится к нам позже. А пока расскажи мне историю о том, что случилось в том человеческом городе.